Касание Воды

Странник безмолвно всматривался в магическую картину.
— Магия — зло, — наконец заключил магистр. — Несмотря на то, что мы можем творить с ее помощью необыкновенные чудеса, она всегда оказывается смертельно опасной. Тысячи людей Генора Уйлетана умирали от эльфийской магии в битве за Неймерию, Последняя Война Ордена Защитников против волшебников унесла жизни еще десятков тысяч. Магия не что иное, как камень преткновения между чародеями и существами, не способными творить ее. Скажи мне, Сарвилл, разве я не прав?
Магистр медленно указал на стену, и его рука застыла.
— Ты считаешь, что я лучше выберу оказаться извечным заложником башни и кормом для твоих магов, изобретающих здесь непонятно что? Непонятно что, способное сотворить подобное. — Взгляд странника упал на мрачную стену, где все фигуры и образы застыли, подобно руке мага.
— А что мы изобретаем? Ты же даже не знаешь, чем мы занимаемся в Башне Стихий, и уже готов сжечь меня заживо. Слушай внимательно. Мы хотим истребить магию. До конца. Чтобы от нее не осталось и следа. Не думал ли ты о том, что, когда магия перестанет существовать, наступит мир? Мир, в котором все будут равны и больше ничему не придется делиться на черное и белое.
— Не считаешь ли ты, магистр, что исключительно магия причина распрей и войн? Тебе ли не знать, что человек извечно будет истреблять эльфов и гномов, а те, в свою очередь, насмерть стоять перед порабощением?
Магистр странно промолчал.
— Теперь ясно, какой будет ваша следующая цель. — Сарвилл бросил столовые приборы на тарелку перед собой.
— Послушай меня, медведь. То, что ты слышал об умирающих магах в стенах этой башни, — правда. Но мы делаем это ради того, чтобы исцелить волшебников всей Неймерии от способностей, но сохранить им жизни. Одну жертву сегодня мы готовы отдать ради сотни спасенных жизней завтра. Понимаешь?
— У каждого владыки на Неймерии, идущего войной и оставляющего за собой горы трупов, имеется не менее ловкое оправдание своих гнусных поступков.
— Будь другим.
— Что?
— Найди способ избавить мир от магии без жертв. Ты волен сам выбирать путь, после того как наследуешь мою великую миссию. Я говорю лишь о том, чтобы ты остался в башне и защитил от себя Неймерию.
— Но… — странник заикнулся.
Медведь не говорил какое-то время, словно собираясь с мыслями.
— Как же много могут слова, — начал наконец он. — Я пришел сегодня с одной-единственной целью — убить тебя и сжечь эту проклятую башню, и вот мы просто беседуем, и я уже не считаю тебя достойным смерти.
Лицо магистра, скрытое тьмой, наверняка вновь довольно улыбнулось, но в который раз Сарвиллу приходилось лишь догадываться об этом.
— А как же оружие, о котором так часто в Дастгарде гласит глашатай? — спросил медведь. — Оружие, созданное с помощью магии, но подвластное королевской воле. Которое вы годами сооружали здесь.
— Так было до того, как мы нашли тебя. Только с тобой мы можем не просто обуздать магию, а истребить ее вовсе.
Странник задумался.
— Ты хочешь сказать, что истребить всю магию на земле возможно?
— Абсолютно. Вместе с тем и мы с тобой лишимся способностей раз и навсегда.
Мысли странника спутались. Шанс избавить мир от магии во имя добра казался настоящим и завораживающим.
Как только Сарвилл думал о волшебстве, то сразу вспоминал, как паладины погибли под горой недалеко от башни, как Люция, читающая мысли, отдала приказ убить принцессу, как Ронар Инстад обдурил его и едва сам не погиб из-за своей неосторожности и… магии. Все неудачи и смерти, которые сейчас лезли ему в голову, все, так или иначе, были связаны с вероломной магией мертвым узлом, не способным распутаться никогда. Лишь сейчас он осознал это и понял, почему король так ненавидит его.
Чтобы не принимать поспешных решений, странник стал думать, чем ему помогает его дар. Как служит он на благо человечества? А в ответ мысли лишь притуплялись и тонули в пучине пустоты, которая царила сейчас в его голове.
— Я знаю, Сарвилл. Ты не найдешь ни одной причины, почему магия должна жить, а существа, которые с ней сталкиваются, — умирать. Потому, что и мне не удалось успокоить себя после осознания этого.
Но медведь больше не желал говорить. Цели, которые двигали им до этого дня, разрушились от удара неоспоримых фактов магистра, словно истлевшие поленья в жерле камина. Сейчас он отдал бы все, чтобы избавиться от своих способностей и вернуться мальчишкой на дастгардский рынок, вновь шарить по карманам и заботиться только о благополучии своей семьи.
— Зачем ты учил меня всему этому, магистр?! — вдруг вспылил медведь. — Разве недостаточно в тебе было мудрости, чтобы словами остановить меня раньше?
— Сейчас ты все осознал. Скажи тебе я это в начале пути, ты бы не понял. При этом чем сильнее ты становишься, тем лучше продвигаются наши дела в изучении магии. Еще какое-то время мы будем вынуждены продолжать обучение, чтобы использовать твою силу, но совсем скоро это закончится, Сарвилл.
Странник ничего не ответил.
***
— Сарвилл. Сарвилл, — звучал голос из ниоткуда в никуда.
Зов, словно назойливая муха посреди спокойствия, надоедал, раздражал и вызывал неконтролируемую злобу.
Какое-то время никто не реагировал на навязчивое упоминание, пытаясь терпением побороть упрямство, но в конце концов другой голос ответил.
— Проваливай, жрец. Мне нет дела до того, что ты хочешь сказать.
Голос, зовущий до этого упорно и неумолимо, дрогнул и какое-то время молчал.
— В наш первый разговор я был резок, — сказал жрец. — Прошу, дай мне второй шанс. Я уйду и больше не вернусь после этой беседы. Обещаю.
— Тогда выкладывай все как на духу, а, что с этим делать, я решу сам.
— Я слышал, что сказал тебе магистр. И это правда. Однако я также слышал, чего он тебе не сказал.
Пустота помедлила.
— Избавить мир от магии — действительно его главная цель. Но те последствия, которых ждешь ты и которых хочет он, такие же разные, как небо и земля.
Сарвилл молчал.
— Магия, кажется тебе сейчас, — истинное зло. И ты готов пожертвовать собой ради того, чтобы уничтожить это зло навсегда. Такая жертвенность достойна похвалы. Но… Но, уничтожив магию, ты просто выбьешь оружие из рук у властелинов. Понимаешь? Войны за престол, плодородные земли, сокровища и женщины были задолго до появления магии. И после истребления ее они не денутся никуда. Да и Боги с этими войнами! Цель магистра только в одном. Пока Дордония взращивала армию воинов, Творс обогащался магами, и если уничтожить чары, то падет Творс. Тысячи невинных жизней будут порабощены Рогаром. Быть может, и неплохо магию изгнать из нашего мира, но не такой ценой. Король Дордонии убьет всех творсийцев.