Прикосновение к красоте

— И как, по-твоему, это называется?
Она обернулась и опустила сумку на пол.
— Алан, ты меня до смерти напугал!
— Ты не ответила на мой вопрос, — настаивал он, приближаясь к ней.
— Я… Ну, как тебе сказать… Я ухожу.
— Я вижу. Но почему ты уходишь? — Он так свирепо смотрел на нее, словно хотел взглядом пригвоздить к полу.
— Ну… Мне показалось, что вам с Клер хочется побыть вместе, и я не хотела мешать.
Во взгляде Алана читалось крайнее удивление.
— А добраться до города ты, вероятно, собиралась пешком?
— Конечно.
— Ведь это не меньше семи миль.
— Поэтому я и выхожу пораньше.
— Неужели тебе так необходимо в город, что ты готова выбраться отсюда тайком, никому ничего не сказав, не попрощавшись?
— Кажется, я поступаю невежливо и, наверное, выгляжу в твоих глазах неблагодарной гостьей. Но ты не думай, я оставила в комнате на столике записку.
— И что же ты написала?
— Я поблагодарила тебя за праздник и за великолепное платье.
— Пойдем, выпьем по чашечке кофе, — предложил Алан и повел ее в свой кабинет.
В этой относительно небольшой комнате стоял дурманящий запах кожи и табака, смешанный с ароматом мускуса и других благовоний. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами. Перед большим камином стояли два удобных кресла.
— Присаживайся, я сейчас.
Опускаясь в кресло, Рут увидела рядом раскрытую книгу — ту самую, что она подарила Алу. Вероятно, он читал ее, когда услышал шаги в холле.
Алан вернулся в кабинет с двумя чашками дымящегося кофе и сел напротив нее.
— Когда лет эдак через десять-пятнадцать ты снова возьмешь в руки эту книжку, — начала Рут, — вероятно, ты и не вспомнишь обо мне. Я останусь в прошлом, в твоих воспоминаниях лишь как один из мимолетных эпизодов жизни.
— Не говори так. Все будет совершенно по-другому. Мне иногда кажется, что сама судьба свела нас вместе. Неужели ты думаешь, что кто-нибудь из нас сможет забыть ту февральскую ночь? — Алан смотрел на нее с подкупающей улыбкой.
— Я никогда не забуду.
Рут всматривалась в завитки пара, поднимавшиеся от чашки с кофе. Клер носит перстень, подаренный ей Алом, думала она, и потому у нее с ним более реальные отношения, в отличие от меня.
Рут выпила кофе и, ставя чашку на стол, произнесла:
— Здесь так хорошо. Кажется, если я закрою глаза, то сразу же усну. Расскажи мне что-нибудь о себе.
— Хорошо. Закрывай глаза и слушай. — Он подождал, пока она усядется поудобнее. — У меня замечательные родители. Они прожили вместе много лет душа в душу. Я всегда мечтал о таком же счастье, о такой же семье, как у них. Но со временем начал опасаться, что никогда не найду хорошую жену, с которой у меня будет такое же единодушие.
Рут сидела с закрытыми глазами, откинув голову на спинку кресла, сбросив туфли и подобрав под себя ноги.
— Когда я достиг тридцатилетнего возраста и так и не женился, то начал сомневаться, удастся ли мне найти подходящую жену? Я был знаком со многими женщинами, но ни одна из них мне не подходила: одни все время пытались заглянуть в мой кошелек, а других интересовали только их собственные персоны. Я же ищу женщину мягкую, отзывчивую, но в то же время способную отстаивать свое мнение перед любым противником. Я хочу, чтобы моя жена разделяла со мной и радость и горе. У этой женщины душа должна быть так же прекрасна, как и тело.
— Клер как раз такая, — промолвила Рут.
— Да, такая, — печально согласился Алан.
Рут подняла голову и вопросительно посмотрела на него. Интересно, чем он так расстроен?
— Клер говорила, что ты сам построил этот дом. — Рут решила поменять опасную тему разговора.
— По крайней мере, строительство велось под моим строгим наблюдением. Если бы не эта стройка, я, вероятно, сошел бы с ума.
— Сошел с ума?
