Одиночка. Школа пластунов

Достав из ящика пистолетный механизм, парень принялся вертеть его в руках, пытаясь представить, как все это может выглядеть в сборе. УСМ от пистолета под обычный капсюль, пороховая трубка, навроде гранатной, и далее уже сам нитроглицерин. Если ставить такие мины на растяжку, то результат будет весьма впечатляющим. Главное, хорошо спрятать нить.
Идея так захватила парня, что он замер посреди мастерской, словно истукан. В этом состоянии и застал его Андрей. Вежливо постучав в открытую дверь, мальчик ступил на порог и, не входя, негромко сообщил:
– Елисей, там на наших опять напали.
– Кто? – стремительно развернулся парень, отбрасывая механизм.
– Опять пришлые какие-то, – мрачно усмехнулся Андрей. – Мы со стрельбища шли, когда четыре мужика стали над нами насмешки чинить. Мишка не сдержался. Ответил. А те его хватать кинулись. Ну, тут и мы вступили. В общем, драка была.
– Раненые среди наших есть? – быстро уточнил Елисей, выходя из мастерской и запирая дверь.
– Нет. Наши все целы. А вот пришлые… – Андрей скроил покаянную физиономию и с деланым огорчением развел руками. – Все четверо поломались крепко. Купец, с которым они приехали, шум поднял. Суда требует.
– Суда, значит, – усмехнулся Елисей так, что Андрей невольно вздрогнул. – Видаки есть?
– Трое всего. Мужик из пришлых и две бабы какие-то. Вроде из местных.
– Где все случилось? – шагая через плац, уточнил парень.
– Как обычно, на базарной площади.
Елисей прибавил шагу и уже через несколько минут был на месте происшествия. Собравшаяся толпа окружила его подопечных. Но на этот раз тут в основном были приехавшие на базар торговцы. Несколько казаков постарше стояли за спинами его ребят, и только их присутствие удерживало толпу от расправы над мальчишками прямо на месте. Местные торговцы держались в стороне, но поглядывали на приезжих с явной угрозой.
Не сбавляя шагу, Елисей прошел сквозь толпу и без всяких разговоров с ходу всадил кулак в рожу громко оравшего купца, грозившего мальчишкам всяческими карами. Рухнув в пыль, купец разом заткнулся, а приезжие торговцы с грозным ворчанием качнулись к парню.
– С мальчишками воевать горазды? – презрительно усмехнулся Елисей, выхватывая из-за голенища нагайку. – С казаком попробуйте.
Нагайка свистнула, едва не отбив нос стоявшему ближе всего торговцу. Тот, испуганно шарахнувшись назад, сбил с ног какую-то бабу. Ахнув, та с ходу принялась крыть на чем свет стоит и Елисея, и торговцев, и вообще все, что попадалось ей на глаза. Слушая ее пронзительные вопли, парень вдруг понял, что уже слышал этот голос. И не где-нибудь, а в церкви, когда отпевали Илью. Это она кричала, что он виноват в смерти мальчика.
Резким толчком отбросив испугавшегося торговца в сторону, парень шагнул к визжащей бабе и, ухватив ее за руку, рывком вздернул на ноги. Охнув от боли в руке, зажатой в стальной хватке парня, баба с ненавистью глянула ему в глаза и, оскалившись так, словно хотела его укусить, снова завизжала. Презрительно усмехнувшись, Елисей просто плюнул ей в распятый рот и одним движением отшвырнул в сторону.
Он узнал ее. Как и предполагал парень, это была мамаша той наказанной троицы. Воевать с дурной бабой у него не было никакого желания. Тем более что тут было на ком почесать кулаки. Развернувшись, Елисей снова взмахнул нагайкой, заставляя толпу шарахнуться в стороны.
– Значит так, твари, – зарычал он, чувствуя, что начинает скатываться в бешенство. – Я считаю до трех, и ежели к тому времени тут еще кто стоять останется, голыми руками тому шею сверну. Вон пошли!
– Да что же это такое?! – снова принялся заводить толпу ушибленный купец. – Эти изверги мне работников зашибли, я и сам пострадал, а он нам же еще и угрожает. Да как же такое терпеть можно?!
– Раз! – громко произнес Елисей, раскручивая нагайку.
– Да что ж вы молчите-то, православные? – не унимался купец.
– Два! – раздалось в ответ.
Толпа, опасливо поглядывая на свистящий круг нагайки, начала подаваться назад. Даже купец, сообразивший, что парень не шутит, замолчал и принялся оглядываться в поисках хоть какого-то представителя официальной власти.
– Три! – рявкнул Елисей и шагнул вперед.
Ахнув, торговцы кинулись врассыпную.
– Твари трусливые, – презрительно фыркнул парень, опуская руку с нагайкой.
Внимательно наблюдавшие за ним пожилые казаки молча переглянулись и только одобрительно кивнули. Солдатский патруль, вызванный кем-то из местных, быстрым шагом подойдя к месту схватки, сразу узнал парня, и унтер, командовавший патрулем, вздохнув, проворчал:
– Надо было сразу понять, что это опять ты буянишь. И чего тебе все неймется-то?
– Я еще не буянил. А вот ежели б кого из мальчишек моих побили, так просто это все бы не кончилось, – зашипел Елисей разъяренной коброй. – Вы б всех этих тварей уже хоронить несли. Кто базарную площадь охранять должен? Где патруль?
– Так в белый квартал отправили, – растерянно доложил унтер. – Народу-то не хватает. А наши торгаши и сами за себя постоять могут. Только пришлые, вон, иной раз бузу учиняют, а так спокойно тут.
– Так какого хрена вы вообще сюда прибежали? – рыкнул Елисей, успокаиваясь.
– Так баба какая-то прибежала, кричала, что тут гостей базарных до смерти побили.
– Понятно. Опять вранье, – презрительно фыркнул парень.
Внимательно слушавший их разговор казаки снова переглянулись и дружно покосились в ту сторону, куда ушла отброшенная парнем баба. Что они тут делают и чего ждут, Елисей не очень понимал, но вдаваться в такие подробности у него не было никакого желания.
– Заберите этих, – Елисей нагайкой указал на валявшихся в пыли побитых мужиков, – и сообщите доктору. Драку они затеяли.
– Ты это, Елисей. Уверен, что они зачинщики? – уточнил унтер на всякий случай.
– А когда было такое, чтобы мои парни кого-то без моей команды тронули? – жестко усмехнулся парень.
– То правда, – вдруг вступили в разговор старики. – Не бывало такого, чтоб выученики его к кому сами пристали или без приказа драку затеяли.
Унтер, пожав плечами, огляделся и, приметив в стороне старую арбу, велел одному из своих солдат:
– Вели вознице сюда подъехать. Не на себе ж этих волочь.
Солдат быстро выполнил команду, и солдаты с ворчанием и прибаутками принялись грузить жалобно стонущих мужиков в арбу. Оглядев свое встрепанное, но не побежденное воинство, Елисей одобрительно усмехнулся и, кивая на побитых, спросил:
– Небось, по двое на одного кидались?
– Еще чего, – презрительно сплюнул кровь с разбитой губы Мишка. – Им не много и надо было. Били, как ты учил. Чтоб сразу из боя вывести. Мы сюда не толпу веселить пришли.