На тонком льду
– Совершенно верно, великий князь, я говорю от имени обоих выше обозначенных особ, которые заключили союзный договор.
– Каким же образом король Галлард Анаэль заключил это соглашение с императором Арреком, если между Великим княжеством Вольмирским и Королевством Коревия был подписан мирный договор, который напрямую запрещает союзникам заключать любые договоренности, которые могут навредить другой стороне?! – не выдержал Тройтан и повысил голос.
В шатре повисло молчание.
Глава 51– Видишь ли, великий князь, срок мирного договора истек сегодня в полночь.
– Я прекрасно знаю, что мирный договор истек в последний день зимы, – Тройтан пока сохранял спокойствие. Веренир даже позавидовал его самообладанию. Обычно он гораздо лучше контролировал себя, но сегодня был слишком трудный день. Он сжимал челюсти так, что слышал скрип зубов.
– Тогда никаких претензий быть не может, – советник тщательно скрывал эмоции, но в его тоне так и норовили проскочить нотки самодовольства.
– Какие условия предлагает император?
Тройтан прекрасно знал, что король в этом союзе гораздо слабее и почти не имеет веса, однако без его поддержки захватить княжество все же было бы гораздо труднее. Советник по-птичьи склонил голову на бок.
– Сложи знамена, опусти оружие. Позволь союзным войскам беспрепятственно пройти вглубь княжества. Император обещает сохранить жизнь тебе, великий князь, твоим близким и приближенным.
– Как великодушно с его стороны, – не удержался Тройтан.
– Это действительно так, великий князь, – гость сделал вид, что не заметил иронии. – Кроме того, Его Императорское Величество готов взять в жены твою дочь.
Веренир не удержался от взгляда на правителя. Тот весь побагровел.
– Ей еще нет и трех лун!
– Разве это имеет значение для политического брака? Тебе ли этого не знать, великий князь. К тому же не с господином ли княжеским десницей чуть было не состоялась помолвка княжны?
– Вот именно: помолвка! Не брак!
– Император Аррек не видит никаких причин для того, чтобы этому союзу не состояться. Разумеется, до консуммации брака Его Императорское Величество готов ждать не менее десяти зим.
– А что случится с княжеством?
– Смею заверить, что все подданные, которые не будут чинить препятствий действиям объединенных войск, сохранят жизни и титулы.
– Останется ли княжество отдельной территорией на картах или будет поделено между союзниками?
Посол снова наклонил голову, только теперь уже в другую сторону.
– А это уже покажет время, – уклончиво ответил он.
Кажется, Веренир сделал какое-то движение, которое сам не проконтролировал, от чего стоявший рядом с ним Витабут предостерегающе тронул его за руку. Десница глубоко вдохнул и сделал медленный выдох.
– Какие есть еще варианты?
– Боюсь, что мирный путь только один, и я его уже озвучил. Мы не хотим войны…
– Да как же! – князь не выдержал, повысив голос. – Наверное из большой любви к миру король за моей спиной плел интриги еще во время действия договора между нашими странами, а потом ваши страны тайком вели свои армии к нашей границе!
– Но твоя армия тоже здесь, великий князь.
– Да! И это стоило жизней многим моим верным людям!
– Одна жизнь, десять, десять тысяч… В масштабе Империи это несущественно, – отмахнулся посол.
– Выйди вон, пока я не приказал снять с тебя твою поганую голову и повесить ее на самую высокую пику, чтобы и твой хозяин ее узрел! – князь подскочил с места.
Оба посла, говоривший и молчавший все время, синхронно сделали два шага назад.
– Могу ли я передать твои слова, великий князь, как отказ следовать нашим условиям? – продолжал пятиться к выходу узкоглазый.
– Именно, – Тройтан сжал кулаки.
***
Драгош разрешил Исхе расположиться прямо в лекарне, ее тюфяк положили за ширмой на случай, если кто-то войдет в неподходящий момент. Пока все было спокойно, к ним обратились лишь несколько человек с мелкими недомоганиями вроде головной боли или сломанного пальца. С этим справился даже помощник лекаря Яной.
Исха настолько хорошо ощущала это затишье перед бурей, что у нее ломило зубы. Так бывает летом, когда весь день на небе понемногу собираются тучи, они становятся все темнее и опускаются все ниже, давя на голову и грудь, мешая глубоко дышать. В такие моменты затихает даже малейший ветерок – ни одна травинка не шевельнется. Замолкают птицы. Все ждут. Ждут момента, когда небо озарит яркая вспышка, а по округе разнесется мощный удар грома.
Ждала и Исха. Она на весь день ушла в лес, зная, что пока ее помощь не нужна. Бродила, размышляла. Здесь ее точно никто не увидит. Она любовалась какой-то певчей птахой, которая выводила свои трели. И в лучах янтарного солнца был виден пар, выходящий из ее маленького клювика причудливыми узорами.
Глядя на птицу, она ощущала себя живой, ведьма чувствовала лес. И он тоже был полон жизни. Спящей, но вот-вот готовой начать просыпаться. Еще каких-то несколько седмиц и снег сойдет, уступая место талой воде, которая впитается в землю и возродит ее новыми травами. Она смотрела на уходящее за горизонт солнце, и в груди сладко щемило от его красоты.
Исха хотела жить. И всем сердцем желала, чтобы жил Веренир. Не так важно, рядом или врозь, но чтобы он просто был! Чтобы ходил по одной с ней земле и смотрел на одно и то же солнце. Просто был. По щекам медленно текли слезы. Пора скинуть с себя вуаль и показаться ему, сказать все как есть.
Она вошла на территорию лагеря уже в сумерках. Держась в тени, пожелала быть незаметной. И на нее действительно не обращали внимание. Она чувствовала, как общее настроение изменилось: витающее томительное ожидание сменилось напряжением. У костров, горящих тут и там, она слышала встревоженные голоса.
Без происшествий она добралась к шатру Веренира. Где он, она узнала еще в день своего прибытия на границу. Впрочем, во всем лагере стояло только три таких больших шатра, не считая лекарни: у князя, десницы и шуйцы. Крайне странно, но вход никто не охранял. Пользуясь моментом она проскользнула внутрь. Было совсем темно.
– Веренир? – тихо позвала она на всякий случай. Но никто не откликнулся. Пользуясь уже опробованным приемом, она спряталась за ширму.
Ведьма села прямо на землю, положила голову на колени, обвила их в кольцо рук и стала ждать. Почему-то было до безобразия спокойно. Правильно. Ей нужно здесь находиться. Она должна быть рядом.
Женщина уже задремала, когда услышала голоса. Десница и князь. Пока рано выходить. Она не хотела попадаться на глаза никому, кроме Веренира. Щелчок пальцев – и шатер осветился скудным желтым светом масляной лампы.