Обратный отсчет

Упав в кресло, техник пробежал пальцами по клавиатуре, вводя пароль, и дисплей ожил. Еще одно окно, еще один пароль — и Билл отчаянно защелкал манипулятором, забираясь все глубже в дебри управляющей программы. Я встал рядом и сложил руки на груди, заинтересованно наблюдая за парнем.
— Уф, — Билл отъехал в кресле от стола и повернулся ко мне. — Отказ сорока процентов систем, шестьдесят процентов целостности станции от общего показателя. Часть сегментов разрушена, часть — заблокирована. Судя по личным датчикам, погибло больше пятидесяти процентов сотрудников станции. Остальные… Остальные ведут себя странно.
— В каком смысле? — не понял я. — Откуда ты знаешь, как они себя ведут?
— Вот, — Билл повернулся к компьютеру и развернул одно из окон во весь экран. — У каждого сотрудника есть идентификационный чип, который отдает в систему местоположение сотрудника в реальном времени. Стандартная мера безопасности для глубоководных и космических станций. Чтобы отыскать и оказать помощь при аварии или чрезвычайной ситуации.
Я посмотрел на развернувшееся окно, представляющее собой схему с россыпью красных точек. Некоторые точки были неподвижны, некоторые — блуждали по одной и той же траектории. В голову пришла мысль, я хмыкнул и поинтересовался у Билла.
— А рядом с нами есть сотрудники станции?
Билл вопросу удивился, повернулся к компьютеру и увеличил масштаб схемы. Быстро промотал ее до того сегмента, в котором находились мы, и с удивлением проговорил:
— Есть… Были, точнее. Один. Прямо в центральном коридоре! Сейчас… Сейчас мертв, но еще несколько минут назад датчик передавал телеметрию… Но… Но как? Мы же никого не видели!
— Видели, — мрачно усмехнулся я. — Во всей красе.
— Когда? — не понял Билл. Однако через несколько секунд до техника дошло, и он вздрогнул. — Ты хочешь сказать, что… Эта тварь…
— Еще недавно была сотрудником корпорации, — кивнул я.
— Но… Но это значит…
— Это значит, что все, или по крайней мере, большая часть уцелевших сейчас выглядят примерно так же, — кивнул я. И, дав технику осознать этот факт, задал новый вопрос.
— Скажи, Билл, а ты можешь идентифицировать сотрудников? Ну, то есть непосредственно сказать, кто есть кто?
— Да, могу, — кивнул тот. — У меня есть доступ. Я, так-то, из группы, отвечающей за жизнедеятельность станции. Меня на Рапсодию в командировку отправили, что-то у них там с системами жизнеобеспечения не ладилось. Правда, я так и не успел понять, что именно… — Техник помрачнел. — А что тебе нужно?
— Мне нужно точно знать местонахождения человека по имени Миллер, — проговорил я.
— Заместителя гейм-директора? — глаза техника округлились. — Но… Зачем?
— У меня есть к нему серьезный разговор, — проговорил я, и нехорошо улыбнулся.
***
— Алтай, я готов, — послышался в комлинке голос техника.
— Я тоже, — я встал в стороне от гермостворки, и скомандовал: — Открывай!
— Готово!
Зашипел пневмопривод, дверь поднялась, и я, держа излучатель наготове, шагнул внутрь.
На карте-схеме, проброшенной техником в мой интерфейс, отметок корпоратов в этом сегменте станции не было, но все равно стоило подстраховаться. Стрелковый комплекс я оставил Биллу, излучатель настроил на веерное излучение на средней мощности, минимизируя возможный вред для станции. Серьезных тварей здесь не предвиделось, и шмалять плазменными зарядами на все деньги, смысла не было. Мало того, что избыточно, так еще и станцию повредить можно. Нам отсюда потом еще выбираться, в конце концов. А если разнести в процессе все вокруг, сделать это будет проблематично.
Я медленно шел по коридору, водя стволом из стороны в сторону. Держался центра, подальше от дверей с обеих сторон. Пси-сканер показывал, что жизни в этом отсеке нет, но я уже научился ему не доверять на все сто процентов. Знаем, плавали. Тут и глазам-то верить не всегда можно, не то, что инопланетным технологиям… Так что лучше оставаться настороже.
— Я прошел, — проговорил я в комлинк, останавливаясь у следующей двери.
— Сейчас, минуту… — отозвался Билл. Да, повторю в очередной раз — повезло мне с этим парнем.
Чтобы убедить парня в том, что корпорация в лице Миллера кинула своих сотрудников, много времени не понадобилось. Краткого рассказа, сопровождающегося кадрами из Мидлтауна и снимками хладнокровно расстрелянных сотрудников корпорации в Элизиуме оказалось достаточно. Ну, а когда я описал ему ситуацию в целом… В общем, теперь Билл, оставшийся в отсеке жизнеобеспечения охранять все еще бесчувственного Георга, вел меня в ядро станции, туда, где, среди пары десятков других отметок, краснела отметка Миллера.
— Алтай, внимание, в следующем сегменте кто-то есть.
— Да уж вижу, — пробурчал я. — Открывай.
— Готово.
Гермостворка с шипением поехала вверх, а я шагнул назад, беря проем на прицел. Вовремя!
Сгорбленная тень метнулась в мою сторону, и я утопил спуск. Веерный разряд перерубил человекоподобную тварь пополам, нижняя рухнула на пол, а верхняя, перебирая растущими из спины лапами, шустро поползла в мою сторону, разевая оскаленную пасть. Вот же мразь живучая!
Я не стал тратить заряд на останки морфа, а шагнул вперед, на миг нырнул в концентрацию фокуса и опустил тяжелый ботинок на голову твари. Чавкнуло, хрустнуло, и морф затих.
— Алтай, движение! — послышалось в наушнике.
Ага. Вижу.
На этот раз я прицелился выше, заряд плазмы разворотил твари голову, отбросив ее назад. Тело несколько раз дернулось в агонии и замерло.
— Еще двое! В глубине отсека! Не двигаются!
Угу. Ждут меня, значит, голубчики. Ну, хорошо. Дождутся.
Интересно… Инфицированные на Рапсодии гораздо больше походили на людей. Местные же твари выглядели мерзко и отталкивающе. Деформированные тела, неуклюжие, дерганые движения… Другой метод заражения? Не сколопендры? Вполне возможно. Такой себе новый вид туманников… Ну, зато с ними и сражаться легче. Хотя… У первой увиденной на станции твари было еще и оружие дальнего боя, так сказать, не стоит забывать об этом. Так что лучше не расслабляться. Впрочем, в последнее время это прям мой девиз. Второй. Первый — «Слабоумие и отвага», судя по многим событиям. Ну, да не привыкать, этот-то по жизни со мной.
Я усмехнулся, сжал рукоять импульсника и шагнул через порог.
В этом отсеке были явные проблемы с освещением: общий свет не горел, аварийные лампы светились через одну… Стены испачканы кровью, на полу лежит несколько тел… Мрачное местечко. Я бросил взгляд на схему в интерфейсе: одна красная точка за дверью медотсека, еще одна — дальше, у самого выхода. Хм, тот морф, что в медотсеке, кажется, заблокирован. Дверь закрыта, а мозгов открыть не хватает. Ну и хрен с ним, пусть там и сидит. А вот следующий…