— Ты не представляешь, как подействовала на меня наша первая встреча. В ту ночь я понял, что наконец нашел женщину, о которой так долго мечтал. Но, найдя, я сразу же потерял тебя. Целый месяц, день за днем, я возвращался на то место, где мы с тобой встретились, в надежде снова увидеть тебя, но все безрезультатно. Тогда я нанял сыщика и дал ему задание прочесать все больницы города и найти мою милую медсестру. Но все мои попытки разыскать тебя оказались тщетными. Я просто сходил с ума. Тогда я и начал строить этот дом, постоянно думая о тебе. Мне хотелось, чтобы он был таким, каким бы хотела видеть его ты.
 
— Иногда, — медленно начала Рут, — люди мечтают о ком-то, а встретив, быстро разочаровываются.
Теперь, познакомившись с ним поближе, Рут стала видеть в Алане отнюдь не ангела, а обыкновенного человека из плоти и крови.
— Но только не в нашем случае, — ответил Алан.
В этот момент в кабинет вошла Клер. Ее лицо светилось радостью.
— Так вот вы где! — воскликнула она.
Рут надела туфли и встала.
— Который час? — поинтересовалась она.
— Четверть восьмого, — угрюмо прозвучал ответ.
— Мне надо ехать в больницу, — сонным голосом проговорила Клер. — Необходимо навестить одного… пациента.
Леон еще ночью уехал на дежурство, поэтому Рут подумала, уж не к нему ли собирается подруга.
— Нет проблем, — сказал Алан. — Я отвезу в город вас обеих. К тому же и у меня самого есть там кое-какие дела.
Когда они подъехали к больнице, Клер, хлопнув дверцей машины, поспешила к подъезду. Алан спросил Рут:
— Тебя что-то беспокоит?
— Мне кажется, она пошла к Леону, — высказала свои подозрения Рут.
— Наверняка.
— Тебе это безразлично?
— Представь себе, — спокойно ответил Алан. — Где бы ты хотела позавтракать сегодня? Поедем в «Бреннанс».
— Ничего не понимаю, — грустно пожала плечами Рут, — ты не беспокоишься о Клер?
— Придет время, и ты все узнаешь. — Он загадочно улыбнулся.
Рут никогда не считала себя тупицей, но в эту минуту она ровным счетом ничего не понимала в отношениях этих двух людей.
Ресторан «Бреннанс» был построен в классическом стиле и представлял собой замкнутый четырехугольник с внутренним двориком. В зале не оказалось свободных мест, поэтому им предложили подождать. Их занесли в специальный список ожидающих и предложили прийти через час.
Чтобы убить время, они решили прогуляться и, взявшись за руки, медленно пошли по узкой улочке Французского квартала.
— Я недавно где-то вычитала, что французы основали Новый Орлеан в 1718 году. С 1762 года испанцы начали постепенно вытеснять их отсюда и к 1768-му составляли уже основную часть городских жителей, оставив прежним поселенцам лишь небольшую территорию. Французский квартал — все равно что город в городе.
Они дошли до площади Джексона и покормили там голубей. На обратном пути Рут подумала, что никогда не была так счастлива, как сегодня. Увы, скоро он женится на Клер — да, да, надо честно признать это, — и больше никогда они не смогут быть вместе. Быть может, сегодня Алан последний раз рядом с ней.
Завтрак превзошел все ее ожидания. Окорок, свежий теплый хлеб прямо из пекарни, яйца и знаменитый кофе. Рут, не отрываясь, смотрела на Алана, но его лицо абсолютно ничего не выражало, и она стала опасаться, что ему с ней скучно.
Когда же они встали из-за стола, Алан взял ее за руку и улыбнулся:
— Мне так хорошо с тобой. По-моему, ты из тех женщин, с которыми одинаково интересно и на светском балу, и на рыбалке.
Из ресторана они ехали молча. Алан припарковал машину возле ее дома и выключил двигатель.
— Я доберусь сама. Не провожай меня, — сказала она, боясь, что в квартире не устоит перед соблазном, если он обнимет ее.
— Вот еще. — Алан вышел из машины и взял с заднего сиденья ее сумку.
Колени у Рут подгибались, когда она отворила дверь и вошла. Окна в квартире были задернуты занавесками, что создавало интимную обстановку.
Следом за ней вошел Алан и поставил сумку у стены.
— Я должна поблагодарить тебя за все… — Она надеялась, он поймет, что должен уйти, но Алан стремительно шагнул к ней и заключил в объятия.