Бездушная

— Кормчий — не королева. Это дело роя, политики оно не касается, — резко продолжила графиня Надасди.
— Тем не менее сообщить ему надо, — настаивал герцог, проводя тонкими пальцами по поредевшим волосам.
— Зачем? — лорд Амброуз явно не хотел никому ничего рассказывать. Он определенно возражал против того, чтобы обсуждать все это с Алексией, и ему уж точно не нравилась мысль о привлечении кормчего.
Мисс Дейр деликатно откашлялась, прерывая их.
— Господа, я убеждена, что этот вопрос лучше оставить на потом, — она мотнула головой в сторону мисс Таработти, о которой спорщики совершенно позабыли.
Мисс Таработти прикончила третий кусок торта и постаралась принять хитрый вид. Доктор Кадаврс повернулся и смерил ее тяжелым взглядом.
— От вас, — проговорил он обвиняющим тоном, — непременно будут неприятности. С запредельными так всегда. Только не забывайте держать ухо востро с этими любителями повыть на луну, с которыми вы то и дело появляетесь в разных местах. У оборотней ведь тоже есть определенные планы, которых они придерживаются. Вы это осознаете?
— А вы, кровососы, конечно, воплощенное добро и свет и заботитесь исключительно о моих интересах, — парировала Алексия, небрежно смахивая с коленей крошки торта.
— Только посмотрите на это отважное юное создание! Она пытается шутить, — саркастично заметил лорд Амброуз.
Мисс Таработти встала и кивнула собравшимся. Произносимые слова почему-то становились опасно грубыми. На самом деле настолько грубыми, что, если она не ошиблась в своих догадках, могли вскоре повлечь за собой действия. Поэтому лучше бы завершить визит без лишних слов. Нынешний момент показался ей весьма подходящим, чтобы освободить помещение от своего присутствия.
— Спасибо, что любезно пригласили меня, — сказала она, надеясь, что ее улыбка выглядит хищной. — Все было очень… — она помолчала, тщательно подбирая слова, — поучительно.
Мисс Дейр посмотрела на королеву роя. Когда та кивнула, она потянула за шнурок колокольчика, который прятался за тяжелой бархатной драпировкой. В дверном проеме вновь возникла красивая светловолосая горничная. Мисс Таработти последовала за ней, чувствуя себя так, будто только благодаря чуду избежала зубов какого-то весьма неприятного зверя. Она уже начала спускаться по главной лестнице к своему кэбу, когда ощутила, что кто-то крепко вцепился в ее руку у самого плеча. Прелестная Анжелика оказалась куда сильнее, чем можно было предположить по ее виду. Однако в этой силе не присутствовало ничего сверхъестественного, ведь девушка была всего лишь трутнем.
— Да? — мисс Таработти попыталась остаться вежливой.
— Вы из БРП? — фиалковые глаза горничной были широко раскрыты и смотрели серьезно.
Алексия толком не знала, что на это ответить. Лгать не хотелось, а официальных полномочий у нее не было. Чума на лорда Маккона и его архаичные убеждения!
— Формально не совсем, но…
— Вы сможете передать им везть?
Мисс Таработти кивнула и подалась вперед, отчасти чтобы продемонстрировать интерес, а отчасти чтобы ослабить хватку горничной. «Завтра, — подумалось ей, — я вся буду в синяках».
— Да, говорите.
Анжелика огляделась по сторонам:
— Попросите их. Попросите, пожалуйста, поизкать пропавших. Мой гозподин, он отщепенез. Он пропал на прошлой неделе. Баз! — она прищелкнула пальцами. — Вот так. Меня взяли в рой, потому что я кразивая и хорошо работаю, но графиня, она едва меня терпит. Не знаю, сколько я протяну без защиты гозподина.
Мисс Таработти понятия не имела, что имеет в виду эта девушка. Лорд Акелдама как-то сказал, что политики роев заткнут за пояс британское правительство, хоть дневное, хоть ночное, но лишь сейчас начала понимать, насколько правдивы его слова.
