Сердце сокола

Он остановипся, желая дать ей время осознать его слова и при хорошем стечении обстоятельств поверить им. Сеньорита Даэрон опустила голову, глядя в пыльный пол, и Сантьяго откровенно опасался, как бы на нем сейчас не появились мокрые круги от горьких слез.
Однако Кристина только обхватила себя руками и глубоко вдохнула.
— Под могущественным врагом вы, вероятно, подразумеваете сеньора Керриллара? — негромко спросила она. — Только двух человек я искренне опасалась в королевском дворце, и один из них сейчас передо мной.
Сантьяго, не удержавшись, хмыкнул. Ему просто невероятно нравилась откровенность сеньориты Даэрон. Почти столь же сильно, как ее мужество.
— Вам меня опасаться точно не стоит, — сообщил он. — Даже если сейчас я кажусь вам воплощением сатаны.
Она тоже быстро, едва уловимо улыбнулась.
— Скорее ангелом возмездия, сеньор, — как будто без всякой насмешки сказала она. — Вы один не боитесь открыто выступать против регента, и какое-то время я даже подозревала, что вы и есть тот самый Сокол, за которым он столь неудачливо охотится.
Сантьяго покачал головой: это не та тайна, на которую у него сейчас было время.
— Мне приягна столь высокая оценка от вас, сеньорита Даэрон, но не хочу оставлять вас в заблуждении относительно моих промахов, — вернулся он первоначальной теме. — Вы абсолютно правы в том, что Керриллару пришлись не по душе произошедшие в его величестве перемены. Рейнардо было очень удобно дергать за ниточки и вынуждать поступать так, как выгодно его наставнику, а ваше вмешательство позволило кузену посмотреть на собственную жизнь и собственный долг иными глазами и захотеть что-то изменигь согласно своей воле. В нем, на всеобщее счастье, наконец пробудилась кровь Соларов, Но регент решил, что причина подобных перемен не в осознании Рейнардо своего места, а в вашем на него влиянии.
— Как будто на Соларов кто-то может влиять, — горько усмехнулась Кристина, и Сантьяго шагнул к ней, искренне желая оградить ее от дальнейшей правды. Но это было не в его силах.
— Керриллар уверен, что может, — жестко проговорил он. — Но ему не нужны конкуренты в этой сфере. Я жив в том числе и потому, что Рейнардо упорно демонстрирует пренебрежение к моему мнению. А к вашему он всей душой прислушивается. И поэтому…
— Меня надо убрать? — с таким спокойствием спросила она, что Сантьяго вгляделся ей в лицо, ища в нем признаки приближающейся бури. Не могла женщина столь безмятежно говорить о своей гибели. Даже такая необычная, как сеньорита Даэрон. — Говорите, сеньор Веларде, я готова к самому худшему, — продолжила она.
— Ведь в ином случае вы не решились бы на столь радикальные меры, как женитьба на мне.
— При иных обстоягельствах женитьба на вас могла стать для меня наградой, а не повинностью, — суше, чем следовало бы, произнес он и мысленно поблагодарил собеседницу за то, что она не уставилась на него в немом изумлении, требуя объяснений. Очевидно, не поверила. — Но когда я узнал, что из следующей поездки вы не должны вернуться живой, потребовалось срочно принять меры. Я был уверен, что Рейнардо сочтет нашу помолвку вашим предательством, публично отречется от вас и этого будет довольно, чтобы сохранить вашу жизнь…
Кристина с полминуты молчала, вероятно усваивая его слова, потом усмехнулась.
— To есть жениться на мне вы не собирались? — без всякой неприязни уточнила она. Сантьяго качнул головой.
— У меня не было намерения испортить вам жизнь, сеньорита Даэрон, — сказал он. — Мы бы назначили с вами свадьбу на осень, вы бы ввиду гнева Виктории пересидели лето в своем поместье, а потом, когда Рейнардо наконец стал бы полноправным правителем Эленсии, расторгли помолвку и забыли о существовании друг друга.
