Вернуть дракона

Но Ксандр все шестнадцать с лишним лет их знакомства оставался только другом и, как Касси подозревала, без всяких шансов на иные отношения. Не было у нее к нему нежных чувств. Не смущал он ее одной своей фразой. Не вынуждал отводить глаза коротким взглядом. Не обжигал пальцы самым невинным прикосновением. Не то что…
— Непривычно на новом месте, — откликнулась Касси и отошла от дома в сторону, не желая будить отдыхающих. — Так тихо… И воздух совсем другой…
— С Авгой не сравнить, — усмехнулся Эктор, и не думая спускаться, а напротив, завлекающее глядя куда-то вдаль. — Там и солнце-то лишний раз не увидишь. Ты вот рассвет когда последний раз встречала, дорини Кассандра? Небось и забыла, что это такое и с чем его едят?
Касси пожала плечами. На море, у бабушки Ксандра, они иногда вставали пораньше, чтобы застать, как солнце выныривает из светлеющей глади воды, но сейчас это воспоминание почему-то показалось неуместным. Эктор ведь явно не о нем говорил.
— Почти, — призналась она. — Расскажешь? А то здесь, в ущелье, я восхода до старости не дождусь.
Эктор глянул на нее испытующе, и Касси коротко вздохнула. Будь она помладше, обязательно приняла бы вызов и взобралась наверх, чтобы встретить солнце. А теперь не могла себе позволить подобного баловства. Да еще и на виду у мужчины.
— Там левее тропка есть, — сообщил Эктор и неопределенно махнул рукой в сторону. — Если поторопишься, еще на половину успеешь. И завидовать не придется.
Касси сдержала наигранное возмущение его предположением: все Эктор правильно понял, да еще и исхитрился предупредить ее желание. А ведь вроде бы и не старался. Совершенно точно не старался. Просто… чувствовал, как она?
Касси подобрала юбку, которую с утра еще не успела переделать в штаны, и поспешила к указанной тропинке. Встающее для Эк тора солнце весьма слабо освещало дно ущелья, и Касси пришлось сильно потрудиться, чтобы обнаружить начало прохода среди камней. И пожалуй, она ни за что не успела бы подняться наверх в срок, если бы после пары шагов не увидела перед носом широкую мужскую ладонь.
— Не робей, дорини Кассандра, — заявил спустившийся за ней Эктор. — Поверь, оно того стоит.
Вряд ли он понимал, из-за чего Касси действительно может переживать, и не стоило ему этого знать. А потому Касси, преодолев первое смятение, вложила в его руку свою.
Глупо стукнуло сердце, ощутив точно такое же тепло, какое притаилось в ладони Эк тора. Касси коротко вздохнула и отвернулась, не решаясь поймать еще и его взгляд. Вчера довольно было, когда она, взобравшись на уступ, чтобы укрыться от прорвавшейся реки, уставилась Эктору в глаза и не могла отвести взора, покуда он с насмешкой не поинтересовался, не изменили ли и они у него цвет. Да только сам, кажется, смешался не меньше нее. Во всяком случае, краска на его скулах ей точно не почудилась. А сейчас не разглядишь, спокоен ли Эктор или все-таки… как она…
Он вел уверенно, легко помогая Касси подниматься на очередной выступ в земле и обходить незаметные в темноте препятствия. Сотня шагов — и вот они уже выбрались из ущелья, оказавшись посреди бескрайней каменистой равнины, над которой медленно и неохотно поднималось позднее зимнее солнце. Где-то совсем на горизонте виднелась горная гряда, и казалось, что солнце выбирается из-под теплого одеяла, чтобы вновь взяться за уже привычные дела, но старательно оттягивает этот момент, желая еще хоть немного понежиться в мягкой постели.
