Мыловарня леди Мэри
- Говори, Марфа, - недовольно ответила я. Я пыталась решить задачу по поиску уникальной добавки в мыло, которая бы позволила увеличить цену и сделать мыло элитным.
- Я... - она покраснела и еле слышно пролепетала, - у моей сестры день рождения. Я хотела подарить ей мыло.
Мои сотрудники покупали мыло по двадцать пять копинок, как и Игнат. Но не больше пяти кусков в месяц.
- По-моему, ты еще не выбрала свои пять кусков, - свела я брови.
Марфа вжала голову в плечи и помотала головой. Нет, мол, не выбрала.
- Я хотела попросить у вас платочек шелковый... старенький какой-нибудь... я в шелк мыло заверну и...
- В шелк, - повторила я... и, вытащив себя из-за стола, доковыляла до перепуганной девчонки. - Марфа, будет тебе платочек. Самый красивый подарю!
И от всей души обняла опешившую девчонку.
А все потому, что теперь я знала, как сделать дешевое мыло дорогим. И нет, это не только шелковый платочек в качестве упаковки. Это шелковый платочек внутри...
Мыло с натуральным шелком! Я варила такое в своем мире. Шелк очень сильно ощущается в готовом мыле, придавая ему какую-то особенную шелковистость.
Главной проблемой в нашем мире было купить натуральный шелк, синтетика заполонила все. А в этом времени искусственного шелка пока нет. Значит я вполне спокойно могу пустить платочек на мыло. И на котел будет достаточно пары платочков. А потом я заверну это дело в кусочек шелковой ткани и выставлю такую цену, которая будет по карману только самым богатым леди.
На ввод новой продукции я потратила два шелковых платочка. Один отдала Марфе, а второй пустила на опыты. Причем от второго осталось больше половины.
Под шелковое мыло мне пришлось снова закупать котел и ставить еще одного рабочего. Всего работников у меня уже было десять человек: три фанкийских котла, три русинских, ведерный для дегтярного мыла, Марфа для резки и упаковки в деревянные ящики. И двоих я совсем недавно, после того как опробовала в деле русинские котлы, поставила на изготовление поташа.
Дегтярное мыло появилось тоже совсем недавно. Сама удивляюсь, почему эта идея сразу не пришла мне в голову. Это же шикарный вариант не нужно ни красить, ни ароматизировать, а продавать можно, как средство от кожных заболеваний и насекомых. Но еще не известно, как начнут покупать этот новый сорт, все же запах очень специфический, нужно чтобы люди привыкли и распробовали, поэтому и начала с маленьких котлов. Ведь этот путь я уже испытала.
Пронька уже некоторое время был старшим среди моих работников и неплохо справлялся. И я стала думать, что совсем скоро мне нужен будет управляющий. Но нанимать кого-то со стороны не хотелось. Слишком много секретов в моей мыловарне.
Я предложила Проньке готовиться к новой должности. Паренек, конечно, немного растерялся, но я видела, как вспыхнули его глаза, когда я рассказала о перспективах.
Единственным препятствием к должности стала неграмотность Проньки. Но я решила этот вопрос просто — наняла учителя. А чтоб добро не пропадало, заставила учиться всех своих рабочих. Даже Марфу. Получился у меня такой кружок ликбеза.
После этого престижность моей мыловарни, как места работы, среди местной молодежи взлетела до недосягаемых высот. И я сразу заметила, как улучшилась дисциплина, и как сами мои ребята стали по-другому относиться к своим обязанностям. Это навело меня на определенные мысли.
И мы с поверенным моего опекуна, который негодовал и сопротивлялся до последнего, составили первый в этом мире трудовой договор, в котором помимо карательных мероприятий, прописали и поощрительные. В том числе оплачиваемый двухнедельный отпуск.
Пока я ни с кем его не подписала, но это было дело недалекого будущего. Я приняла решение, что весной, как только подсохнут дороги буду переводить мыловарню в город. Ресурс конюшни в замке я выбрала полностью. Мне уже не хватало места. Зиму как-нибудь еще протяну, а потом все.
А пока я занялась поиском подходящего помещения с большим земельным участком, чтобы в случае необходимости была возможность построить дополнительные цеха.
Я была занята практически круглые сутки, и иногда забывала даже поесть. Если бы не мама-Васка, которая бесцеремонно ставила передо мной тарелки с едой, то, наверное, умерла бы с голоду.
Мне некогда было думать ни о собственном женихе, ни о графе, ни даже о наследстве. Мыловарня забирала все время и все мысли без остатка. А вот они обо мне не забыли. Оба.
И в один прекрасный день, вернувшись от Игната, уже затемно, я увидела недовольного жениха, дожидавшегося меня прямо у ворот замка.
- Госпожа баронесса, - увидев меня, он выдохнул с явным облегчение, - пройдемте в мой кабинет, у меня к вам есть несколько вопросов.
Я обреченно вздохнула. Больше всего мне сейчас хотелось есть и спать, чем устраивать разборки с опекуном. И что он, вообще, вспомнил обо мне? После того случая, как я послала его на три известные буквы, мы больше и не общались. И меня все устраивало. И вот на тебе, обо мне вспомнили снова.
Мы снова прошли в кабинет гуськом и расселись на свои места. Жених молчал. Я думала о том, что Игнат присмотрел мне отличное место. Окраина города, за крепостной стеной, огромный участок, и в случае чего его можно будет расширить практически неограниченно... но вот строение на участке, слишком ветхое и убогое, чтобы перевозить туда мыловарню. Нужно будет ломать эту развалюху и строить все с нуля. Это минус. Ведь придется ютиться в замке еще какое-то время, пока идет стройка. Но и шикарный плюс. Я смогу спроектировать будущую фабрику, а я именно на нее и замахивалась, так, как сама посчитаю нужным.
Я прикрыла глаза и представила себе весьма ближайшее будущее: огромные цеха, ряд котлов, в которых варится сразу десяток сортов мыла. Узкие коридоры между стеллажами на складе, где созревают аккуратные бруски мыла. Упаковочный цех с вереницей столов, и молодые девчонки режут и фасуют мыло в деревянные ящики, прокладывая стружкой. А еще я планировала...
- Мария Львовна, - жених прервал меня на самом интересном месте, - я полагаю, что вы достаточно наигрались в мыловарню, и вам пора прекратить тратить время на это бестолковое занятие.
- Что?! - опешила я.
- Ваши учителя жалуются, что вы практически не посещаете занятий, забросили вышивку, танцы, не ходите в церковь... и, вообще, вы слишком много работаете, а в вашем состоянии это очень вредно. Лекарь утверждает, что так и до нервного срыва недалеко. Поэтому я закрываю мыловарню.
- Вы не можете это сделать! - мне стало плохо, потому что понимала, да, может. Все мои договора в силу моей недееспособности подписывал этот... этот... нехороший человек.
- Я уже это сделал. Мой поверенный завтра с утра уведомит всех о расторжении договоров.
Это был конец. Крах всему. Всем моим мечтам и надеждам. Я чувствовала себя так, как будто бы меня растоптали, размазали по полу и, смеясь, попрыгали, чтобы уж точно не встала.