Мой благоверный (СИ)
Уйти, согласившись на щедрое предложение графа? (Называть его Эдвином девушке теперь претило даже в мыслях). Но ведь с недавних пор он стал жутким собственником. А, может, это очередная его игра? Заставить ее влюбиться до потери пульса, а затем уничтожить одной фразой о разводе? Переиграть его и сделать это первой?
Шарлотта, всхлипнув, бросилась срывать с себя ненавистное теперь платье. Тонкая нитка жемчуга из драгоценностей матушки графа, шкатулку с которыми он настоятельно вручил ей за пару дней до бала, гибкой перламутровой змейкой опустилась на резную поверхность комода.
" Вот и твоя история подошла к концу" — сказала сама себе, признавая поражение. Бой за сердце мужа проигран, даже не успев начаться. Впрочем, а чего ожидать от повесы, который никогда не удовольствуется одной женщиной.
Как скупец перебирает свои накопленные сокровища- так она всю ночь с жадностью вспоминала счастливое время в деревне, что им с графом удалось провести вместе. Могла бы повернуть время вспять- наслаждалась бы каждой минутой. Отринула боязнь неизбежного наказания- и просто любила. Обнимала, прижимаясь к его широкой груди. Слушала его планы, готовила еду, улыбалась его шуткам, любовалась тем, как он ладит с двумя непоседами, что каждое утро дрались за место рядом с ним, а по вечерам как завороженные слушали его рассказы. Старалась запомнить каждое мновение, проведенное вместе. Чтобы потом, вот такими одинокими ночами эти мысли грели обледенелое сердце.
***— Где, черт побери, носит эту девку!? — сэр Филлипс, что стал ежевечерним завсегдатаем таверны при главной гостинице, вздрогнул, вылив на себя пиво. Осоловелыми глазами он выискивал источник громкого шума. Наконец, его взгляд остановился на мужчине, прислонившемся к двери отдельного кабинета. Даже в слабом свете ламп с прогорклым маслом и нескольких сальных свечей по углам, было видно, как весьма его изрядно потрепали- багровый синяк под заплывшим левым глазом, рассеченная скула. Богатая одежда была вся в пыли, один из рукавов был почти оторван. Жутковатого вида мужчина поймал взгляд сэра Филлипса- и тот сразу же поспешил отвернуться. Ещё чего не хватало- попадет под раздачу сам. Чертовых аристократов, что мнят себя центром земли, он ненавидел всей душой. Особенно, одного.
— Вот, господин, ваш заказ- полная служанка, уворачиваясь по пути от цепких мужских рук, что так и норовили ущипнуть её, принесла поднос с едой, пытаясь обойти мужчину, что встал в дверях. Тот брезгливо сморщил нос:
— Это что? — недовольно стал рассматривать дымящиеся блюда- Я, черт побери, ушёл с приема у графа Соммерсби не для того, чтобы есть эту бурду- окинув быстрым взглядом столы, наблюдал, какой эффект произвели его слова на гостей. но те были заняты едой и разговорами, никому не было дела ни до графа, ни до его приема. И уж тем более не до странного пустослова, что променял такое событие на ужин здесь.
Уже потерявший было интерес к происходящему Филлипс так и застыл на месте- прием у графа? О, как он мечтал попасть туда. И при прежнем своем положении он не мог бы этого сделать, но теперь желание увидеть Шарлотту, убедиться в том, что ее свадьба с графом- правда, о, теперь он готов был отдать все на свете, лишь бы это выяснить. Увидеть ту, о которой думал дни и ночи. Если раньше он мог спокойно спать и, притом, не всегда один, то после встречи на ярмарке будто спусковой механизм сработал внутри него- тяга к этой девушке стала огромной. То ненавидя ее и перебирая в уме все пытки, которым подверг бы эту хитрую выскочку, случись им свидеться, то рыдая от восхищения при воспоминаниях о ее добродетелях и, несомненно, красоте. Ее острый язычок…Ох, сколько бессонных ночей Филлипс не мог уснуть, лихорадочно представляя все варианты его использования.
Недовольный незнакомец ушел обратно в кабинет, что-то нетерпеливо бросив служанке. Правда, некоторую еду с подноса все же забрал. Филлипс пару мгновений раздумывал, а потом решился. Дойдя до кабинета, он воровато оглянулся- ни один хозяин таверны не будет рад, что гостей, оплативших кабинет, беспокоят. Едва слышно постучав, тут же проскользнул внутрь, моля Бога о том, чтобы самому не пострадать сегодня.
— Вернулась? Надеюсь, в этот раз еда получше?! — донеслось из угла. Там, в кресле у небольшого камина сидел незнакомец, пьяно помахивая бутылкой вина у себя перед лицом- определяя остаток на просвет.
