Бездушная

Мисс Таработти улыбнулась прямо в настойчивые губы его светлости. Сучий танец. Она отстранилась, посмотрела в коньячные глаза графа и увидела в них голод хищника. Это ей понравилось. Приправой к восхитительно солоноватому вкусу его кожи стал круживший голову риск.
— Очень хорошо, лорд Маккон. Если мы с вами собираемся сыграть именно в эту игру, не соблаговолите ли вы стать моим… — мисс Таработти запнулась, вспоминая верное слово. Как правильно назвать мужчину-любовника? — Наложником?
— Что вы такое говорите? — возмущенно взревел лорд Маккон.
— Нет? Что-то не так? — спросила Алексия, озадаченная переменой его настроения.
Но времени исправить свою оплошность у нее не было, потому что крик лорда Маккона вырвался из гостиной в холл, а в гостиную, наоборот, ворвалась миссис Лунтвилл, о чьем любопытстве можно было слагать легенды.
Глазам этой почтенной дамы предстал стол с тремя обглоданными куриными остовами, фоном которому служила ее старшая дочь, сидящая на козетке в объятиях лорда Маккона.
    
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ 
 ПРОБЛЕМА СОРАЗМЕРНОСТИ ОБОРОТНЕЙ
Миссис Лунтвилл проделала то же, что и всякая хорошо подготовленная мать, заставшая незамужнюю дочь в объятиях оборотня: закатила чрезвычайно благопристойную, но весьма громкую истерику.
Привлеченные этим шумом, все Лунтвиллы покинули помещения, где находились прежде, и вломились в малую гостиную. Они вполне естественно предположили, что кто-то умер или что мисс Хисселпенни явилась в совсем уж уродливом капоре, однако вместо этого увидели романтическое переплетение тел Алексии и графа Вулси, что изначально казалось куда менее вероятным.
Мисс Таработти предпочла бы встать с козетки и пересесть, чтобы оказаться на подобающем расстоянии от лорда Маккона, но тот одной рукой обхватил ее талию и не дал переместиться. Тогда она испепелила его крайне раздраженным взглядом и едва слышно зашипела ему в ухо:
— Что вы творите, кошмарный человек? У нас и так предостаточно неприятностей! Маменька же немедленно нас сосватает, вот увидите!
В ответ лорд Маккон сказал только:
— Вы лучше пока помолчите. Я все улажу, — и уткнулся носом в ее шею.
Само собой, от этого мисс Таработти стало еще более неловко.
Фелисити и Ивлин застряли в дверях, округлив глаза и истерически хихикая. Встревоженный, но почти незаметный Флут возник у них за спинами и теперь маячил возле вешалки. Миссис Лунтвилл продолжала кричать, скорее удивленно, чем возмущенно. Граф и Алексия? Как это скажется на положении Лунтвиллов в свете?
Мисс Таработти заерзала под теплой рукой лорда Маккона и попыталась незаметно отцепить его пальцы со своей талии. Рука оборотня лежала чуть выше ее бедра, а вернее сказать, над самым турнюром — какой скандал! Граф, которого явно забавляли тайные усилия Алексии, быстро подмигнул ей. Подмигнул! Нет, ну надо же, подумала она, подмигнул!
Сквайр Лунтвилл ввалился в малую гостиную, держа кипу хозяйственных счетов, с которыми как раз разбирался. Увидев Алексию с графом, он выронил счета и со свистом втянул воздух сквозь зубы. Потом нагнулся и стал не спеша собирать рассыпавшиеся бумаги, параллельно продумывая стратегию дальнейших действий. Конечно, ему следовало бы вызвать графа на дуэль, однако с этим возникали определенные сложности: граф был сверхъестественным, сам он — нет, а потому драться они не могли. Вызови сквайр лорда Маккона — и ему придется искать оборотня, который выйдет на дуэль вместо него, однако никто из его немногочисленных знакомых в этой среде не рискнет схватиться с альфой замка Вулси. Насколько ему было известно, такой достойный Геракла подвиг не по силам никому из лондонских волков, не исключая даже девана. С другой стороны, сквайр всегда мог попросить, чтобы сей джентльмен сделал из его падчерицы честную женщину. Но кто по доброй воле свяжет жизнь с Алексией? Такое проклятие пострашнее даже участи оборотня! Видимо, лорда Маккона придется принуждать к этому шагу. На самом деле вопрос заключался в том, удастся ли по-хорошему убедить его жениться на Алексии или, что будет наилучшим выходом из положения, просто сделать ее одним из клавигеров замка Вулси.
Тем временем миссис Лунтвилл, как ей и свойственно, еще более усложнила ситуацию.
— О-о, Герберт, — взмолилась она своему молчащему мужу, — ты должен заставить его жениться! Немедленно пошли за пастором! Только посмотри на них, они же, — она буквально выплюнула следующее слово, — обжимаются!
— Полно, полно, Летиция, будь благоразумна! В наше время быть клавигером не так уж плохо.
Сквайр думал о расходах на содержание Алексии. Эта ситуация вполне могла обернуться всем на пользу, не считая, конечно, репутации падчерицы, которая, разумеется, пострадает. Но миссис Лунтвилл не соглашалась с супругом:
— Моя дочь не годится в клавигеры!
— Ты даже не догадываешься насколько, — пробормотала Алексия себе под нос.
Лорд Маккон поднял очи горе, но мать проигнорировала ее реплику.
— Моя дочь годится в жены!
Ясно было, что миссис Лунтвилл уже воображала, как радикально в таком случае вырастет ее собственный социальный статус.
Чтобы удобнее было противостоять родне, мисс Таработти поднялась с козетки, и лорду Маккону пришлось ее выпустить. Это огорчило его куда сильнее, чем истерика гипотетической тещи и трусость ее супруга.
— Я не выйду замуж по чужой указке, маменька. И не позволю надеть на графа такое ярмо. Лорд Маккон не делал мне предложения, и я не допущу, чтобы его к этому принудили. Не смейте на нас давить!
Миссис Лунтвилл больше не билась в истерике. Теперь в ее светло-голубых глазах появился стальной блеск, заставивший лорда Маккона призадуматься над тем, от кого Алексия унаследовала свой непреклонный нрав. До сих пор он винил в этом покойного отца-итальянца, но больше не был в этом так уж уверен. Миссис Лунтвилл произнесла пронзительным резким голосом:
— Бесстыжая девчонка! Подобные настроения для начала должны были отвратить тебя от всяких вольностей!
Алексия была настроена воинственно:
— Ничего существенного не произошло. Моя честь по-прежнему при мне.
Миссис Лунтвилл шагнула вперед и отвесила старшей дочери звонкую пощечину. Резкий звук пистолетным выстрелом раскатился по комнате.
— Ты не в том положении, чтобы спорить, юная леди!
Фелисити и Ивлин, дружно ахнув, перестали хихикать. Флут, до сих пор являвший собой подобие статуи, неосознанно шагнул от вешалки вперед. Лорд Маккон сделал стремительное движение, которое не смог бы уловить человеческий глаз, и оказался возле миссис Лунтвилл, сжав стальной хваткой ее запястье.
— На вашем месте я не стал бы снова это делать, мадам, — сказал он.
Голос графа Вулси был негромким и мягким, а лицо — спокойным, но при этом от него исходил какой-то хищный гнев: холодный, беспристрастный и смертельный. Гнев, который побуждал кусаться, благо зубы имелись. Никто из присутствующих, даже мисс Таработти, никогда прежде не сталкивался с этой стороной лорда Маккона.