Принцы и нищая, или Золушка на двоих

И принести свою жертву ей тоже придется раньше, чем планировала.
А она так хотела еще пожить…
Так хотела.
А этому мужчине напротив невдомек, что в итоге она собирается даже отдать свою жизнь ради его блага.
 
* * *
Ева чувствовала себя очень странно, когда ехала в гостиницу в сопровождении принца Бормиаса.
В карету загрузили все выбранные ею товары. Правда, теперь Ева не могла сообразить, как передать Карии шаль, служанке шляпку, а Грайнору — золоченую табакерку.
Удивительно, жизнь сделала такой поворот, а она только и волнуется, как подарить только что купленные подарки! Хотя вопрос, как связаться с Грайнором, действительно был, пожалуй, чуть ли не самым главным.
Она с Трандиром сидела в карете, а старший принц, предпочитавший передвигаться везде верхом, ехал поблизости. Ева видела его в окно, он порой наклонялся ближе, чтобы сделать какое-нибудь замечание. Например, указать Еве на историческое здание, мимо которого они проезжали.
Очень странно ехать с эскортом в лице наследника престола!
Ева искренне смущалась, а порой просто не знала, куда деться, когда замечала, что прохожие узнают Бормиаса, кланяются ему и недоуменно смотрят на сопровождаемую им карету. Пытаются заглянуть внутрь, чтобы понять, что за сокровище охраняет старший принц.
Дождавшись, когда Бормиас отъедет подальше, Трандир наклонился к Еве и тихонько произнес:
— Я отправил одного из лакеев к его высочеству Грайнору. Он расскажет обо всем, что произошло. Думаю, его высочество даст нам распоряжения, что делать дальше.
Слава Богу, подумала Ева. У нее немного отлегло. Ведь ссориться с Грайнором — преждевременно. А узнав, что она оказалась в руках Бормиаса, может счесть, что Ева уже предала его.
— Благодарю, Трандир. Будем ждать вестей от его высочества…
— Знаете, вы теперь разговариваете, как настоящая маркиза, — вдруг тонко улыбнулся Трандир. — Если мне придется и дальше служить вам, я буду рад.
А Еве подумалось, что с тех пор, как она покинула дворец Грайнора, совсем забыла хотя бы изредка строить из себя простолюдинку. Как-то возможности для этого не было! И, кстати, Трандир в этом вопросе может оказаться куда проницательнее обоих принцев и Карии!
— Неплохо для провинциальной служанки?! — лукаво и неизящно спросила она у Трандира. Хотела даже дружески ударить его по плечу, но врожденное чувство такта не позволило. Она просто не могла опуститься до подобного!
— Очень хорошо, — снова улыбнулся Трандир и опять наклонился к ней, произнес шепотом: — Не волнуйтесь, матти. Я в любом случае сохраню вашу тайну…
— Что? — глаза Евы широко раскрылись от страха.
Она инстинктивно выглянула в окно, выискивая фигуру Бормиаса на коне — словно бы в поисках защиты.
Трандир уже все понял? На свете уже есть человек, знающий ее истинный секрет?
— Какую тайну? — испуганно спросила Ева.
— Вашу тайну, — успокаивающе сказал Трандир. — Даже, если принц Бормиас узнает меня и начнет допрашивать, я не раскрою, что вы ненастоящая маркиза.
У Евы отлегло. Захотелось плакать от облегчения.
Вообще потрясений в тот день было достаточно! Сколько можно! Вот надо же было старому слуге такое ляпнуть, что у нее сердце чуть не разорвалось от страха.
— Спасибо, Трандир. Вы очень верны своему хозяину, — похвалила его Ева.
Но потрясения на этом, увы, не закончились…
Гостиница, выбранная Бормиасом, была не самой шикарной в городе, но одной из лучших. По его словам, именно здесь наиболее комфортные условия и еще… близко до особняка самого Бормиаса.
Ведь уже завтра утром он приедет, чтобы помочь Еве выбрать особняк под аренду. И вообще собирается показать ей столицу. Ведь у Евы нет родственников в городе, он просто обязан быть ее гидом…
К счастью, возле гостиницы почти никого не было, Ева вышла, опираясь на руку старшего принца, и увидела огромное здание в стиле ретро с лоджиями, эркерами и статуями.
— Ева, а где ваш багаж и личная камеристка? — тут же с интересом спросил принц, не желая отпустить ее руку.
В его голосе не было нехороших подозрений, но Ева ощутила себя, как на допросе у инквизитора.
А принц смотрел на нее сверху вниз да так и держал ее кисть. Даже мягко поглаживал большим пальцем — как будто машинально.
— Ваше высоче…. Матер Бормиас, — Ева осторожно потянула руку на себя, он удивленно поглядел на свои ладони и отпустил.
Наверно вояка не в состоянии думать о таких деталях, а Ева понимала, что если их увидят держащимися за руку, то слухи просто захлестнут столицу, как цунами.
Это преждевременно. А еще Еве казалось, что за слишком быстрое сближение Грайнор ее по головке не погладит…
— Простите… — растерянно сказал Бормиас по поводу ее руки. Но про служанку и багаж не забыл. Его голос снова стал голосом боевого командира: — Так где они, Ева?
— Они приедут позже… — только и нашлась Ева. — Мы следовали налегке…
— Ваш батюшка просто невероятно неосмотрителен! Если я когда-нибудь встречу его — подробно объясню, что подобную самостоятельность полезно воспитывать в мужчинах, а не в юных нежных девушках! — досадливо поморщился Бормиас. — Слуга, распорядитесь, чтобы послали за вещами и служанкой! Пойдемте, Ева, я должен быть уверен, что вам выделили лучший номер! И дали приличную временную служанку…
Он действительно проследил… Так проследил, что Ева опять не знала куда деться от смущения!
Конечно, при появлении наследника престола все в гостинице забегали. Несколько раз уточнили, требуется ли номер для его высочества и дамы или только для дамы. Показали несколько номеров, Ева даже устала ходить смотреть их. А главное, все так многозначительно на нее поглядывали! Словно что-то знали.
Вернее, словно были полностью уверены, что она — неизвестно откуда взявшаяся фаворитка (а попросту — наложница) старшего принца.
— Этот, — наконец сказал Бормиас, а Ева выдохнула.
Может быть, ей, наконец, можно будет расслабиться? Хоть ненадолго! Ведь не пойдет же Бормиас заселяться с ней.
Конечно, этого он не сделал. При всей своей прямоте и непринужденности так рисковать репутацией Евы он не стал.
Лишь взял ее руку для поцелуя, опять задержал дольше положенного, чем заставил Еву смущаться по-настоящему. Это заботливое нежное касание было и ласковым, и жадным… Он всей кожей ощущала, как принца влечет к ней.
Не так, как Грайнора! Чище. Лучше. Со всей отдачей души… И в ней в ответ что-то возникает. Ева пока не могла понять, что именно, ей просто было не до того.
Но точно возникает. Слабый, нежный отклик.