— Простите, сэр- начал Филлипс, решив использовать свой излюбленный прием, подхалимство и игра на тщеславии- я ненароком услышал о том, что вы были на приеме у самого графа? Прошу простить моё любопытство…
— Не только на приёме- перебил его незнакомец, лениво развалившись в кресле
— Что, простите? — не понял Филлипс.
— Не только на приеме. Я- родственник графа. Самый близкий, между прочим. Брат его женушки- пьяно икнув, он вдруг оперся на локти и с подозрением уставился на Филлипса- а вам что нужно? Если вы насчёт долгов — изрядно рассердившись, вперился взглядом в посеревшего от нервов толстяка- обратитесь к моему поверенному! Нечего надоедать мне!
— Нет, нет, добрый сэр. Вы ошиблись. Право же, я лишь хотел спросить вас, как там всё… обстоит….у графа- помедлив немного, он решил выложить все начистоту- видите ли, раньше я служил его поверенным. Но с недавних пор мне отказано от места. Да еще эта странная история с его жизнью в деревне. Соммерсби меня не узнал, когда мы встретились- сбивчиво повел рассказ Филлипс- а еще ваша…ваша сестра. Не знаю, могу ли я говорить открыто, не задевая родственных чувств… - каким-то шестым чувством понимал, что братской любовью в этом случае и не пахнет. Ненависть мелькнула во взгляде незнакомца, едва Филлипс заговорил о его сестре (да и сестре ли? Много нужно пьяному, чтобы начать сочинять небылицы? Впрочем, это он сейчас и проверит)
— Присаживайтесь, мой друг- сощурил глаз незнакомец- вижу, нам есть о чем поведать друг другу- он махнул рукой, приглашая бывшего управляющего к столу
Глава 51
Шарлотта восхищённым взглядом обводила новую школу- хотелось плакать от счастья. Возможно, именно в этом ее предназначение. Имннно поэтому судьба столкнула их с Эдвином. Счастливой семейной пары из них не выйдет, но улучшить жизнь людей, детей — вот истинная цель. Вряд ли Эдвин хоть на минуту дольше положенного остался бы в поместье, после того как осмотрел его и пришел к выводу, что здесь нет советских удовольствий, к которым он привык. Уехал бы в Лондон, к веселью и блеску. А подлый Филлипс и дальше проводил бы свои махинации.
Учителей нашли быстро- сам Преподобный, его жена, и ещё двое нанятых, которым смогли предоставить жильё благодаря щедрости графа. Глядя на счастливых, опрятных детей, среди которых был и Оливер Кремсби, Шарлотта с содроганием вспоминала те измученные чумазые мордашки, что выходили из шахт на поверхность после тяжелейшей смены- детская смена была всего лишь на пару часов меньше взрослой. Но теперь никто из детей не спускался в шахту. Дай Бог, чтобы так стало везде. Девушке вспомнились и несчастные мальчики-трубочисты, совсем еще малыши. Один из таких крох со своим мастером, нагловатым щербатым мужчиной, приходил к ним в школу, чтобы прочистить трубу. Мальчишка вылез оттуда с ужасными ожогами, весь в саже и золе. Даже некоторые воспитательницы плакали, увидев это. К их вящему удивлению директриса, мисс Стенхоуп, тридцатилетняя старая дева, которую за глаза называли " мисс Кремень", потому что она никогда не проявляла сильных эмоций, предложила мастеру продать им мальчишку. Будто бы им очень требовался слуга для различных мелких поручений. С важным видом мастер прошел в её кабинет для сделки и получения денег. Так Тобиас, Тоби, как называли мальчика воспитанницы, остался при школе. Директриса взяла над ним полную опеку. Тоби был одного возраста с Шарлоттой, когда она подросла, выпустилась и вернулась в родную деревню, он, ставший уже взрослым юношей, был отправлен его приемной матерью в один из лучших институтов Лондона. " Вот и последняя часть приданого святоши- Кремнихи пошла на благое"- услышала тогда Шарлотта от одной из служанок, не понимая особо смысла фразы. Теперь же, повзрослев и сопоставив всё, поняла- их наставница была из родовитой, но обедневшей семьи. Ушлый дядя-опекун истратил до ее совершеннолетия всё, до чего мог дотянуться в своём неуемном желании развлечений. Только приданое юной подопечной тронуть не смог- особо составленное завещание не позволяло. Ну а потом она подросла, решив остаться в школе, которую окончила. Сначала — простой учительницей. Шарлотта до сих благодарила доброту этой леди- именно по ее настоянию в школу стали принимать девочек " не благородного" происхождения. Все больше и больше, пока школа не превратилась в некое подобие пристанища незаконорожденных детей аристократов. И каждой из девочек мисс Стенхоуп внушала, что дети не в ответе за грехи родителей. Что каждая из них- леди, достойная всего самого лучшего. Пусть даже многие найдут место гувернантки или учительницы, либо же вернутся на положении дальней родственницы в семью отца, но их честь и достоинство всегда будут с ними.