Англичанка, или 17 мгновений III четверти

И все исполню, что ты ни прикажешь;
Мой долг святой – повиноваться старшим.
Катарина
Скажи сейчас же, кто из женихов
Тебе милей. Смотри не притворяйся!
Бьянка
Поверь, сестрица, среди всех мужчин
Мне ни один доныне не встречался,
Кому б я оказала предпочтенье.
Одни вруны, предатели, шпионы….
Катарина
Лжешь, душечка! А это не Гортензио?
Бьянка
Тебе он нравится. Так я сама
Похлопочу, чтоб он тебе достался.
Он симпатичный, сладкий малый…
Катарина
А, значит, ты предпочитаешь деньги
И Гремио хотела бы в мужья?

Бьянка
Как! Ревновать меня ты можешь к Гремио?
Нет, шутишь ты – теперь я понимаю,
И ты шутила надо мной все время.
Сестрица Кет, ну развяжи мне руки.
Катарина
Шутила я? Тогда и это шутка?
(Бьет ее.)
Входит Баптиста.
Баптиста
Да что ж это такое? Ну и наглость! —
Ты, Бьянка, отойди. Бедняжка! Плачет!
Сядь вышивать, не связывайся с ней.
(Катарине.)
Стыдилась бы! Вот дьявольский характер!
Обидела сестру. А ведь она
Тебя не задевает: ты слыхала
От Бьянки хоть словечко поперек?
Катарина
Она меня своим молчаньем бесит!
Я этого не в силах перенесть!
(Бросается к Бьянке.)
Бьянка уходит.

Зу кулисами:
– Лильвовна! А Вы, наверное, не адаптированным текстом пользовались….. Здесь добавлено в нескольких местах, я еле сориентировалась: там не было про бешеных собак, про абрикосовое платье и про шпионов с предателями…
– Да? Наверное…. Я же не могла такое придумать?
– Я тоже так думаю….. А в общем, классно да? Все получилось! Народ смеялся и хлопал! Даже ‘браво’ кричали! Лильвовна! Спасибо Вам, что не подвели, выучили всё! Вы настоящий друг! Я же Вас не сильно стукнула?
– Как Смирнитская?
– Нормально. Пойду к ней после обеда.
– Привет от меня! Большой!!!

– Алсанна мне нужно с Вами поговорить. Срочно.
– Какое совпадение! Мне тоже! Пройдёмте, Лилия Львовна, ко мне в кабинет!

– Объясни мне, наконец, что это все значит! Я сижу, такая, в жюри с Риммой Григорьевной и другими, не менее достойными и уважаемыми людьми из РОНО и других серьёзных организаций. И что мы все видим? Ты выходишь на сцену в прикиде Бианки и участвуешь в спектакле наравне с учениками. А ты знаешь, что по правилам фестиваля ты не имеешь права участвовать? Мы не можем теперь присудить вам никакого места, только приз зрительских симпатий. Он, кстати, уже ваш. На самом деле, у вас лучшая постановка. Правда. А Быстрицкая – вообще гигант! Такая сложная длиннющая роль: без ошибок, так легко, артистично, с прекрасным произношением, просто звезда и открытие фестиваля! Мы ей специальный приз придумаем!
– Смирнитская вчера вечером ногу сломала. Я за ночь выучила её роль, чтоб ребят не подводить: они ведь так готовились…..
– Я так и поняла. Молодец! Все правильно сделала. Римма Григорьевна так и предположила. А гости вообще не просекли, что ты учитель. Но ты, подруга, там столько отсебятины напорола: нельзя же так со ШекспирОм! Это же классик!
– Заметили!
– А как же! Я года два назад эту же пьесу ставила с девятиклассниками сама. Так что хорошо помню текст и роли….
– Ну, понимаете, строчка про платья наложилась на особняк Абрикосовых, поэтому получилось платье оттенка абрикоса…
– Что? На что наложилась строчка?
– Чтобы запомнить, я накладывала слова на дома…
– По Остоженке?
– Ну да!
– А собаки откуда?
– А это, видимо, машины, как собаки, выскакивают из ворот конюшен…. Я на конюшни довольно большой текст наложила…. Там много места….
– Понятно…. А сладость откуда такая приторная?
– От Абрикосовых, они же были династией кондитеров…..
– Лиля! А ты не хочешь взять денёк отгула! Я тебя сама заменю во всех группах….
– А вот. Я еще имя Лицио забыла. Знаете почему?
– Стесняюсь спросить….
– Потому что Лицио превратилось в слово ‘лицо’ у меня в сознании и совпало с инъязом. Инъяз же светло бежевый – как кожа на лице по цвету. Понимаете? Я просто Лицио не увидела. Не считала. Лицио слился с инъязом, так как одного и ним цвета.
– Лилюша, садись, дорогая, посиди! У тебя мозг перегрелся, переутомился. Перегрузился.
– Алсанна! Но я хотела Вам рассказать совсем о другом. Я должна Вам это рассказать. Вчера ночью я учила слова Бианки. Ну Вы знаете.
– Да, дорогая, тебе чаю или кофейку?
– Чаю. С молоком, без сахара.
– Сделаю.
– Короче. Учила я слова, накладывая на дома Остоженки, и сама не заметила, как уснула. И снится мне странный сон. Я нахожусь там, на Остоженке, где каждый камень знаком до боли. Но это совсем другая улица. Как-будто это не в Москве, а где-то за границей. Во-первых, дома все не обшарпанные, как сейчас, а сияют как новенькие, отремонтированы, покрашены, а окна какие-то, знаете, как линзы в дорогих очках, из какого-то сияющего стекла. А рамы какие-то добротные, ровненькие, новёхонькие. И дома все вроде старинные, но выглядят новенькими, как на картинке, как-будто они ненастоящие….
– Ну Лилюша, во сне часто все идеализировано.
– Алсанна! Это еще не всё. По дороге едут машины: какие-то чудные, все с закруглёнными углами. И все иномарки. Ни одной волги, ни одного жигулёнка….. И номера у них иностранные, длинные….. Точно! это как-будто отдельно взятую Остоженку перенесли в Америку или во Францию….
– Или в Англию?
– Нет! В Англии правостороннее движение….
– А да! А люди там были?
– Людей там не было много…. Они, наверное, в машинах все сидели, так как машин было очень много….. А! Да! Там была Быстрицкой мама!
– Кто?
– Мать Быстрицкой! Она шла от инъяза к метро с какими-то молодыми людьми, что-то им объясняя по-английски, как-будто она преподаватель или профессор, а они студенты…..
– Так….. У меня такое впечатление, что ты заглянула в будущее: и это была не мать Быстрицкой, а…