Сердце сокола

— Сделать вас королевой, ваше высочество, как и обещал! — издевательски ответил бывший регент и втянул Рейнардо в темный коридор. Тут же захлопнул дверь, чтобы не опасаться нападения со спины, и открыл таким образом Сантьяго путь к атаке.
Лишь один шанс. Пока враг расслабился в безопасности.
Сантьяго подался вперед и схватил руку Керриллара, силой отводя ее в сторону. Тот дернулся, но Сантьяго приставил к его спине пистолет и так сжал его кисть, что пресловутый шип выпал из руки бывшего регента на каменный пол.
Рейнардо отпрянул от него подальше.
— Теперь уже вы не делайте резких движений, сеньор Керриллар, — посоветовал Сантьяго и почувствовал, как содрогнулся его пленник. Очевидно, узнал голос. Значит, можно было продолжать без лишних пояснений. — Полагаю, вы тоже знаете, что я не шучу, и наконец ответите честно на те вопросы, что его величество вам сегодня задал.
— С-сеньор Веларде? — запнулся в потрясении бывший регент и даже попытался было обернуться, но Сантьяго довольно однозначно остановил его движением пистолета.
— Сеньор Веларде, — подтвердил он. — Лично вернулся с того света, чтобы пресечь наконец ваши лиходейства. Ваше величество, — обратился он теперь к Рейнардо, — зажгите, пожалуйста, фонарь: мне надо осмотреть вас после нападения.
А потом мы вместе побеседуем с сеньором Керрилларом. Он ведь очень этого хотел. Надо удовлетворять желания своих подданных.
Рейнардо в ответ хмыкнул, но не возразил ни словом. Хотелось надеяться, что он осознал наконец пользу совместных действий. Но даже они не позволили предугадать — и предотвратить — то, что произошло следом.
Едва коридорную мглу развеял тусклый фонарный свет, Керриллар бросился вперед и вниз, схватил с пола упавший шип и вонзил его себе в шею. Короткий хрип, судорожная конвульсия — и через секунду все было кончено. Глаза его закатились, на губах появилась кровавая пена.
Рука разжалась, выпуская страшное оружие, обращенное преступником против самого себя.
Рейнардо содрогнулся и повернулся к бывшему наставнику спиной, но Сантьяго больше не видел в этом слабости.
— Кажется, меня можно не осматривать, — после минуты гробовой тишины пробормотал Рейнардо, однако Сантьяго все же настоял на том, чтобы убедиться в отсутствии на шее кузена даже самой крошечной царапины, а заодно заставил его принять порцию противоядия из королевского перстня. Рейнардо на удивление безмолвно ему подчинился. Потом бросил короткий взгляд на тело Кинтина Керриллара. — Кристина… и с ней так было? — с нескрываемым ужасом спросил он. Теперь и Сантьяго резко выдохнул. Вспоминать о Кристининых страданиях было по-прежнему мучительно больно.
— Там… — он прочистил горло, избавляясь от комка, — другой яд, видимо, был. Не сразу действовал. Поэтому я и успел…
Фонарь в руках Рейнардо немного дрожал, и он поставил его на землю, а сам оперся спиной на стену. Никто не штурмовал дверь тайного коридора: сеньор Керриллар позаботился о том, чтобы за ним не было погони, и у кузенов оказалось немного времени на личный разговор.
— Ты спас мне жизнь, — первым начал Рейнардо, но голову не поднял. Сантьяго повел плечами.
— Так же, как и вы — мне, ваше величество, — напомнил он. — Так что мы с вами в расчете и можем, наверное, наконец считать себя братьями.
Теперь Рейнардо посмотрел на него исподлобья, словно изучающе, но этот взгляд ничуть не задел Сантьяго. Он был слишком рад тому, что сумел отвести от кузена беду и не потерял его в керрилларовой жестокости, чтобы найти в душе место для обиды. И ответ Рейнардо оказался словно бы данью его бескорыстному порыву.
— Самая разумная твоя мысль, кузен! — заявил тот и протянул ему руку. — Но только «ты», Сантьяго, — добавил Рейнардо, уже сжимая его ладонь. — Как в письме. Мне определенно так больше нравится.
Тусклый свет фонаря скрыл от его величества залившую скулы его кузена краску, и Сантьяго, мысленно послав в свой адрес проклятие за то непростительное хулиганство, пообещал выполнить королевскую просьбу. Рейнардо усмехнулся.
— Ты стал удивительно сговорчив, кузен! — заметил он. — Жена на тебя хорошо влияет. Передавай ей мою признательность за обе наши жизни. И только попробуй не позвать меня на крестины!
Сантьяго поклонился и пафосно заметил, что для них с супругой будет великой честью пригласить в крестные его величество. Рейнардо закатил глаза и припомнил какую-то постыдную глупость из кузенова письма.
Они оба понимали, что это просто передышка перед тем, как возвратиться к нерешенным проблемам. Смерть Керриллара уничтожила лишь одну из них — пожалуй, самую незначительную, учитывая его желание покинуть Эленсию навсегда. Куда хуже было то, что он ничего не сказал, а значит, и заставить Викторию признаться в своих грехах не было никакой возможности.
Рейнардо переводил блуждающий взгляд с одной каменной стены на другую, очевидно что-то обдумывая, потом уперся взглядом в дверь. Через слуховое отверстие проникали какие-то гневные фразы, но слов различить было невозможно.
— Ты, выходит, так и не нашел, где она открывается? — с оттенком легкого превосходства поинтересовался он, и Сантьяго поднял брови. Рейнардо, не дождавшись его ответа, ткнул пальцем в какое-то неопределенное место над дверью. — У меня было слишком много свободного времени, — не особо понятно пояснил он. — Жаль, что я не додумался тогда посвятить хоть часть его Виктории.
Сантьяго попытался найти какие-нибудь утешающие слова, но Рейнардо не позволил ему ответить.
— Я так хотел убедиться, что они не заодно! — выдохнул страшное он и возвел глаза к потолку. — Что она просто ополчилась на меня за твою смерть, но никогда ее не желала! Я почти заставил себя поверить в это, когда Керриллар не использовал ее имя, чтобы обелить себя. А потом он сказал, что обещал сделать ее королевой… Значит, ты был прав, Сантьяго, и Виктория действительно главная заговорщица. И смерть Перлы, и отравление Кристины, и клевета на тебя… — голос его дрогнул, и Рейнардо замолчал, явно стыдясь своей слабости. Сантьяго сжал его плечо.
— Я хотел бы ошибиться, — искренне сказал он, — хотя бы потому, что Виктория и мне сестра. Но нельзя лишь из этого закрывать глаза на то, что она творит. Я не хочу видеть ее эленсийской королевой. И не могу… подвергать Кристину новой опасности. Простить себя за это невозможно.
Рейнардо бросил на него быстрый взгляд и снова вздохнул.
— Я сделаю все, чтобы обезопасить тебя и Кристину, даже если Виктория не скажет нам ни слова, — негромко, но очень твердо пообещал он. — Но если вдруг у тебя есть идея, как выпытать у нее правду, пусть даже самая авантюрная…
Сантьяго прищурился, прикидывая, насколько его авантюрная идея способна достичь цели. Пытаться надавить на привязанность к брату Виктории — дело, конечно, неблагодарное, но ни угрозы, ни мольбы уже не подействовали, а до настоящего жесткого дознания Рейнардо явно не дозрел.