Будь моей судьбой

Девушка покачала головой, не желая вдаваться в подробности.
Простить можно того, кто обидел. Она же не солгала Чарльзу, сказав, что он для нее чужак. Неприятная помеха, настырный тип. В желании Кари избежать общения не было ничего от обиды, она не ждала извинений и не злилась. До сегодняшнего дня все ее чувства к навязанному луной жениху сводились к легкой брезгливости и ощущению захлопывающейся ловушки.
Что же, она получила отсрочку в год. За год многое может измениться. Возможно, Чарльз увлечется кем-то другим. Возможно, она сама поменяет свое отношение к этой нелепой помолвке. А возможно… возможно, у нее действительно получится найти способ разорвать узы предназначения.
Она все равно уезжает. На юг, где ди Форкалонен обещал им с Аланом оборудованную по последнему слову магической науки лабораторию и штат лучших специалистов в подчинении. Впереди много месяцев потрясающе увлекательной работы по совершенствованию и отладке их детища, и у нее совершенно нет времени на всякие романтические глупости.
Она усмехнулась, вспоминая обещание Чарльза писать. Неужели он действительно будет делать это? Писать ей - регулярно, не ожидая ответа, даже не зная прочтет ли она его письма?
Да нет, конечно.
~~14822~~
    
Эпилог. Девять месяцев спустя
Младший партнер “Ди Форкалонен Интертеймент” откровенно психовал. Он то вскакивал и начинал ходить по гостиной, как запертый в клетке хищник. То падал в кресло и хватался за портсигар. Густой дым серыми лентами расползался по гостиной. Кари с ее чувствительным обонянием не выдержала и сбежала. Валента заняла стратегическую позицию у окна, почти всунув голову наружу.
И только Армеллин ди Небирос пребывал в ироничном и расслабленном настроении. Кузен хозяина дома развалился в соседнем кресле с бокалом дорогого бренди, активировав сферу чистого воздуха. Дым стелился по стенкам незримой преграды, но проникнуть внутрь не мог.
-Почему так долго?! - в сотый , наверное, раз воскликнул Раум, снова падая в кресло и хватаясь за портсигар.
Его кузен пожал плечами.
- Процесс требует времени. Это только делать детей быстро.
- Знаю. Но уже два часа!
- Час сорок пять, - педантично поправил его Армеллин. - Совершенно нормальный срок. Не понимаю чего ты так нервничаешь.
- Посмотрю на тебя, когда твоя жена будет рожать! - огрызнулся Раум. - А ты будешь чувствовать, как ей больно, но ничем не сможешь помочь.
От озвученной перспективы кузен помрачнел и сделал большой глоток бренди.
Валента у окна успокаивающе улыбнулась.
- Не волнуйся, все будет хорошо. Ты же слышал, что сказал врач.
- Да знаю я! Знаю… Проклятье, у меня кончились сигары!
- И слава Богине, - фыркнул Армеллин. - Еще немного и тебя можно будет использовать вместо бомбы-вонючки. Лучше выпей, - он кивнул на бутылку на столе.
Раум взглянул на сорокалетний бренди с таким видом, словно ему предложили дохлую крысу.
- Не могу. Как вспомню вкус, так тошнит.
- Что, до сих пор? - сочувственно спросил кузен.
- Угу. Хоть патентуй методику: “Запой - лучший способ навсегда возненавидеть алкоголь”.
В коридоре послышались стремительные шаги, дверь распахнулась и в комнату влетела Тася.
- Есть! Мальчик! - выкрикнула она и закашлялась. - Ужас, как вы здесь дышите?
Новоявленный отец проигнорировал вопрос и выскочил в коридор.
- Не думал, что когда-нибудь увижу его таким, - меланхолично заметил Армеллин. - Любовь меняет даже демонов.
Он встал из кресла, подошел к жене и обнял ее. Она облегченно вдохнула стремительно очищающийся от дыма воздух.
- Не смейся, для него это все очень важно.
- Я и не смеюсь, - под ее строгим взглядом демон смутился. - Ну, может, чуть-чуть. Согласись, что это забавно. Когда ди Форкалонен в следующий раз включит язву, я ему припомню этот вечер.
- Ох уж эти ваши разборки, - фыркнула девушка.
Да, кузены помирились, как она и хотела. Но теперь в их общении прослеживалась ревнивая нотка вечного соперничества. Почти одинаковый возраст и статус - оба младшие партнеры, наследники. Оба амбициозны и склонны манипулировать окружающими. И пусть сейчас им нечего делить, оба имеют некоторые претензии друг к другу.
Старую дружбу склеить не удалось. Удалось общими усилиями Таси и Дженни вырастить новую, густо замешанную на соперничестве.
Зажав нос через всю комнату проскочила Валента.
- Что вы стоите? - удивилась сильфа. - Пойдемте скорее, посмотрим на малыша!
- Если счастливый отец разрешит, - согласился Мэл. - А он действительно демон?
Тася фыркнула.
- Конечно! А ты думал, что все врачи во главе с профессором Ишуро дружно ошибаются?
- Нет. Но мало ли…
***
А в это время счастливый отец замер в нерешительности перед дверью в спальню. Из-за двери доносились голоса, но никаких сердитых воплей, которые обычно ассоциировались у Раума с младенцами.
Он принюхался и с досадой отметил, что кузен был прав. От одежды просто нестерпимо разило табаком. Дженни не понравится. Из-за беременности она стала очень чувствительной к запахам, и Раум почти перестал дымить дома.
- Да здесь он. За дверью прячется, - послышался голос Кари, а потом волчица распахнула дверь. - Входи, чего встал?
- Я как раз собирался, - буркнул Раум. И шагнул в комнату.
Первой, кого он увидел, была Дженни. Она сидела на кровати, откинувшись на подушки. Вид у рыжей был усталый, но счастливый. А на руках у нее уютно устроилось и причмокивая сосало грудь страшненькое розовое существо, похожее на лысую крысу.
Раум сглотнул. Он, конечно, не был великим специалистом по младенцам, но разве они должны быть настолько маленькими и сморщенными? Или у них получился какой-то уродец?
- Мальчик. Три семьсот двадцать - настоящий здоровяк, - с гордостью сказала теща. - Смотрите какой красавец.
- Э-э-э… да, красавец, - вымученно согласился демон. - Джен, ты как?
Девушка подняла на него взгляд, и ее лицо озарила улыбка.
- Хорошо, только очень устала. Познакомься, это Мартин.
Имя сыну они выбрали вместе, еще месяца три назад.
- Мы вроде как знакомы. Заочно, - Раум выдавил улыбку. - Перестукивались.
Он наклонился, чтобы поцеловать жену в лоб, и замер, разглядывая это незнакомое существо, за которое он теперь в ответе.
Младенец ответил ему бессмысленным взглядом. Глаза у демоненка были бледно-голубые, без малейшего проблеска разума, а на голове среди белых волос торчали два бугорочка, которые в скором времени обещали превратиться в угольно-черные рожки.