Касси безотчетно сжала руку Эк тора и подалась навстречу этой уютной и очень красивой картине. А он подавился первой усмешкой и молча замер рядом, глядя не на восход, а на Кассандру и против воли увязая в этом вдохновении на ее лице. Внутри защекоталось странное чувство радости за нее и совсем уж непонятное волнение. И не хотелось отводить взгляд даже ради солнца. А ведь тоже полтора года рассвета не видел…
— Эктор!.. — Касси обернулась на него в восхищении, явно не ожидая, что в упор встретится с ним глазами. Эйкке поспешно опустил голову, проклиная собственную глупость.
Касси вспыхнула, сама не зная отчего. Выдернула руку. Отвернулась.
— Спасибо…
Эктор пожал плечом.
— Обращайся, — чуть хрипловато посоветовал он и, отступив в сторону, снова уселся на край ущелья. Глянул вниз, потом бросил быстрый взгляд на Касси. — Сама спустишься или проводить?
Касси вскинула брови. Кто сказал, что она хочет вернуться в дом? Кажется, там все по-прежнему спали, а у нее было совершенно иное настроение.
— Подвинуться, — лукаво улыбнулась она и с удовольствием примостилась рядом с Эктором. Свесила ноги над пропастью и весело ими поболтала, глядя, как срываются и катятся вниз небольшие камушки. Давно ей не было так легко и спокойно. Только бы Эктор не принялся укорять ее в безрассудстве и предостерегать от падения вследствие собственной легкомысленности.
— Тебя приятно радовать, дорини Кассандра, — неожиданно сообщил он. — Не думал, что для этого так мало надо.
Касси прикусила губу, чтобы не заулыбаться еще сильнее. И правда мало. Может быть, потому, что от души?
— Касси, — поправила она и бросила на Эк тора быстрый взгляд: кажется, она сама нарывалась на колкость. Ну да будь что будет! — Хотя бы когда нас никто не слышит.
Он посмотрел на нее исподлобья, но хохмить не стал. Словно бы этот волшебный рассвет что-то для них обоих изменил.
— Тогда Эйкке, — негромко проговорил Эктор. И добавил: — При тех же условиях.
Касси удивленно хлопнула ресницами.
— Эйкке? — переспросила она. — Никогда не слышала такого имени. Это… на древнем языке?
Он внезапно разозлился. Какие мы догадливые!
— На очень древнем! Не нравится — не настаиваю! Будем и дальше официальничать, дорини Кассандра!
Но она покачала головой и беззаботно повторила:
— Эйкке!
На его лице появилось недоумение, а Касси вдруг стало отчаянно весело.
— Эйкке! — легко выдохнула она и беспечно рассмеялась. — Эйкке! — еще раз повторила она, до невозможности довольная читаемой растерянностью во всей его позе. Склонила голову набок, никак не справляясь с улыбкой. — Эйкке так Эйкке! Мне понравилось!
— Касси так Касси! — съязвил он в ответ, так и не решив, как относиться к подобному ее поведению. Забавлялась, а у него позвоночник от каждого ее слова по всей длине прошивало. И хотелось слушать еще и еще, пусть бы даже Касси плела откровенный бред, просто потому что от звука ее голоса становилось светлее в душе, а от проскальзывающего в нем тепла отогревалось сердце. Неужели влип, когда для подобного вообще не время? Только этого ему не хватало! — Я не настолько привередлив.
Касси фыркнула от его высокомерия, но по-настоящему рассердиться не смогла. Да видно же, что ему приятно ее внимание, а огрызается он от неловкости. Ну да, наверное, Касси вела себя не как подобает дорини по отношению к илоту, вот только не чувствовала она в нем плебея и не могла противиться невольному уважению. Оно появилось гораздо раньше, чем Эктор — Эйкке — спас Ксандра и даже нашел оправдание ее матери. Кажется, Касси по заслугам оценила уже самое первое его возвращение, против собственного желания восхитившись силой воли и преданностью сестре. Эти черты характера разом уничтожили в ее душе полагающееся презрение к илоту. И зачали, кажется, что-то совсем невозможное.