Сердце сокола

— На деле ее братец жив, — усмехнулась Перла, и Эстер почувствовала, как голос ее сочится ядом. Сама же она сильнее стиснула кулаки, ужасаясь словам капитана Руиса. Если все-таки предположить, что он и есть сеньор Алькон, не сумевший отвлечь сеньориту Марино, как обещал, то что же такое страшное он творил? Искал компромат на сеньоригу Паолини — так же, как Эстер искала для него помощницу регента? Зачем? Не мог же он быть заодно с Перлой и служить регенту — к чему бы тогда просил Эстер о помощи? Уж она-то точно в дворцовых иктригах никакой роли не играла и не могла чем-то ему помешать. Или это все-таки два разных человека, а Эстер обозналась, смешав воедино ангела и дьявола? Или… — Чудесные новости, — в отвратительной задумчивости продолжила Перла, отрывая Эстер от ее дум. — Можете же, когда хотите, капитан! И зачем только, скажите на милость, каждый раз ломаетесь, будто непорочная девица? Или вам нравится, чтобы вас уговаривали?
Эстер едва не фыркнула от подобного предположения: уж на уговоры речи сеньориты Марино никак не были похожи. Скорее на шантаж. Или?.. Перла же как раз угрожала капитану Руису раскрыгием какой-то тайны! Уж не той ли, что он и есть сеньор Алькон, за голову которого и по сей день назначена крупная награда? Тогда все становилось на свои места! Конечно, капитан не мог открыться, поставив под угрозу не только свою жизнь, но и жизни тех, кто зависел от него и кто рассчигывал на его помощь и справедливость! И потому вынужден был терпеть домогательства сеньориты Марино и выполнять ее отвратительные требования! А сейчас и вовсе, чтобы спасти попавшую в неприятности Эстер, он сам пошел за этой гадиной Перлой и сам сунул руку в мешок со змеей! Потому что он всегда был Альконом и всегда им останется! Лучшим человеком на свете!
Эстер до боли в груди захотелось его увидеть. Говорят, капитан красив, но она никогда не обращала на него внимания. Для нее существовал лишь сеньор Алькон. Но если, если…
— Мне, признаться, не нравится, когда мне приказывают, — чересчур, на взгляд Эстер, приветливо отозвался капитан Руис, однако в голосе его вновь зазвучали знакомые нотки, и Эстер невольно припомнила, что не раз и не два после своих заданий замечала в коридоре форму гвардейского капитана. Тогда она, разумеется, не придавала этому значения, а теперь осознала, что это не могло быть просто совпадением. Он обещал и выполнял обещания! И сейчас тоже ее не подведет. Как бы это ни выглядело со стороны! — Куда приятнее, когда меня просят, — продолжал между тем капитан. — Особенно вашим голоском, сеньорита Марино. А ради теплого взгляда ваших черных очей я готов на любые подвиги!
В комнате повисла недолгая тишина: очевидно, Перла прикидывала, стоит ли веригь капитану Руису. Потом она не слишком приветливо усмехнулась.
— Бросьте, капитан, — посоветовала она. — Я действигельно не дура, хоть в этом гадюшнике, именуемом дворцом, и принято считать меня ею. Но я хорошо играю свои роли — куда лучше вас и тех, кому вы служите. И потому сумею добиться своего, как бы вы ни старались мне помешать. Открою вам тайну — и тогда, возможно, вы лучше меня поймете и перестанете столь неумно себя вести. Видите ли, я на самом деле люблю его величество. Люблю с самого первого дня приезда во дворец и с первой нашей встречи. Я очень долго мечтала о том, чтобы он обратил на меня внимание, и прилагала многие усилия, чтобы это поскорее произошло. И вот когда я наконец с ним, когда я испыгываю настоящее счастье, когда я добилась его, поверьте, никто и ничто не лишат меня этого счастья! Я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути, — и, будьте уверены, мне достанет хладнокровия это сделать. Поэтому, если дорожиге своим местом и своей жизнью, пожалуйста, оставьте свои глупости, капитан. А я, не сомневайтесь, никогда не забуду вашей помощи!