Она еще немного подумала, потом вдруг искренне улыбнулась.
— Мне по душе ваш план, сеньор Веларде. Но вам стоило рассказать мне о нем до того, как я разрушила все ваши замыслы.
Теперь и он усмехнулся: сеньорита Даэрон нравилась ему все больше и больше.
— Согласен. Но тогда я нашел с десяток причин, чтобы этого не делать, и в итоге дал вам возможность вернуть на свою сторону и Викторию, и Рейнардо. Стало ясно, что регента такое положение вещей не устроит и он снова решит от вас избавиться. Поэтому ваш отъезд за границу представлялся мне более надежным способом обеспечить вашу безопасность.
— И я наконец-то сделала то, на что вы рассчитывали? — с легким сарказмом продолжила за него Кристина, но Сантьяго не стал принимать подачу.
— Вы все сделали безупречно, сеньорита Даэрон. Я был уверен, что завтрашний рассвет вы встретиге уже на корабле, но теперь вынужден признаться в новой оплошности. Видите ли, Керриллару чрезвычайно выгоден наш с вами брак не только потому, что вы тем самым перестали бы оказывать влияние на его подопечного. Его весьма устраивал еще и тот факт, что я, женившись на вас, перестал бы претендовать на эленсийский престол. Поэтому сегодня, узнав о вашем побеге, он пришел в ярость и пригрозил объявить всю вашу семью изменниками родины.
Кристина замерла, едва не порвав руками мантилью.
— С конфискацией земель? — сдавленно спросила она, и Сантьяго вынужден был кивнуть. Именно так: с конфискацией и переводом всех людей Даэронов в королевские подданные. И вряд ли регент Керриллар после крушения своих надежд захотел бы их пощадить. — И что мне делать? — упавшим голосом выговорила она. — Есть у вас какой-нибудь запасной план, сеньор Веларде? Иначе зачем бы вы рассказывали мне все это?
В ее глазах было столько упования на него, что у Сантьяго появилось совершенно неуместное желание привлечь ее к себе и укрыть от всех бед. Как же сложно ей было все это время без поддержки и близких людей! И все-таки она не сломалась. Не зря ему сразу почудился в ней несгибаемый стержень. И он же давал надежду, что она примет его помощь.
— Я сказал регенту, что ваши вещи были отправлены в Нидо-эн-Рока*, - уже без всякой подготовки бухнул он. — Но, как вы понимаете, ваш нынешний статус мигом раскроет этот обман. Чтобы Керриллар угомонился, я должен предъявить ему вас либо как жену, либо как любовницу. Думаю, его удовлетворит и второй вариант. Но удовлетворит ли он вас, сеньорита?
На ее лице появилось ожидаемое выражение ужаса: кажется, нормально объясниться у него все-таки не получилось.
— Стать вашей любовницей, сеньор? — словно не веря в то, что говорит, переспросила она, а Сантьяго неожиданно усмехнулся. Хорошего же она о нем мнения, право слово.
— Выдавать себя за мою любовницу, сеньорита, — поправил он и, предложив ей присесть на софу, тоже опустился рядом. Самые трудные слова остались позади. Дальше пойдет исключительно деловой разговор. — Давайге определимся сразу: я не претендую на место в вашей постели и даю слово, что не трону вас, чем бы ни закончилась наша беседа. Я предоставлю вам в Нидо-эн-Рока отдельную спальню и полную свободу действий, тем более что сам я по долгу службы бываю в поместье крайне редко. Вы же на моих землях будете вполне защищены от Керриллара, и ваши владения останутся у вас под защитой охранной грамоты. Это то, за что я могу ручаться. Теперь о вопросе выбора. Статус моей любовницы, разумеется, даст вам возможность в любой момент от него избавиться, но, к сожалению, поставит крест на вашей репутации и том будущем, которое вы для себя приемлете. Статус моей жены, даже если сейчас он кажется вам куда более опасным, избавит вас в дальнейшем от подобных унижений и позволит сохранить честь перед человеком, с которым вы однажды захотите на самом деле связать свою судьбу.