— Я… э-э… не совсем вас понимаю.
— Пожалуйста, попытайтезь.
«Ну, — подумала Алексия, — попытка не пытка».
— Что именно я должна попытаться?
— Узнать, куда делись отщепензы. И откуда берутзя эти новые, — похоже, Анжелика любила подслушивать у замочных скважин.
Мисс Таработти кивнула, пытаясь уловить смысл сказанного.
— Вампиры не только появляются неизвестно откуда, но и исчезают? Вы уверены, что это не одни и те же? Допустим, они накладывают грим, переодеваются в какие-нибудь жуткие рубашки и пытаются сойти за новую детву…
— Нет, миз, — горничная одарила ее укоризненным взглядом, так что из слабой попытки пошутить ничего не вышло.
— Да уж, полагаю, вампиры не согласятся на немодную одежду даже ради того, чтобы ввести всех в заблуждение, — мисс Таработти вздохнула и кивнула. — Хорошо, я попытаюсь.
Ей пришло в голову, что мир стал еще более непонятным, и если уж в рое не имеют представления о том, что происходит, а в БРП и того меньше, то что может сделать она, чтобы разобраться в ситуации?
Тем не менее горничная казалась довольной. Определенно не разделяя сомнений Алексии, она, скользнув обратно в дом, плотно закрыла за собой тяжелую дверь.
Мисс Таработти, озадаченно нахмурившись, спустилась по лестнице и направилась к ожидающему экипажу. Она не заметила, что это совсем не тот кэб, в котором она приехала, и что извозчик на козлах тоже другой. Однако то, что там уже кто-то сидит, до нее дошло мгновенно.
— Ох, прошу прощения! Я думала, кэб свободен, — сказала мисс Таработти какой-то грузной личности, сгорбившейся в углу переднего сиденья. — Я велела кэбмену подождать, а вы стоите в точности на том же месте, и дверца открыта. Вот я и ошиблась. Мои извинения. Я… — она осеклась.
Лицо человека, скрытое кучерской шляпой с широкими полями, тонуло в тени. Казалось, он не видит необходимости ни поприветствовать Алексию, ни ответить на ее извинения и вообще не считает нужным что-то сказать. Он даже не потрудился шевельнуть рукой в серой перчатке, чтобы снять свою до ужаса неуместную шляпу при виде незнакомой дамы, по ошибке вломившейся в его кэб.
— Что ж, — сказала мисс Таработти, возмущенная его грубостью, — тогда мне просто следует выйти.
Она повернулась, намереваясь покинуть кэб, но тут возница слез с козел и встал перед дверцей, преграждая девушке путь. Черты его лица не были скрыты ничем: стоявший неподалеку газовый фонарь заливал их своим золотистым сиянием, и Алексия в ужасе отпрянула. Это лицо! Оно казалось скорее восковым слепком какой-то не вполне человеческой физиономии — гладкое, бледное, без изъянов, без шрамов, без растительности. На лбу виднелись четыре размазанные буквы, написанные чем-то черным: VIXI. И эти глаза! Темные и странно пустые, настолько безжизненные и лишенные выражения, будто разум их обладателя никогда не посещала ни одна завалящая мысль. Этот тип смотрел на мир не мигая и при этом каким-то образом не глядя ни на что конкретно.
Мисс Таработти в отвращении попятилась от гладкого лица. Его обладатель потянулся вперед, захлопнул дверцу кэба и дернул ручку, чтобы запереть ее. Лишь теперь выражение физиономии-наваждения изменилось. По ее восковой поверхности лениво расползлась медленная улыбка; так масло расплывается по поверхности воды. Во рту обнаружилось множество белых прямоугольных брусочков, которые не были зубами в привычном смысле этого слова. Алексия не сомневалась, что эта улыбка годами будет преследовать ее в ночных кошмарах.