Сердце сокола

Сантьяго тоже мотнул головой, прерывая ее. Милагрос покорно замолчала и вперила глаза в пол. Щеки ее пылали, выдавая всю подноготную.
— Я верю, что твой дядя был богопослушным человеком и честным священником, — со всей своей доброжелательностью проговорил Сантьяго, надеясь все же вызвать Милагрос на откровенность. — И уверен, что он не стал бы нарушать свои клятвы. Но, быть может, ты сама случайно что-то услышала? Маленькие дети очень любопытны, а тут — сама королева! Может, тебе захотелось хоть одним глазком на нее взглянуть? Или до тебя донеслись какие-нибудь ее слова, когда ты подавала ей воду? Никто не станет ругать тебя за это, но ты должна рассказать мне все, что знаешь!
Милагрос бледнела с каждым его словом и все сильнее стискивала так же побелевшие пальцы, однако головой покачала с прежней уверенностью.
— Я не подавала ее величеству воду, сеньор! — повторила она. — Пожалуйста, зачем вы меня спрашиваете о таких вещах? Дядюшка умер, и мама умерла. Если бог меня помиловал, то вовсе не потому, что я что-то знаю! Почему вы так думаете? Сеньор Эдуардо просто пожалел меня, вот и приютил у себя. Если я плохо работаю, скажите сеньоре Луго, она разберется! Но не думайте, что я лгунья! Я не такая, правда, сеньор! Спросите у сеньоры Кристины, она верит мне! Она знает, что я не лгунья! Она даже Пилар не поверила, хотя Пилар!..
Сантьяго снова мотнул головой, заставляя ее замолчать. Пилар и Кристина в нынешней беседе были совсем уж лишними. Кажется, Матильда как-то жаловалась, что из Милагрос растет отличный манипулятор, и теперь та умело уводила разговор на другую тему.
Но с Сантьяго подобные хитрости никогда не проходили.
— Послушай меня, Милагрос! — проникновенно произнес он и шагнул к ней. — Я тоже верю, что ты не лгунья. И понимаю, что ты не хочешь подводигь дядюшку и маму, которых сильно любила. Вероятно, они сказали тебе, что тайну исповеди никому нельзя раскрывать, что это великий грех и что бог накажет тебя за него. И я никогда не стал бы требовать от тебя подобных вещей, если бы от них не зависели человеческие жизни.
Твои родные умерли из-за этого, неужели ты хочешь, чтобы и другие люди пострадали? Многие люди, Милагрос. Разве стоит твое обещание таких жертв?
— Я ничего не обещала дядюшке, сеньор, — дрожащим голосом пробормотала Милагрос, и саму ее начало заметно потряхивать. — И маме ничего не обещала, правда! Мы даже никогда не говорили с ними об этом! Поверьте, сеньор, я не лгу! Пусть бог меня покарает, если хоть одно мое слово — ложь! Как только ее величество дух испустили, так меня дядюшка сразу к соседям отослал. Как знал, что беда придет! И они умерли, оба с мамой умерли! Я не хотела, чтобы их не стало! Я утром в дом побежала, а там не осталось ничего! Все черно, и ни мамы, ни дядюшки! Только ваш батюшка стоиг…
Сантьяго сжал кулаки и раздраженно прошелся по комнате. Она снова уводила разговор и не отвечала на его вопросы. А он не сомневался, что она что-то знает! И это что-то могло изменигь судьбу Эленсии без кровопролития!
— Королева назначила другого регента?! Не Керриллара?! — грубо оборвал он продолжавшую бормотать Милагрос, и та осеклась, захлопала черными глазами — так искренне, словно Сантьяго действительно ошибался.
— Я… не знаю этого, сеньор! — умоляюще выдохнула она. — Это дядюшка…
— Ты лжешь! — он схватил Милагрос за плечи и даже тряхнул ее легонько. Он ведь уже представил, как славно все получилось бы, появись у него свидетельство вероломства Керриллара! Рейнардо подготовлен, он бы сейчас поверил ему безоговорочно и если не казнил, то хотя бы вышвырнул Керриллара из страны и закончил эту десятилетнюю каторгу для всей страны. От полной победы Сантьяго отделяло лишь непонятное упрямство собственной служанки, которое он никак не мог перебороть. Но уж не девчонке ему сдаваться! — А мне нужна правда! Прямо сейчас! Иначе я!..
— Хватит, Сантьяго! Отпустите девочку! Довольно вы ее уже напугали!
Голос Кристины раздался за спиной, со стороны балкона, и Сантьяго резко обернулся, не собираясь позволять ей все испортить.
— Не вмешивайтесь! — приказал он. — Я вижу, что она что-то знает, и выясню, что именно!
Кристина, однако, и не подумала отступить.
— Еще немного — и эта тайна, если она есть, станет достоянием всего Нидо-эн- Рока, а вместе с ним — и сеньора регента, — заметила она и аккуратно закрыла балконные двери, через которые, вероятно, и попала в спальню. Потом задернула портьеру и, повернувшись, протянула руку Милагрос. Та немедля бросилась к ней, но так и не коснулась ее руки. Замерла на почтительном расстоянии и склонила перед Кристиной голову, словно отдавая себя в ее полное распоряжение. — Не ожидала от вас такой жестокости, Сантьяго, — обвинительно посмотрела на него Кристина и, пожав Милагрос руку, указала ей на дверь. — Думала, это тоже лишь маска. Теперь жалею, что заблуждалась.
Он поморщился, не желая сейчас это выслушивать.
— Одной жалостью на войне не проживешь, Кристина! — заявил он. — Отец всех жалел — и где он теперь? Хотите последовать его дорогой? Однажды я сумел спасти вас от верной гибели, в следующий раз мне может не так повезти! Пожалейте себя, если не хотите подумать о других, и дайте мне выяснить правду! Я уверен…
— Поломав девочку? — Кристина жестко прищурилась и прикрыла за Милагрос дверь. — Вам не кажется, что она и так достаточно вынесла на своем веку, чтобы теперь еще противостоять вам, королевскому кузену и телохранителю? Не вы ли говорили мне, что не бывает разменных жизней, будь даже это жизнь простой служанки? А на деле действуете совсем иначе.
Сантьяго поморщился, принимая ее вызов.
— Я действую так, как счигаю нужным в интересах Эленсии и ее короля! — заявил он. — Не вы ли сегодня пеняли мне за то, что я плохо забочусь о его величестве и позволяю регенту им управлять? А на деле не даете мне избавить наконец этот мир от Керриллара, предпочитая спокойствию всей Эленсии спокойствие одной служанки? Что случится, если она расскажет мне правду?
— И что случится, Сантьяго? — спокойно переспросила Кристина, и не думая сдаваться. — Что даст вам ее ответ? Даже скажи она, что королева назначила другого регента, разве ее слова против слов сеньора Керриллара будут иметь какой-то вес, особенно в глазах Рейнардо?
Сантьяго тяжело и угрожающе вдохнул, не желая признавать ее правоту.
— Я буду знать правду! Это самое главное! — отрезал он, заканчивая этот разговор. Однако Кристина, как оказалось, оставила за собой последнее слово.
— Если вы так же общаетесь с Рейнардо, я не удивлена, что он вас ненавидиг, — негромко произнесла она и покинула его комнату.
 
    
Глава двадцать третья: Брат и сестра
Рейнардо потребовалась пара минут, чтобы заставить себя толкнуть дверь в апартаменты сестры и решительным шагом проследовать в ее спальню. Он не был здесь никак не меньше года и, пожалуй, долго еще не собрался бы, если бы не сегодняшнее открьгтие.