Товарищ Брежнев. Большое Домино
– Что мы можем предпринять, товарищ Василевский, для предотвращения немецкого десанта?
– К сожалению, товарищ Сталин, у Северного флота, несмотря на его значительное усиление кораблями, получаемыми по ленд-лизу, сил не хватит для противодействия объединенному англо-немецкому флоту, который, без сомнения, будет задействован в десантной операции. На Фарерах немцы сосредотачивают для десантной операции до пятидесяти тысяч солдат. Если американцы действительно сократят свои силы в Исландии в десять раз, то немцы будут иметь все шансы на успех своей десантной операции. Как вариант можно предложить американцам помощь в виде переброски в Исландию наших частей. Но не думаю, что этот вопрос удастся согласовать с ними до начала немецкого десанта. Поэтому Генштаб считает, что лучше будет разместить пехотную бригаду, саперный полк и полк крупнокалиберной артиллерии на Шпицбергене. Ведь, скорее всего, после захвата Исландии немцы попробуют сунуться и на этот архипелаг. Мы можем, кроме того, попытаться максимально ослабить ударные возможности немецкого десанта в Исландию ударами стратегической авиации, но это будет очень сложно сделать.
– Что конкретно?
– Удар по портам погрузки десанта на Фарерах и удар в Скапа-Флоу по боевым кораблям, предназначенным для сопровождения десантного конвоя и огневой поддержки десанта.
– Что мешает осуществить эти удары? ПВО? Радары?
– Так точно, товарищ Сталин. И там и там сильная наземная ПВО, радиолокаторы, истребительные части ПВО. Кроме того, удар должен наноситься непосредственно в момент начала погрузки десанта на корабли, а точного времени начала операции мы пока не знаем. Кроме того, для успешного удара будет необходимо как-то нейтрализовать радиолокаторы противника и обеспечить наземное целеуказание, ведь удары будут наноситься не только флотскими пикировщиками и торпедоносцами, а и стратегическими бомбардировщиками, для которых удар по точечным целям весьма сложная задача.
– Хорошо. Сложная задача – не значит невозможная задача. Товарищ Берия, приложите все возможные усилия для добывания необходимой информации. И проработайте с наркоматом РККФ вопрос по доставке в Шотландию и на Фареры наших разведывательных групп для целеуказания. Кроме того, необходимо отдать приказ Северному флоту проработать удар по немецкому десантному конвою силами морской авиации и подводных лодок. Товарищ Василевский, подготовьте такой приказ. Думаю, имеет смысл в этом ударе использовать все имеющиеся на Северном флоте подводные лодки и всю морскую авиацию. Может быть, даже имеет смысл перебросить туда дополнительно авиацию и с других флотов. Подумайте над этим.
1–2 апреля 1943 года, г. Москва
Приятный день – 1 апреля. Приколы сейчас тут не в ходу, но вот приятные события меня сегодня ждут. На Центральный аэродром рано утром прилетает самолет из Стокгольма. Еду встречать. Прилетит Артур, наконец-то сдавший дела «генерал-губернатора» Швеции, и с ним еще часть штабных и строевых офицеров корпуса, которых смог выцарапать у кадровиков наркомата.
Ли-2 пробежался по летному полю и зарулил на стоянку. Моя служебная «эмка» срывается с места и подруливает к крылу самолета. Люк открыт, и по приставной лесенке на землю спускается генерал-майор Хайретдинов. Непривычно видеть Артура в генеральской форме. Красавчик! За ним по лесенке спускается Вадим Корнеев в форме полковника, назначенный начальником управления «Смерш» в мою 5-ю Ударную. Следом выпрыгивает полковник Андрианов, ему назначено принимать мотострелковую дивизию в моей армии. Вадим и Вячеслав помогают выйти из самолета подполковнику мед службы Татьяне Лисовской. Ага, боевую подругу тоже к себе перетащил. Будет начальником армейского госпиталя. За Татьяной появляется жизнерадостный майор Багромян. Бывший директор Бакинского ресторана назначен начальником продслужбы армии. Следом выбираются еще несколько офицеров, служивших в частях и штабе 9-го корпуса.
Доклад, рукопожатия, кое с кем обнимашки. У всех приподнятое настроение, ведь в Москве их ждет не только новое назначение. Сегодня вечером в Кремле – раздача пряников. Ну, в смысле награждение отличившихся. Всем прилетевшим достанутся ордена и медали (только что учрежденная медаль «За победу в войне со Швецией»), а кое-кому и звезда Героя.
Грузимся в автобус и едем в гостиницу «Москва». Ребят расселяют по номерам, а Татьяну я по-наглому заселяю в свои генеральские апартаменты. На сопротивление администратора отвечаю заявлением, что у нас скоро свадьба. Татьяна обалдела.
– Оригинальный способ делать предложение, – уже по пути в номер произносит мой личный врач. – Или вы, товарищ генерал, опять шуткуете?
Вот же… Хотел с Татьяной на эту тему поговорить в более, так сказать, интимной обстановке, но вот выбесила меня администраторша на ресепшене, старая карга даже местного гэбэшника подтянула для разборок. Вот и проговорился. Делать нечего.
– Извини, хотел в номере сказать, но вот старая дура довела… Выйдешь за меня? – пытаюсь состроить виновато-просительную рожу.
Татьяна хихикает:
– Ты хорошо подумал?
Открываю дверь номера:
– Проходи. Хорошо подумал.
В гостиной на столе цветы-фрукты-шампанское. Ага, ждал, готовился. Татьяна согласна. Ну, в общем-то и не сомневался. Жаль только, что на обнимашки-поцелуйки у меня всего час времени. Работу в Генштабе никто не отменял. Завтра иду в Кремль на доклад Ставке ВГК Надо ехать на службу и попытаться поработать. Попытаться? Да, попытаться, потому что подполковник Лисовская на прощание выдает на-гора информацию о том, что она беременна. Ну, вот одним махом, считай, полноценной семьей обзавелся.
Спускаюсь в холл гостиницы, там меня уже ждет Артур. Вместе едем на моей служебной машине в Генштаб. Вместе получаем в кадрах и в оперативном управлении кучу документов. Буквально. Кучу. Два здоровенных мешка получилось со штабными документами армии. Получаем, расписываемся, опечатываем мешки и сдаем их в «секретку». Не в гостиницу же с ними ехать. Завтра утром Артур их заберет – и сразу на самолет в Ростов со всеми нашими. А я еще на два-три дня в Москве задержусь и Татьяну задержу.
Вечер, награждение. Все при параде. Награждаемых много, несколько сотен. Последнее время успехи на фронте один за другим идут, и высокое начальство не скупится на награды. Хайретдинову, Корнееву и Андрианову Калинин вручает по Звезде Героя Советского Союза, Багромян получает орден Красной Звезды. На Татьяну я писал представление на орден Отечественной войны II степени [66] – вполне заслуженная награда. Проблем с медицинским обеспечением в корпусе не было. Но неожиданно подполковнику Лисовской вдобавок вручают орден Трудового Красного Знамени. За что это? Татьяна тоже в непонятках. Мне тоже наград привалило. Вторая Звезда Героя и второй орден Суворова I степени. И всем нам – «шведскую» медаль.
На банкете после награждения набираюсь наглости и подхожу к Калинину. Михаил Иванович немного растерялся от моей просьбы. Но в разговор вмешивается подошедший Верховный: