Гнев Пламенных

— Вкладываешь мало силы, — бесстрастно сказал эльф. — Еще!
Но до конца тренировки она так и не смогла подняться в воздух. Магистр Чеку задумчиво сказал:
— Возможно, дело в последствиях красного проклятия. Айчиру говорила, что воздушный источник большой по объему, но каналы выхода слишком узкие и дают мало силы. В любом случае, стоит продолжить тренировки.
Райга устало кивнула, распрощалась с Роддо и его учителем, а затем перешла на другую сторону поля, чтобы продолжить тренировки вместе с отрядом и дать выход скопившемуся раздражению.
Как только она размотала пламенный источник, магистр Лин молча махнул рукой, отпуская адептов, и пошел к другому краю тренировочного поля. Райга увидела, что там его ожидает Глиобальд. Директор снова выглядел изможденным и больным. Девушку начало трясти от холода, и она заторопилась в замок вслед за друзьями.
Глиобальд сегодня выглядел хуже. Линдереллио придирчиво осмотрел его лицо и бесстрастно сказал:
— Тебе нужно снова перейти на трехкомпонентный укрепляющий сбор. И чередовать его с семитравным взваром.
Директор кивнул и спросил:
— Как успехи с возвращением магии?
— Никак, — с досадой сказал Линдереллио и набросил глушилку. — До экзамена остается все меньше дней. Освоить полет у нее тоже не вышло. Воздушный источник полного пламенного не заменит, как бы мне того ни хотелось. Завтра снова попробуем взять силу из артефакта.
Глиобальд печально улыбнулся и проводил глазами Райгу, которая снова дрожала от холода. Затем он сказал:
— У тебя есть способ прекратить ее страдания прямо сейчас.
Линдереллио вздрогнул и отвернулся.
— Ее страдания с этого только начнутся, — глухо ответил он.
— Ты не можешь этого знать.
— Мне шестьсот семьдесят шесть лет, Эразмус. Я — знаю.
Директор покачал головой и сказал:
— Не буду спорить. Но, в таком случае, тебе стоит придумать что-то новое на случай, если артефакт не поможет.
Линдереллио поморщился и признался:
— Самое досадное, что раз половину метки забрал Хайко, вероятно, ей не хватает совсем небольшого толчка, чтобы источник восстановился. Силу артефакта она брала легче оба раза. И когда Глаз пробуждал Райтон, и когда ей помогли Смотрящие. Но этого недостаточно.
Глиобальд погладил бороду и сказал:
— Король Тайенуриэль сказал, что нужен приток силы извне. Подумай, что еще могло бы его дать, раз артефакт не помогает.
Линдереллио отстраненно кивнул и спросил:
— Ты пришел поговорить о моей ученице?
Директор тут же посерьезнел:
— У меня есть важные новости. Идем в мой кабинет.
Магистр кивнул и шагнул в портал следом за другом.
На следующий день предстояло сдавать словесность, и вечер адепты провели, перечитывая книги по программе и повторяя пройденные темы. Миран первый захлопнул книгу, махнул на все рукой и ушел. Ллавен почти сразу последовал за ним. Райга и принц остались в гостиной одни. Девушка хотела дождаться возвращения наставника, чтобы рассказать ему о предупреждении Сида.
Она ожидала, что Райтон тоже соберется и уйдет, но принц, неожиданно, отложил книгу и обошел стол. Затем он опустился на подушку рядом с Райгой и сказал:
— Тебе снова холодно?
— Иногда, — вздохнула она. — Моя магия все еще не восстановилась до конца. А источник я размотала.
— Возможно, тебе это поможет.
Райга покачала головой и сказала:
— Не уверена. Я спрашивала у Хайко, как мне вернуть магию, но так и не поняла, что он имел ввиду.
— А что он тебе ответил?
— Что-то вроде: “попроси там, где ее много, и с тобой поделятся”
Райтон задумался, а потом медленно сказал:
— Знаешь, я бы не стал принимать эти слова как руководство к действию. Это больше похоже на шутку, чем на совет. Помнишь, что он сказал тебе с самого начала?
— “Нечего занимать силу, у тебя своей полно”? — процитировала Райга.
— Да, я об этом. Он коснулся твоей щеки, намекая на глаз. Думаю, он хотел подсказать, что нужно сосредоточиться на владении артефактом.
Она немного подумала и признала:
— Наверное, ты прав. Хунта намекнул, что на экзамене нас ждут неприятности.
В этот момент из столба синего дыма в комнату шагнул наставник. Эльф услышал ее последние слова и холодно спросил:
— С тобой снова связывался этот щенок? Что ему нужно на этот раз?
Райга поежилась и ответила:
— Пока ничего. Предупреждал.
Магистр Лин бросил подогревающее заклинание на одну из подушек, и Райга перебралась на нее, пробормотав благодарность. Затем эльф опустился за стол напротив неё и впился в ученицу требовательным взглядом.
— О чем предупреждал?
— Сказал, что лекарь принца Риовелла проявляет интерес к тому, где будет проводиться экзамен у нашего класса. А Рэуто прислали что-то из-за Харнара.
— Значит, очередная попытка похищения, — подытожил магистр. — Не уверен, что у них это получится в условиях экзамена. Но, если они откроют воронки, у нас будут большие проблемы.
— Сомневаюсь, — покачала головой Райга. — Я думаю… Нет, просто знаю откуда-то, что открытие восьми воронок отняло у него много сил. Думаю, можно ожидать только попытку похищения.
— И попытку разделить нас, — ответил принц. — Пока мы вместе, им к тебе не подступиться.
— Ты можешь найти меня с помощью Глаза, — напомнила ему Райга. — Даже если они перекроют ученическую нить с помощью очередной орочьей травы, это не помешает тебе найти меня.
Райтон покачал головой.
— Но помешает добраться. Я не владею порталами и Черныш еще не вернулся.
— И не стоит светить темной эльфийской магией на экзамене, который контролируют Серые, — сказал магистр. — Впрочем, о порталах, на этот раз, можно не волноваться. Над местом экзамена на этот раз будет сеть, полностью отсекающая порталы. Ищейки уже начали установку, и к экзамену она будет завершена. Так что, если Рэуто и собирается тебя похитить, ему придется нелегко. Что еще сказал этот щенок?
Райга еще раз мысленно перебрала разговор с Сидом и добавила:
— Хунта сказал, что хлайе Аллатриссиэль получил какой-то запечатанный конверт от принца Риовелла, и такой же получил главный наблюдатель, который будет на экзамене.
Лицо Райтона на мгновение перекосило от злости, но принц быстро овладел собой. Затем он начал говорить ровным тоном:
— Кажется, мой брат интересуется моей жизнью и моими друзьями слишком активно. Возможно, наше следующее прибытие во дворец — повод раз и навсегда преподать ему урок.