Одиночка. Школа пластунов
– Подумаю, – кивнул здоровяк, глядя на него очень серьезно.
* * *
Крепость встретила парня распахнутыми воротами и усталыми взглядами солдат, стоявших в карауле. Поздоровавшись, Елисей направил коня в сторону дома, попутно здороваясь со всеми встреченными соседями. Судя по восторженно-удивленным взглядам, вести о его случайном возвышении уже успели разнестись. Добравшись до знакомого до боли подворья, парень спрыгнул с коня и, распахнув створку ворот, завел свой цуг во двор.
Вышедшая из сарая Марья, увидев его, тихо охнула, прикрыв ладошкой рот, и, подхватив подол юбки, сломя голову понеслась в дом. Проводив ее удивленным взглядом, Елисей недоуменно пожал плечами и принялся снимать с коней поклажу.
– Вернулся, значит, – раздался голос, и парень, обернувшись, с улыбкой ответил:
– А куда я от вас денусь, бабушка Радмила?
– Мы уж тут грешным делом решили, что ты со своими башибузуками в поход подался, – усмехнулась она в ответ.
– Да я б и подался, да приказ у меня имеется, новую команду на обучение набрать. Вот теперь и думаю, как быть, – вздохнул Елисей, закидывая на плечо переметные сумы.
– Потом думать станешь, – отмахнулась бабка. – Лучше скажи, ты и дальше тут жить станешь, иль теперь в белый квартал переедешь?
– Это с какой такой пьяной радости я туда попрусь? – удивился парень. – Или надоел тебе тут?
– Совсем сдурел? – возмутилась бабка. – Я к тому спрашиваю, что слух прошел, будто тебе дворянство дали. Верно ли?
– Угу, дали, – нехотя кивнул Елисей.
– Ну, так после такого тебе там самое место, – развела Радмила руками.
– Ой, бабушка, не смеши. Из меня дворянин, как из овечьего дерьма пуля, – фыркнул Елисей. – Ты мне прямо скажи, могу я и дальше тут жить, или на дверь покажешь?
– Тьфу на тебя, дурной. Ступай в дом. Марья уж баню затопила, – шикнула на него бабка.
– Вот. Теперь понимаю, что домой вернулся, – поддел ее парень и успел прошмыгнуть в двери раньше, чем бабка успела огреть его по горбу своей клюкой.
Разгрузив и обиходив коней, Елисей принялся раздавать гостинцы. И только достав из мешка сверток с лентами для девочек, сообразил, что их в доме нет. Удивленно посмотрев на бабку, парень оперся кулаками о стол и, глядя ей в глаза, тихо спросил:
– Бабушка, а девочки где?
– Уймись, заполошный, – усмехнулась Радмила. – Дарьюшка у соседей, с подружками играть убежала, а Санька у Марьи, травы перебирает. Прибежит скоро. А ты чего решил?
– Да бог его знает, что тут думать, – покрутил Елисей головой. – Сама знаешь, за три месяца много чего случиться может, – вздохнул он, откладывая подарки для девчонок в сторону.
– Рано ты повзрослел, сынок, – помолчав, тихо вздохнула бабка.
– Как довелось, – пожал Елисей плечами. – А что там с домом новым?
– Так готов уже. Каждый божий день топить ходим. Хоть сейчас заезжай да живи.
– Ну, значит, будем заезжать, – помолчав, решительно заявил парень. – Ты помнишь, что мне обещала?
– Куда ж деваться? Слово дадено, – усмехнулась бабка. – Да только уговор у нас был, когда башибузуки твои тут были. А теперь-то я тебе зачем? Лечить-то некого.
– Бабушка, я ж сказал. Приказ у меня есть, новую команду набирать, – слегка надавил голосом Елисей. – Или что, кто-то опять слухи распустил, что мальчишки мои погибли уже? – подобравшись, угрюмо спросил парень.
– Господь с тобой, – перекрестилась бабка. – Нет. Наоборот, слухи ходят, что ребята твои в этот поход собраны так, что и взрослым казакам позавидовать можно.
– Ну, не без того, – буркнул Елисей, успокаиваясь.
Договорить они не успели. Дверь с грохотом распахнулась и в дом с визгом влетели два вихря. Тот, что поменьше, с разбегу оказался на руках у парня, а тот, что поменьше, прижался к его боку, заливая рубашку слезами.
– Вы чего ревете, дурехи? – возмутился Елисей, обнимая девочек. – Всё у всех в порядке. Братья ваши еще только в дороге. И опасности для них никакой нет пока. Лучше гляньте, чего я вам привез, – добавил он, ставя Дашу на пол и подавая ей сверток.
Второй сверток тут же оказался в руках у Саньки, и девчонки, забыв про слезы, дружно кинулись к зеркалу. Примерять обновки. К лентам прибавились отрезы разных тканей, и Радмила, покачав головой, негромко проворчала:
– Балуешь ты их, Елисей. Где ж это видано, чтобы таким малым и столько гостинцев сразу?
– Так ведь больше некому, – грустно улыбнулся Елисей, глядя на девочек.
– Может, тебе и вправду жениться? – задумчиво проворчала бабка.
– Рано еще, – упрямо мотнул парень головой.
В дверь постучали, и вошедший вестовой, поздоровавшись, встал в уставную стойку и бодро доложил:
– Вас, сударь, к себе комендант срочно требуют. Сказано: дело важное.
– Приехал, называется, – растерянно фыркнул парень и, вздохнув, отправился одеваться.
Спустя пять минут, в чистой черкеске и новой папахе, он шагал по улице в сторону комендатуры. Штабс-капитан встретил его в своем кабинете и, не чинясь, пожал руку, с легкой улыбкой спросив:
– Как тебе Тифлис? Надеюсь, князя того не зашиб?
– Наоборот, не поверите, ваше благородие, но даже подружились, – рассмеялся Елисей.
– Это как так? – удивился комендант.
– Случайно вышло, – развел парень руками.
Дежурный принес чай, и они, усевшись за стол, начали беседу. Точнее, говорил один Елисей, а комендант слушал его очень внимательно, только иногда задавая уточняющие вопросы. Наконец, услышав всю историю до конца, штабс-капитан задумчиво расправил усы и, доставая из портсигара папиросу, проворчал:
– Да уж, умеешь ты удивить. Такое впечатление, что приключения тебя сами находят. А самое главное, из каждой ситуации ты умудряешься с прибытком вывернуться.
– Сам себя не пощекочешь, никто не рассмешит, – развел парень руками. – Сами знаете, я сирота, так что и забывать мне о себе самом глупо.
– Ага, ты еще слезу пусти, сирота, – фыркнул комендант. – Из штаба на твою школу бумаги привезли и содержание за два года.
– За два года вперед или назад? – на всякий случай уточнил Елисей.
– За уже выпущенную команду, – кивнул комендант. – Уж не знаю, что у тебя там за покровитель нашелся, но после очередного набора учеников тебе надлежит полный список их в штаб отправить. Чтобы содержание начислялось. На моей памяти такого еще не было, – неожиданно признался он.
– Да я, признаться, и сам в растерянности, – вздохнул Елисей. – Вот уж чего никак не ожидал, так это подобного исхода этой истории. Думал, будем тут сами в собственном соку вариться, а оно вон как вышло.