В комнате снова воцарилась тишина, и Эстер почему-то представила, как капитан Руис в эту самую минуту кланяется и целует сеньорите Марино руку в знак понимания и согласия с ее условиями. Худой мир лучше доброй войны, и Эстер не могла его за это осуждать.
Однако комнату неожиданно прорезал пронзительный визг, и у Эстер на мгновение остановилось сердце. Неужели Перла полезла за дневником и поняла, что его кто-то брал? Эстер, кажется, успела застегнуть ремешок. Или все-таки?..
— Оса! — завопила сеньорита Марино так, словно в комнату, по меньшей мере, ворвался саблезубый тигр. — Оса! Капитан, что вы стоите?! Убейте ее! Слышите! Немедленно! Я ненавижу ос!
Эстер едва не прыснула от облегчения. И что там бояться этих ос? Ее что в детстве, что уже здесь, во дворце, в саду не раз жалили и осы, и пчелы, но у нее и в мыслях не было паниковать из-за этого. А еще и «я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути»! Всего-то и надо осой припугнуть — и путь свободен. И… откуда в комнате у сеньориты Марино могла взяться оса? Когда здесь хозяйничала Эстер, никто внутри не жужжал: она же к каждому звуку прислушивалась. И окна закрыты. Неужели…
— Еще одна! — снова взвизгнула Перли. — Нет, это просто кошмар какой-то! Разбирайтесь с ними, как хотите, сеньор Руис, но чтобы к моему возвращению духу их здесь не было! Это все садовники виноваты — развели тут! Мерзость!
Раздались быстрые шаги и звук открывающейся двери — и следом все стихло. Эстер немного помяла край портьеры, размышляя, можно ли уже выходить, — и вздрогнула от неожиданности, когда занавеска отдернулась сама и Эстер оказалась лицом к лицу с взволнованным капитаном Руисом.
Или сеньором Альконом?
— Скорее, сеньорита! — приказал он. — Если она опомнится и вернется, нам с вами не поздоровится!
Повторять Эстер было не надо — она пулей вылетела из-за занавески, а следом — и из комнаты Перлы Марино Динарес и остановилась только в другом конце коридора, ожидая, когда появится капитан Руис. Он, однако, почему-то задерживался, а когда наконец вышел, в руке у него был старый букет, неблагоразумно оставленной беглянкой Эстер на месте преступления. Капитан легко и как будто весело шагал к ней, однако смотрел почему-то на цветы и им же улыбался.
— Пришлось погоняться за этими осами, прежде чем они нашли-таки дорогу на волю, — первым делом объяснил он Эстер свою задержку и вручил ей забыгый букет. Она глядела на капитана не отрываясь, и ему не потребовалось ничего растолковывать. — Вот и вы узнали мою тайну, — повел плечами он и чуть устало усмехнулся. — Могу я надеяться, что вы не потребуете плату за свое молчание? Мне кажется, что вам можно доверять.
— Конечно! — воскликнула Эстер и тут же зажала себе рот рукой, боясь привлечь ненужное внимание. Закрутила головой по сторонам, убеждаясь, что вокруг никого нет, и горячо зашептала: — Конечно, сеньор, я никому никогда!.. Я скорее умру, чем раскрою ваш секрет! Вы же жизнь мою спасли, и сегодня еще раз, — разве я могу?..
Капитан улыбнулся, хоть и с легким оттенком грусти.
— Вы славная девушка, Эстерсита, — похвалил он. — Пожалуй, лучшая в этом дворце. И я рад, что не ошибся в вас.
— Не ошиблись! — поспешно подтвердила Эстер и снова огляделась по сторонам.
— Мне нужно рассказать вам… важное… Только, наверное, не здесь…