Бездушная

— Созданное наукой синтетическое существо, алхимический искусственный человек…
Мисс Таработти пошевелила извилинами и в конце концов вспомнила слово, на которое наткнулась, читая в отцовской библиотеке какой-то древний религиозный текст.
— Автомат?
— Вот именно! Подобных ему создавали и раньше.
Мисс Таработти от удивления открыла рот, большой и красивый. Она-то всегда считала, что автоматы — существа из легенд, вроде единорогов: уродцы исключительно мифической природы. Ориентированная на науку сторона ее интеллекта была заинтригована.
— Но из чего их делают? Как они работают? Этот, наш, кажется совершенно живым!
Лорд Акелдама опять не одобрил выбранное ею слово.
— Он движется и активен, да. Но, колокольчик мой полевой, назвать его живым определенно нельзя.
— Хорошо, а как можно?
— Кто знает, что подлые ученые вложили в это свое создание? Возможно, металлический скелет, какой-нибудь маленький электромагнитный или паровой двигатель. Возможно, что-то от часового механизма. Я не инженер, чтобы разбираться в таких вещах.
— Но зачем кому-то могло понадобиться создать нечто подобное?
— Вы спрашиваете меня о мотивах, которые движут учеными? Я даже не знаю, что и сказать, лепесточек мой. Из этого вашего дружка, похоже, вышел идеальный слуга: неутомимый и преданный до последнего. Конечно, можно предположить, что приказы ему нужно отдавать очень конкретные, — он хотел продолжить, но мисс Таработти его перебила:
— Да-да, но как его убить?
Алексия сразу взяла быка за рога. Право же, она обожала лорда Акелдаму, но он всегда был слишком склонен поболтать.
Лорд Акелдама с упреком посмотрел на нее:
— Ну же, не спешите так, милочка моя. Всему свое время.
— Вам легко говорить, — проворчала мисс Таработти. — Вы ведь вампир, и время — это все, что у вас есть.
— Очевидно, нет. Вряд ли я должен вам напоминать, сердечко мое, что эти бандиты вернутся сюда за мной. И скоро. Во всяком случае, так предполагается.
— Все это время вы были в сознании, — констатировала Алексия, почему-то совсем не удивившись.
— Я очнулся по пути сюда, в карете, но не подал виду, потому что не видел в этом никакой пользы. А вот притворство давало мне шанс подслушать что-нибудь интересное. К несчастью, ничего важного сказано не было. Эти, — он помолчал, будто ища точное определение для людей, которые их похитили, — вырожденцы — всего лишь мелкая сошка, прихлебатели. Они знают лишь то, что им велели сделать, но понятия не имеют, почему им это велели, и вообще мало отличаются от автомата. Им неинтересно обсуждать между собой цели своих действий, какими бы те ни были. Но, ромашечка…
Мисс Таработти снова перебила друга:
— Лорд Акелдама, я не хочу грубить, но, пожалуйста, вернемся к гомункулусу симулякру.
— Вы совершенно правы, моя дорогая. Если меня сейчас вдруг заберут, вы должны обладать всей информацией, которая есть у меня. Мой ограниченный опыт говорит, что автомат не убьешь. Потому что как можно убить неживое? Однако гомункулус симулякр может быть дезанимирован.
Мисс Таработти, в которой отвратительная штуковина с восковым лицом разбудила разрушительные наклонности, в норме не подобающие истинной леди, жадно спросила:
— Как?
— Ну, — сказал лорд Акелдама, — автоматы обычно активируют и контролируют при помощи команды: какого-то слова или фразы. Тот, кто найдет способ отменить команду, сможет в результате выключить гомункулуса, как механическую куклу.
— Слово вроде VIXI? — предположила Алексия.
— Вполне вероятно. Вы где-то видели это слово?
— Оно написано у него на лбу каким-то черным порошком, — призналась мисс Таработти.
— Я бы рискнул сделать допущение, что это намагниченная железная стружка, выстроенная в буквы при помощи какого-то двигателя внутри автомата, возможно, через эфирную связь. Вы должны найти способ отменить его.
— Что отменить?
— Слово VIXI.
— Ну да, — мисс Таработти сделала вид, будто все поняла. — Это так просто, не правда ли?
Лорд Акелдама усмехнулся, глядя на нее сквозь темноту их узилища.
— Теперь, моя славная, вы, кажется, вышучиваете меня. Простите, что мне больше ничего не известно. Я ни разу не имел дело непосредственно с гомункулом. Алхимия никогда не была моим коньком.
Алексии стало любопытно, что же тогда было его коньком, но спросила она о другом:
— Как вы думаете, чем еще занимаются в этом клубе? Помимо создания автоматов.
Вампир пожал плечами, хотя со скованными руками это вышло не слишком убедительно.
— Чем бы они ни занимались, эксперименты на вампирах тут ставят точно, возможно, с насильственными метаморфозами. Я начинаю подозревать, что убитый вами отщепенец — когда это было, где-то с неделю назад? — был не потусторонним, а какой-то искусственной фальшивкой.
— Волков-одиночек они тоже похищают. Это выяснил профессор Лайалл, — сказала Алексия.
— Неужели? Я этого не знал, — похоже, лорд Акелдама скорее расстроился от собственной неосведомленности, чем удивился новости. — Вполне логично заниматься сразу двумя ветвями сверхъестественной жизни, я полагаю. Но, уверяю вас, даже эти ученые не смогут препарировать или создать призрака. Главный вопрос в том, что они все-таки делают со всеми нами.
Мисс Таработти вздрогнула, вспомнив слова графини Надасди о том, что неизвестно откуда взявшиеся вампиры редко живут дольше нескольких дней.
— Определенно что-то неприятное.
— Наверняка, — тихо согласился лорд Акелдама. — Наверняка неприятное, — он немного помолчал, а потом сказал: — Мое дорогое дитя, могу ли я задать вам очень серьезный вопрос?
Алексия подняла брови:
— Не знаю. А вы как думаете? Не думаю, что вы вообще способны быть серьезным, милорд.
— О да, я весьма старательно работал над этой неспособностью, — вампир откашлялся. — Но сейчас позвольте мне все же совершить подобную попытку. Судя по всему, мне не удастся пережить это наше с вами приключение. Но если все же удастся, я хотел бы попросить вас об одолжении.
Мисс Таработти не знала, что и сказать на это. Она была поражена тем, какой тусклой показалась ей вдруг жизнь без лорда Акелдамы, который расцвечивал ее разными красками. А еще ее потрясло, как спокойно старый вампир принимает перспективу неминуемой кончины. Она предположила, что после стольких веков земного существования смерть перестает казаться чем-то страшным.
Лорд продолжил:
— Прошло очень-очень много времени с тех пор, как я видел солнце. Как вы думаете, вам удастся как-нибудь разбудить меня непоздним вечером и держать, например, за руку, чтобы я мог посмотреть на закат?