Гнев Пламенных

— Вэн, — укоризненно сказала Идрес. — У нас почти нет боевой магии.
— Ну и что, — уверенно возразил эльф. — Мы бы выслеживали орков, а Хиаллитэль защищал бы нас. Он очень сильный.
Райга в это время не сводила глаз с Вина, который, по-прежнему, держал одну руку за спиной. Юный эльф улыбнулся, заметив ее взгляд, и сказал:
— Это тебе.
С этими словами он, наконец, вытащил руку из-за спины и вручил Райге… книгу. Очень старую, в потертой кожаной обложке. Позолота с букв почти стерлась, и девушка не сразу поняла, что название написано на древнеэльфийском. Она осторожно взяла в руки книгу и пролистала ее. А затем, с сожалением, сказала:
— Я не могу это взять.
— Почему? — удивился Вэн.
Райга положила томик на постель и пояснила:
— Уверена, что ваши родители будут против, если узнают. Вам запрещено рассказывать людям о своих традициях. Не хочу, чтобы из-за меня у вас снова были проблемы.
Вин отмахнулся:
— Да какие традиции, просто детские сказки, — глаза его при этом хитро сверкнули. — Лаэ упоминал, что тебя интересует древнеэльфийский. И разве это проблемы… Мама покричит и успокоится. Заключение в Обители когда-нибудь закончится. Зато тебя не утащили орки, и ты не умерла. Мы очень хотели, чтобы ты к нам вернулась.
Его брат и сестра серьезно кивнули. Девушка не знала, что сказать. Забота тройняшек ее трогала. Три пары изумрудных глаз изучали ее лицо.
— А когда ты перестанешь быть ученицей лаэ, ты будешь сюда приходить? — внезапно спросил Вэн.
Райгу этот вопрос застал врасплох и она пробормотала:
— Не знаю… если хлайе Линмэритэль разрешит.
— Нам до совершеннолетия запрещено покидать Мерцающий лес, — печально сказала Идрес. — Будет жаль, если мы потом не увидимся до того, как поступим в Серый замок. Для человека двадцать пять лет это много. Ты интересная. С тобой веселее, чем с братьями и сестрами.
— Хиаллитэль не скучный, — возразил Вэн.
— Он просто все время занят, — пробурчал Вин. — А ты — нет.
— Я здесь на каникулах или выходных только бываю, — улыбнулась Райга.
Наивность суждений шестидесятилетних эльфов ее временами забавляла, а искренний интерес к ней — подкупал. Похоже, троице юных эльфов, и правда, было интереснее с человеком, чем со своими родственниками. Во всяком случае, стоило ей оказаться в Мерцающем лесу, как “наказание Хеллемилиорана” было на некоторое время нейтрализовано.
Они болтали до утра. Тройняшки травили байки, стараясь отвлечь Райгу от головной боли и не дать ей уснуть. На рассвете Сил разогнала зевающих эльфов по кроватям. После этого появилась Меллириссиэль. Эльфийка положила на виски Райги прохладные пальцы и долго прислушивалась к чему-то. Затем она удовлетворенно кивнула:
— Теперь можно спать. Все будет хорошо.
Райга выпила очередное лекарство, и эльфийки ушли. Уже засыпая, девушка сунула руку под подушку и обнаружила там книгу. Вин, оказывается, не стал забирать обратно свой подарок, а, под шумок, спрятал его. Девушка рассеянно подумала, что книгу, все-таки, нужно вернуть и провалилась в крепкий сон без сновидений.
Сил разбудила ее уже перед ужином. Чувствовала Райга себя ужасно. Головная боль притупилась, но не отступила. В столовую она спустилась, неестественно прямо держа спину и стараясь лишний раз не шевелить головой. Магистр Лин все еще был в Халариэне, поэтому девушка очень удивилась, когда за столом увидела Хаэтеллио. Сереброволосый эльф тихо беседовал с Линмэритэлем. А рядом с ним чинно восседал Аллатриссиэль в неизменном фиолетовом хьяллэ.
Райга выдавила из себя полагающееся приветствие и, стараясь не смотреть на Серого, опустилась на стул рядом с Меллириссиэль. Аллатриссиэль сидел напротив девушки и сверлил ее взглядом. Сил ушла, и Райга взглянула на Мать Пламенных в поисках поддержки. Та на мгновение коснулась ее головы ладонью и бросила на ищейку ледяной взгляд.
Линмэритэль в этот момент негромко напомнил сестре:
— Аллатриссиэль сегодня — наш гость.
Эльфийка холодно ответила:
— Знаю.
После этого Серый перестал буравить Райгу взглядом и принялся за еду. С другой стороны от девушки сел Хиаллитэль. Его пламенный источник колебался, выдавая недовольство. Юный наследник рода вместо того, чтобы поднять вилку, впился недобрым взглядом в Аллтриссиэля. Тот ответил ему тем же. С минуту черные глаза и васильковые буравили друг друга. Девушка знала, что в культуре эльфов это считалось невежливым. Затем Хиаллитэль, нехотя, отвел взгляд. Как показалось Райге — заставило его это сделать не уважение к старшему эльфу, а бешенство, которым вспыхивал источник его отца.
Битва взглядов не ускользнула от внимания Хаэтелллио, и он укоризненно сказал:
— Хиаллитэль.
Юный эльф процедил положенные извинения и с силой воткнул вилку в кусок мяса на своей тарелке. Райга чувствовала, что все взгляды устремлены на нее и не знала, куда от них деться. Головная боль усилилась. Хаэтеллио равнодушно посмотрел на Райгу и что-то негромко сказал Аллтриссиэлю. Больше всего девушка сейчас мечтала о том, чтобы вернулся магистр Лин. Она совершенно не понимала, как себя вести. Кажется, из-за нее эльфы за столом поделились на два лагеря. А Хаэтеллио привел Аллатриссиэля. Интересно, как эльфийский принц связан с ищейкой? Почему помогает Серому? Вопросы роились у нее в голове, вызывая новый приступ боли.
Райга не удержалась и потерла висок. Аллатриссиэль тут же заметил этот жест и негромко сказал:
— Я могу помочь.
— Нет, — процедила Райга.
Меллириссиэль укоризненно взглянула на ищейку и покачала головой.
— Отказываться не стоит, — холодно заметил Хаэтеллио. — Я думаю, что после ужина такая возможность у тебя будет.
Его последние слова были обращены к Серому. Аллатриссиэль благодарно кивнул, и в его взгляде появилось торжество.
— Наивно думать, что она на это согласится, — негромко сказал Хиаллитэль и тут же замолчал под тяжелым взглядом Главы Пламенных.
Райга поняла, что за нее снова решают, и это вызвало приступ глухой злости. Она спрятала левую руку под стол, и постаралась усилием сдержать рвущуюся наружу пламя. Хаэтеллио, по какой-то причине, помогал ищейкам. То ли из нелюбви к Райге, то ли из какой-то неведомой ей выгоды.
Помощь пришла с той стороны, откуда девушка ее меньше всего ожидала. Линьериссиэль отложила вилку, распахнула веер и бросила поверх него долгий взгляд на Аллатриссиэля. А затем иронично сказала:
— Удивительно, что такой прославленный в боях и талантливый представитель рода фуу Цайен Таа, как ты, вынужден пользоваться помощью столь дальнего родственника, чтобы попасть сюда. Что, Линдереллио отказал тебе?
Серый скривился, будто от зубной боли и ответил: