Неизменная

— Профессор Лайалл, — лорд Акелдама окинул гостя оценивающим взглядом сквозь красивый золотой монокль, оттопырив мизинец. Вампир был одет для театра. — К тому же один. Чем обязан такой чести?
— У меня есть к вам предложение.
Лорд Акелдама еще раз с ног до головы оглядел оборотня. Его подкрашенные темным светлые брови удивленно приподнялись.
— О, профессор Лайалл, как это прелестно! Думаю, вам лучше войти.
 
Не глядя на мадам Лефу, Алексия спросила:
— В моем зонтике есть какие-то противоядия?
Изобретательница покачала головой.
— Я проектировала парасоль для наступательных действий. Знала бы, что понадобится аптечка, добавила бы и ее тоже.
Леди Маккон присела возле скрючившегося Танстелла.
— Бегите к стюарду и узнайте, нет ли на борту рвотного: сиропа таволги или цинкового купороса.
— Бегу, — сказала изобретательница и поспешила прочь.
Леди Маккон позавидовала тому, что на мадам Лефу мужской костюм: ее многочисленные юбки то и дело заплетались вокруг ног, когда она принялась возиться с поверженным клавигером. Лицо Танстелла стало мертвенно-белым, веснушки проступили резче, на лбу блестел пот, и рыжие волосы стали влажными.
— О нет, до чего же он страдает! Он скоро поправится?
Это мисс Хисселпенни презрела распоряжение Алексии и явилась на обзорную палубу. Она тоже опустилась перед Танстеллом на корточки (ее юбки пышно, как огромная меренга, легли вокруг) и принялась без всякой нужды поглаживать прижатую к животу руку Танстелла.
Алексия не обратила на подругу никакого внимания.
— Танстелл, вам нужно попытаться очистить желудок! — она старалась говорить как можно более властно, пряча за резкостью озабоченность и страх.
— Алексия! — ужаснулась мисс Хисселпенни. — Что ты такое предлагаешь?! Это так неблагородно. Бедный мистер Танстелл…
— Ему нужно избавиться от содержимого желудка до того, как яд проникнет в организм еще глубже.
— Не будь такой глупышкой, Алексия, — с деланым смехом ответила Айви. — Это просто небольшое пищевое отравление.
Танстелл застонал, но не пошевелился.
— Айви, я тебя из самых добрых побуждений по-хорошему прошу: проваливай.
Скандализированная мисс Хисселпенни ахнула и встала. Ладно, во всяком случае, теперь она не путалась под ногами.
Алексия помогла Танстеллу перевернуться так, чтобы тот стоял на коленях, и, постаравшись сделать голос низким и строгим, повелительно указала пальцем за борт дирижабля.
— Танстелл, с тобой говорит твоя альфа. Делай, как я говорю. Ты должен вызвать рвоту.
Алексии ни разу за всю ее жизнь не приходило в голову, что ей придется отдать кому-нибудь приказ извергнуть из организма ужин. Однако звучавшая в ее распоряжении властность вроде бы подействовала на клавигера, как надо. Он просунул голову под перила дирижабля и попытался сделать, как велено.
— Не могу, — сказал он наконец.
— Старайся лучше.
— Рвота по заказу не начинается. Вы не можете приказывать мне такое, — слабым голосом проговорил Танстелл.
— Очень даже могу. К тому же ты актер.
Танстелл скривился.
— Мне никогда не приходится блевать на сцене.
— Если сейчас справишься, поймешь на будущее, как это делать, вдруг пригодится.
Танстелл попробовал еще раз. Безрезультатно.
Вернулась мадам Лефу с бутылкой сиропа таволги. Алексия заставила Танстелла сделать большой глоток.
— Айви, принеси поскорее стакан воды, — велела она подруге в основном для того, чтобы та не путалась под ногами.
Через миг снадобье подействовало. Как бы ни был плох ужин, побывав внутри у клавигера, он стал еще гаже. Леди Маккон старалась не смотреть и не слушать. К тому времени, как Айви вернулась с бокалом, худшее осталось позади. Алексия заставила Танстелла выпить всю воду. Они подождали четверть часа, и бледность ушла, а сам клавигер наконец смог выпрямиться.
Трепещущая Айви так переживала и суетилась на протяжении всей этой сцены, что вынудила мадам Лефу пойти на крайние меры. Изобретательница извлекла из жилетного кармана фляжечку.
— Глотните немного, дорогая, успокойте нервы, — она вручила фляжку Айви.
Та сделала глоток, моргнула несколько раз, глотнула снова и перешла из лихорадочного состояния в ошеломленное.
— Ого, жжется! Опускается в желудок и жжется всю дорогу.
— Давайте отведем Танстелла к его постели. — Алексия помогла рыжеволосому клавигеру подняться на ноги.
Хотя им очень мешала Айви, которая шла впереди, раскачиваясь из стороны в сторону, будто медуза, одержимая идеей вести и направлять, леди Маккон и мадам Лефу умудрились доставить Танстелла в его каюту и уложить на кровать.
К тому времени как все эти треволнения окончились, леди Маккон обнаружила, что окончательно лишилась аппетита. Тем не менее нужно было соблюсти приличия, поэтому они с Айви и мадам Лефу вернулись в столовую. Алексию терзал вопрос: с какой стати кому-то на этой земле, или, раз уж на то пошло, в этом эфире, понадобилось убивать Танстелла?
На обратном пути Айви разок-другой врезалась в стенку.
— Что вы ей дали? — зашипела Алексия на изобретательницу.
— О, всего лишь немного коньяка, — продемонстрировала ямочки мадам Лефу.
— Очень действенная штука.
Остаток ужина прошел без инцидентов, если не учитывать очевидное опьянение Айви, заставившее ту устроить приступ истерического хихиканья и пару раз пролить свои напитки. Алексия собралась уже встать и распрощаться, когда мадам Лефу, которая в основном молчала с тех пор, как они вернулись за стол, заговорила с ней.
— Как вы думаете, леди Маккон, не могли бы мы с вами немного погулять по дирижаблю перед сном? — вежливо, без намека на ямочки спросила она.
Не слишком удивленная Алексия согласилась, и обе дамы удалились, оставив Фелисити самостоятельно решать, чем она займется после ужина.
Стоило им остаться вдвоем, как изобретательница перешла прямо к делу:
— Не думаю, что яд предназначался для Танстелла.
— Нет?
— Нет. Уверена, что целью были вы. Его наверняка добавили в первое блюдо, которое вы не стали есть, а потом отдали Танстеллу.
— Ах да, припоминаю. Может, вы и правы.
— Что за странный у вас темперамент, леди Маккон! Вы чуть не погибли, но так легко к этому отнеслись, — наклонила голову мадам Лефу.
— Ну, так у всего, что только что случилось, куда больше смысла.
— Больше смысла?