Будь моей парой

Предчувствуя наказание, Дженни съежилась, но демон только облизнулся, пробормотал: "Дженни-кусака" и накрыл ладонями грудь.
Он действовал сосредоточенно и уверенно. Знал, где поцеловать и как дотронуться, чтобы завести свою жертву, распалить. Обратить злость в страсть. По телу прокатилась первая, пока еще легкая волна возбуждения, и девушка против воли задышала чаще.
Волчица, еще недавно готовая рвать демона клыками, похотливо заскулила. Ей все нравилось, кроме невидимых пут, которые мешали обнять его. Она тоже голодна, ей мало ласк и поцелуев, она созрела для брака и выбрала себе пару. Так зачем Дженни мучает их обоих?
"Я не выдержу", - пришло леденящее в своей простоте понимание. Недели близости и взаимных ласк не прошли бесследно. Раум изучил все ее чувствительные точки, тайные кнопочки. А Дженни привыкла, почти влюбилась, приняла его мысленно, как своего мужчину.
Только сейчас она поняла, что после той первой ночи демон просто не настаивал на сексе по-настоящему. Он ждал. Надеялся, что Дженни сама решится, захочет отдаться ему по доброй воле.
Но сегодня Раум не отступит. И можно спорить, можно трепыхаться, но это ничего не изменит. Сейчас или через несколько часов, но Дженни отдастся. Доведенная до неистовства сама попросит демона взять ее.
И станет его собственностью.
"Не собственностью, - заговорила всегда молчаливая волчица. - Парой"
Образ - двое бегут по лесу. Свободные сильные звери, однажды и навсегда выбравшие друг друга, чтобы вместе пройти земной путь.
"Я не выбирала его! Он меня заставил!"
Тявканье, в котором слышится откровенная насмешка.
Заставил переехать к нему - это верно. Но кто заставлял ее, просыпаясь в объятиях Раума, первой лезть к нему с поцелуями? Наряжаться, чтобы поймать одобрение и восхищение в его глазах? Разве под принуждением она выманивала пригласительный у Таисии?
Зубы прикусили мочку уха. Поцелуи и прикосновения - сперва такие осторожные - стали чувствительными, дерзкими, волнующими. Горячие руки скользили по телу, мяли грудь, грубовато пощипывали соски, и всего этого было мало. Страшно мало, недостаточно, чтобы утолить проснувшийся голод.
Тяжелая ладонь накрыла низ живота, и пальцы заскользили по сомкнутым влажным лепесткам. Девушка застонала и дернула бедрами навстречу, понимая, что достичь пика ей позволят не раньше, чем она сдастся на милость победителя.
Злость и возбуждение. Возбуждение и злость. На него, за то, что устроил чувственную пытку в нарушение всех договоренностей. На себя за то, что не в силах сопротивляться по-настоящему.
"Я хочу его!" - снова заскулила волчица.
"Хочешь? Забирай!" - прорычала взбешенная Дженни.
И отпустила контроль.
 
***
Шок.
Распахнутая яма.
Падение.
Неодолимая сила гнет и корежит тело. Укорачиваются руки и ноги, удлиняется лицо, превращаясь в хищную пасть. Ладони сменяются лапами - толстыми, когтистыми, с темными подушечкам пальцев. Кожа обрастает густой шерстью - защита от холода и клыков врага. Краски сереют, выцветают, словно подернутые пеленой тумана, но взамен них со всех сторон обрушивается лавина запахов и звуков.
Все это сразу и одновременно за мгновение короткого полета на дно черного колодца.
Рыжая волчица легко сбросила незримые путы. Игриво потянулась и покосилась на изумленного молодого мужчину рядом, сморщила нос, чихнула.
А потом по-собачьи замолотила хвостом воздух и с радостным повизгиванием бросилась обниматься.
"Что-то в этом есть", - хихикнула Дженни, наблюдая со дна своей ямы, как Раум ди Форкалонен тщетно пытается отпихнуть норовящую облизать его волчицу.
Что-то просто невероятно забавное.
- Дженни! Какого хрена?! Превращайся обратно!
В его голосе было столько растерянности и праведного возмущения, что Дженни расхохоталась, и не думая отзывать рыжую бестию. Нет уж, господин ди Форкалонен. Ваша самая горячая поклонница наконец-то встретилась с вами лично, и прерывать свидание будет жестоко.
- Дженни!
Он перекатился на кровати, слетел на пол и попятился. Волчица восторженно тявкнула и тоже спрыгнула. Догонялки? Она любит играть в догонялки!
Она подскочила, игриво примерилась как бы куснуть его за бедро. Голая кожа - никакой защиты, ну очень удобно кусаться. Не до крови, хотя кровь у него вкусная.
- Твою мать! Дженни!
Зубы скользнули по твердой чешуе. Волчица порезала язык об острую кромку и обиженно взвизгнула. А потом грациозно отпрыгнула, припадая на передние лапы, как игривый щенок.
Как же весело! Ее впервые выпустили на волю за долгое, бесконечно долгое заключение в темноте. И она пьяна от звуков, запахов, абсолютной свободы без намека на суровый ошейник человеческой воли.
- Мда-а-а, - протянул демон, разглядывая ее с ошарашенным видом. - Такого я не ожидал.
Никто не ожидал. Дженни-волчица уже и не надеялась, что Дженни-человек когда-нибудь выпустит ее на свободу после того случая. Человеческая половина даже слышать ее перестала на долгие годы. Пока не появился он. Ее пара. Он напоил Дженни своей кровью и помог обрести цельность...
- Детка, превращайся обратно, - демон заговорил ласково, словно уговаривал капризного ребенка. - Я тебя не трону. Давай просто поговорим.
Дженни-человек не смогла бы ему ответить, даже если бы захотела. Она не умела обращаться со своим зверем и могла только следить безмолвным наблюдателем за тем, что вытворяет эта бестия. А ошалевшая от свободы Дженни-волчица хотела бегать, кататься по полу, играть, догоняя добычу.
А еще она хотела самца.
И рядом был ее самец. Ее волк, пара дарованная луной. Волчица помнила, как им только что было хорошо. И хотела продолжить начатое...
Но что-то смущало. Казалось неправильным. Волчица осторожно приблизилась, заскулила и ткнулась мокрым носом в бедро демона. Тот кашлянул, беспомощно глядя на зверя.
- Дженни, - демон нерешительно положил ладонь на крупную мохнатую голову, погладил. - Детка, давай. Возвращайся. Обещаю, что не буду распускать руки.
Ну уж нет! Уступать место, когда она только-только ощутила вкус свободы, волчица не желала. Вместо этого она нагло сунула морду демону в пах и лизнула.
- Твою мать! - Раум заорал так, что волчица испуганно прижала уши и отпрыгнула. Потом с любопытством покосилась на матерящегося как прапорщик демона и сделала осторожный шаг навстречу.
Глаза Раума округлились. Он попятился.
- Ты, гребаная извращенка! Ты на что намекаешь, псина мохнатая?!
На "псину" волчица было обиделась. Даже рыкнула. Но потом решила, что это неважно. И снова, дружелюбно помахивая хвостом, сунулась было лизнуть поникший член.