Сердце сокола

— Ты не отдавай ему сразу все письма, — задумчиво проговорила она. — Пусть платит за каждое. А если не захочет, прибереги несколько для следующего раза. Что-то хозяин перестал своей благоверной писать; как бы она не заметила пропажи. Я, конечно, если что, на Мили все спихну: она вечно в ее комнате пропадает, будет ей сюрприз! Но ты все же постарайся побольше за письма выторговать: я знаю, ты это умеешь.
Кристина поймала себя на том, что до боли вогнала ногти в ладони, сжав от отвращения кулаки. Как же противно было осознавать, что Пилар копалась в ее вещах, читала ее письма, да еще и клеветала на Милагрос, убеждая всех обитателей Нидо-эн-Рока в том, что именно Милагрос — лгунья. И в этот раз, если бы Кристина начала искать письма, ее план бы сработал на славу. Тут и надо-то было лишь подкинуть в комнату Милагрос одно из писем и сказать о своей находке сеньоре Луго. А та уже с удовольствием сочинила бы историю, объясняющую, зачем Милагрос понадобились послания герцога Веларде. Может, и в шпионки бы ее записала. И никакая Кристина уже не спасла бы ее от распятия. А мерзавка Пилар снова вышла бы сухой из воды. Она в этом преуспела.
— Ладно, Пилука, постараюсь, но сеньор, знаешь, его так легко не проведешь, — озадаченно ответил Карлос. — Он насквозь всех видит. И шутки с ним плохи. Если поймет, что мы его надуть пытаемся…
— Так мы же не пытаемся! — тут же возразила Пилар. — Делаем все, что он велел. Если 6 хозяин почаще бывал дома, я бы все у него выведала и сеньору твоему передала. А от зазнобы его мало толку: они, видно, и сама ничего не знает. Я уж и так, и эдак вокруг нее крутилась, спрашивала про герцога, нахваливала его ум и смелость, надеялась, что она разговоригся и хоть что-то мне расскажет. А она молчит как рыба. Правду тебе говорю, не при делах она. Не доверяет ей герцог. Я письма все его не по разу прочитала, там тоже ни слова о его планах. Может, сеньор твой что обнаружит, если он такой умный, как ты говоришь. А не найдет, так нам какая беда? Лишь бы деньги платил.
— Заплаткгг, Пилука, не волнуйся! — пообещал ей Карлос. — Сама знаешь, я не из тех, кого одними обещаниями кормить можно. Купим с тобой домик и заживем без всяких хозяев! То-то времечко будет!
— Без хозяев… — мечтательно протянула Пилар, и следом послышались приглушенные звуки новых поцелуев, а Кристина в очередной раз заставила себя разомкнуть руки и глубоко вздохнуть, успокаиваясь. Нет, нельзя, нельзя так поддаваться эмоциям! Мало ли что Пилар сказала и кем видела себя в собственных фантазиях. Она глубоко заблуждалась, полагая, что смогла бы узнать от Сантьяго Веларде хоть что-то из того, что он сам не хотел говорить! Думая так, она лишь выдавала собственную неосведомленность. И насколько недалекой надо быть, чтобы рассчитывать, что Сантьяго станет писать о собственных подозрениях и замыслах! Бумага же такая ненадежная вещь: стоит ей попасть в чужие руки — и не оберешься бед. И хоть Кристина не могла вспомнить в мужниных посланиях ни одного порочащего его слова, все же она предпочла бы вернуть похищенные у нее письма. И пожалуй, это было еще одной весомой причиной для того, чтобы оставаться на месте и продолжать вслушиваться в разговор Пилар и ее возлюбленного.
— Как не хочется расставаться, Карлито, — плаксиво протянула Пилар. — И опять на целый месяц. Почему мы не можем встречаться чаще? Скажешь, работа, ну а я? Я-то ведь могу к тебе приезжать хоть каждую неделю. Старуха меня отпустит, а мне хоть какая-то отдушина в этих застенках!
Судя по тому, что следом раздался горький вздох Пилар, ее Карлито покачал головой.
