Обратный отсчет

— В укрытие! — скомандовал я. — Быстро, быстро, спрятались!
Убедившись, что меня услышали, я перемахнул через крупный валун, залег и, сжав в кулаке пусковое устройство, откинул крышку.
— Внимание! — прокричал я одновременно и в комлинк, и в рацию. — Три… Два… Один… Подрыв!
Я утопил кнопку и непроизвольно втянул голову в плечи в ожидании взрыва. Однако грохнуло намного тише, чем я ожидал. В какой-то момент я даже, холодея, подумал, что не подсоединил часть детонаторов. Однако высунувшись и бросив взгляд в сторону ворот, вздохнул с облегчением.
Ворот больше не было. Более того, отсутствовала даже часть стены, в которой они были смонтированы. Периметр зиял широким проходом, сквозь который легко мог пройти вездеход. Что, собственно, и требовалось.
— Сандерс! — заорал я, срывая голос и пытаясь перекричать грохот очередей и раздраженное фырканье импульсников. — Путь свободен! Пошли! Вперед!
Ответом мне стал рык двигателей вездеходов. Раздался рев, скрежет обломков, и из руин в облаке пыли вырвался первый броневик. Спаренный пулемет на его крыше безостановочно водил стволами, отыскивая новые цели и коротко отгавкиваясь от наступающих ксеносов, а в кузове возвышалась закованная в броню фигура кланлида «Буревестников», с двух рук садившего из плазмоганов.
— Скайлер! — снова закричал я. — Готовься! На борт!
Девушка кричать в ответ не стала, но пришедшая вдруг извне спокойная эмоция без слов сказала, что девушка готова. Отлично.
Дождавшись, пока головной броневик поравняется со мной, я вскочил на ноги, коротко разбежался и, подкорректировав прыжок бустерами, приземлился в кузове вездехода, тут же перебрасывая импульсник из-за спины.
— Поехали! — проорал Сандерс. Блики дульных вспышек отразились на лице кланлида, и я невольно усмехнулся. Лицо мастер-сержанта выглядело… Живым. Свирепая ярость, жажда действия, желание крушить и убивать… Восторг. Чистый, незамутненный восторг. Сандерс искренне наслаждался происходящим вокруг, и, судя по отголоскам его эмоций, кажется, сейчас он впервые за долгое время по-настоящему жил.
— Поехали, — кивнул я, осклабившись, вытащил из кобуры на бедре ракетницу, и, подняв ее в воздух, утопил спуск, а потом еще и еще. В воздух, одна за одной, ушли три ракеты, зеленая, красная, и снова зеленая, и в ту же секунду на крыше броневика заморгал прожектор, посылая в наводненную ксеносами темноту код Морзе, призванный сообщить «Фениксам», что к ним идет подкрепление. Хотя и без этого было несложно понять, что на поле боя появилась новая, даже не третья, а четвертая сила. Грохот пулеметов и автоматических пушек, длинные языки пламени, выпускаемые огнеметами, мертвенно-бледные вспышки плазменных излучателей… Мы заявили свое присутствие громко и эффектно, и не заметить наше появление мог только мертвый.
Оставалось лишь надеяться на то, что «Фениксы» были все еще живы. А мы уж сделаем все, что от нас зависит, чтобы к ним прорваться.
Гусеницы броневика прогрохотали по выбитым воротам, о борт заскрежетали обломки стены, и вездеход на полной скорости ворвался во внутренний периметр Элизиума. Я бросил взгляд назад, убедился, что остальная техника следует в фарватере, и, сжав импульсник, раскинул перед собой зонтик пси-сканера в поисках целей.
Сейчас будет жарко. До кровавого, мать его, пота. И очень надеюсь, что выступать он будет не у нас.
    
Глава 10
Земная Федерация, система Ориона. Планета Рапсодия. Периметр Зеленой зоны.
— Воздух! — Элис окрасила верхнюю полусферу тревожным светом, и я вскинул импульсник, ориентируясь на отметку пси-сканера.
Пикировщик!
Летающая тварь ксеносов валилась с неба прям в кузов броневика. Я поймал морфа на мушку и выпустил три небольших плазмоида, с каждым выстрелом чуть сдвигая ствол. Попал вторым, обожженная тварь дернулась, подставляясь под третий, и, превратившись в живой костер, рухнула на землю в нескольких метрах от броневика.
— Воздух! — да чтоб тебя!
На этот раз на броневик ринулись сразу несколько тварей. Но теперь Элис, прилежно выполнив данное недавно задание, ухватила их таргет-трекером, наложив его разметку на показания пси-радара, и справиться с летающими уродцами труда не составило. Прицел — упреждение — выстрел, прицел — упреждение — выстрел… Десяток секунд — и пять квадратов, подсвечивающие цели, потухли.
— Хренасе ты отличник огневой подготовки, сержант… — прохрипел Сандерс, беглыми очередями бьющий куда-то в темноту. — Кажется, начинаю понимать, как ты в топ рейтинга вылез…
— Даже не представляешь, — невесело усмехнулся я, скашивая взгляд на датчик заряда импульсника. Половина. Пойдет. Движемся дальше.
Я бросил взгляд назад. Остальная техника, облепленная бойцами, двигалась в кильватере нашего броневика. Пройдя сквозь пролом, машины разошлись в стороны, а бойцы посыпались на землю, растягиваясь цепью и принимая вид чего-то, отдаленно напоминающего боевые порядки пехоты, атакующей при поддержке легкой брони. Два харвестера, переделанные в огнеметные танки, вырвались вперед, догоняя наш броневик и пристраиваясь слева и справа. Еще два броневика, вооруженные автоматическими пушками и ракетными установками, встали за ними. В итоге мы образовали вполне себе ударный клин. Два оставшихся харвестера со смонтированными на них минометными площадками оказались в центре, окруженные пехотой, замыкал построение последний броневик, щетинящийся пулеметными спарками. Серьезно…
Однако впереди нас ждал не менее серьезный противник. И, судя по реву, рыку, щелканью и цокоту, мы должны были вот-вот с ним столкнуться.
— Свет! — скомандовал Сандерс.
На броневиках и харвестерах, кроме головного, продолжавшего стробоскопить азбукой Морзе послание засевшим в форте «Фениксам», вспыхнули прожекторы, заливая равнину мертвенно-бледным светом, а я, снова достав ракетницу, щелкнул барабаном, выставляя нужный заряд, поднял руку и нажал на спуск. Звездочкой умчавшись в ночное небо, осветительная ракета ярко вспыхнула, выпустила парашют и зависла, люстрой освещая внутренний периметр.
В совокупности со светом прожекторов светло стало, если не как днем, то, как в рассветную пору хмурым днем — точно. И хорошо, что так. Потому что при дневном свете от вида мчащего в нашу сторону ксеновоинства мне стало бы совсем страшно. Не то, чтоб я сейчас не боялся, но полумрак все же скрадывал детали. Однако главное я увидел, и это зрелище мне совсем не понравилось.
Ксеносы накатывали океанской волной, состоящей из пауков, крабоидов и скорпиксов. Их было много. По-настоящему много. Кажется, только сейчас я в полной мере понял слова Руада про артподготовку и авиаудар, и немного струхнул, если честно. В какой-то момент мне показалось, что мы взяли на себя чересчур много, и сейчас нас попросту сметут. И две огромные туши берсеркеров, возвышающихся над океаном морфов прибрежными скалами только укрепляли меня в этих подозрениях.