— Ты же знаешь, Пилука, будь моя воля, я бы вовсе с тобой не разлучался, — пробасип он. — Но сейчас не время для свиданий. Сеньор сердится, говорит, что мало времени осталось: если он узнает, что ты не в доме герцога, оставит без анта в кармане, а то и вовсе на шахты сошпет. Он шутить не любиг. И кажется мне, Пилука, что он решающий удар готовит, вот и торопигся. Я тут, когда последний раз в саду дворцовом сеньора ждал, услышал, как он с дамой какой-то беседовал. Она выговаривала ему за промедления, а он успокаивал ее и убеждал, что все будет готово ровно в срок. А она ему и отвечает: «Моего терпения хватиг до осени. Потом я начну действовать сама». И таким тоном — уж не знаю, Пилука, кто способен с сеньором с таким высокомерием разговаривать. У меня так от одного его взгляда порой мурашки по коже, а я, сама видишь, парень немаленький…
Кристина сама не заметила, как в бесконечном внимании подалась вперед, надеясь узнать наконец, кто же бып той самой неуловимой регентовой помощницей, попортившей ее Сантьяго столько крови. Никак не Перлу Марино Динарес описывал Карлос: не могла она при всей своей надменности диктовать Кингину Керриллару свои условия. И только одного человека напомнили Кристине его слова. И этим человеком была…
— Ох!..
Под ее ногой предательски подломипась ветка. Кристина упала на одно колено, а, когда подняла голову, уперлась взглядом в побагровевшее лицо сообщника Пилар…
* Мы вернемся в гнездо на скале, мадам, как только соскучимся по вам (фр.) (прим. авт.)
    
Глава тридцать восьмая: Новое покушение
Разговор с Викторией не только не уничтожил былые подозрения Сантьяго, но и всколыхнул в душе новые, и они холодили ее весьма настойчиво. До сих пор он был уверен, что у него только один серьезный враг, который хоть и опутал всю Эленсию сетью своих шпионов, все же единолично гтпетет интриги и не может ударить сразу с двух сторон. Но если у регента был не помощник, а сообщник, это в корне меняло дело. Тогда становилось понятно, каким образом они постоянно обходили Сантьяго хоть на один шаг. А из Виктории могла бы получиться отличная авантюристка. Ее сговор с Керрилларом объяснил бы и Кристинины неприятности, и чересчур своевременное появление регента в собственной спальне, когда ту обыскивал Рейнардо, и даже нынешнее покушение на инфанту, если предположить, что оно было очередным представлением. Не хватало только мотива, и это ломало все домыслы Сантьяго.
Что получит Виктория, если Рейнардо перестанет быть королем? После женитьбы герцога Веларде Солара на неподходящей сеньорите именно инфанта становилась второй в списке претендентов на эленсийский престол, но только в статусе замужней женщины и в полном подчинении своему супругу. To есть никакой власти она не получала и даже в случае смерти мужа могла стать в лучшем случае регентом при малолетнем сыне, а в худшем — просто бывшей королевой. При таком раскладе брак с Андресом для честолюбивой Виктории был даже более выгоден: там и королевство побогаче, и супруг поуступчивее. Относительно же Керриллара у Виктории вряд ли могли иметься существенные заблуждения, даже если ее чувства к нему действигельно превратились в нежные. Вот если бы на месте Керриллара оказался какой-нибудь слабоумный принц, Виктория при нем могла бы обрести столь любимую ею власть. Но регента при всех его недостатках отнести к слабоумным было никак нельзя, а потому Сантьяго не торопился утвердиться в своих подозрениях насчет кузины. Тем более что у него не имелось против нее ни единого доказательства, а вот факты против подобной версии казались неоспоримыми. И самым главным был тот, что Виктория и регент долгое время вообще не общались. To есть они перекидывались, конечно, едкими фразами при свидетелях, но без оных не встречались ни разу, в чем Алехо, обеспечивающий безопасность регента, Сантьяго заверил. А без встреч и без общения не могло быть и сговора. И Сантьяго снова возвращался к тому, с чего начался этот новый этап в его карьере королевского телохранителя: он должен был найти того, кто пытался отравить Викторию.