Вернуть дракона

— Допустим, — согласился он. — Отличное уменьшительное от Эк тора, если подумать. Уж точно не хуже, чем Касси от Кассандры.
Однако Ксандра так просто с толку было не сбить.
— Сестры, как я понимаю, тоже никакой нет? — задал он следующий вопрос и прожег Эйкке таким взглядом, что его было видно даже в темноте.
— Есть, — возразил Эйкке и, подложив под голову руки, откинулся на подушку. — Только не здесь и не больная. Это что-то меняет?
Ксандр вздохнул: кажется, для него это меняло все на свете.
— Не буду притворяться, что ни о чем не догадываюсь, ничего не знаю и ничего не слышал, — весьма откровенно заявил он. — Но если ты собираешься освобождать авгинских драконов, предлагаю начать с малого. С мастера Ипатоса и его пленника.
Эйкке не стал расспрашивать, зачем Ксандру понадобилась подобная опасная авантюра. Он чувствовал, что тот говорит искренне. И тоже решил не кривить душой.
— Ярке, — сообщил он Ксандру имя несчастного соплеменника. — Он отличный боец. На Арене так ловко уворачивался от противников, что пошли слухи, будто у него чешуя крепче брони. Вот ваш Ипатос и выкупил его себе для опытов. Мразь!..
Да, напрасно Эйкке надеялся, что ему достанет выдержки говорить о драконьем рабстве спокойно. Ничего не забылось! Ни один шрам в душе не зарубцевался! И никогда это не изменится!
— Мразь! — от души подтвердил Ксандр. — Я два последних занятия по дому у него побродил, поприглядывался, но никаких особых охранных ловушек не обнаружил. Надо бы, конечно, еще попроверить…
Эйкке мотнул головой.
— Мало освободить Ярке, — заметил он, — надо это сделать, когда он будет в образе ящера. Чтобы он мог сразу улететь. Иначе ваши снова найдут. А там уже только смерть.
Ксандр понимающе кивнул, и Эйкке порадовался, что ему не надо объяснять прописные истины. Слишком приметной была внешность драконов в человеческом обличье, чтобы рассчитывать на возможность затеряться среди толпы. Это только Эйкке повезло не особо выделяться, и то солнце, высвечивающее волосы другим цветом, предавало без всякой жалости. И никакая краска их не брала — вот же божественная награда. Эйкке знал об этой своей особенности и старался не показываться людям до заката, но нынче повод был таков, что он решил рискнуть. И не прогадал.
— Тогда надо сначала это несчастное противоядие отыскать! — с озлоблением пробормотал Ксандр, очевидно не нашедший с ходу способа выкрасть у мастера Ипатоса дракона. — Уверен, оно должно быть у этого гада, раз он Ярке как ящера использовал! Ты-то… — тут он поднялся на локте и посмотрел на Эйкке, — к нему в гости заглядывал? Не мог же пропустить подобный шанс?
Очередной незваный стыд вынудил Эйкке отвести взор.
— Дальше порога не пустили, — буркнул он. — Ни дверь не открыть, ни окно. Еще и часовые из подмастерьев каждую ночь выставлены. Неделю кругами ходил — не по зубам мне этот орешек!
— Мне показалось… — задумчиво начал Ксандр, потом остановился, вероятно что-то прикидывая в уме. — Прав или не прав, но, по-моему, один из учеников мастера Ипатоса тоже не в восторге от его опытов. Может, конечно, у него и другие совсем к наставнику претензии, но, думаю, стоит аккуратно с ним побеседовать и выяснить настроение. А вдруг повезет?
— А вдруг он сдаст тебя с потрохами? — не удержался от предостережения Эйкке. — Не то чтобы я особой приязнью к тебе воспылал после сытного обеда, но желания наблюдать, как Ярке сожрет тебя на потеху публике, ничуть не имею.
Ксандр фыркнул, явно не видя для себя подобной судьбы.
— Вы с Касси прям одинаковые песни поете, — заявил он. — Может, хватит беду кликать? И без того не знаешь, с какого боку к делу подойти.
Эйкке усмехнулся. Сообщение о том, что у них с Касси одинаковые мысли, позабавило. Сообщение о том, что она переживает за Ксандра, не особо.
— Неблагодарный, как я погляжу, ты человек, Ксандр, — заключил он. — Дорини Кассандра заботится о тебе, а ты нос воротишь. Смотри, навлечешь на себя ее гнев — вовек не отмоешься.
Ксандр хмыкнул.
— Ты же отмылся, — не слишком приветливо отозвался он, и Эйкке показалось, что он тоже не особо этим доволен. Да, а за доверие неожиданного соратника придется еще побороться. — С чего, кстати, столь официальное обращение? Издеваешься?
В голосе его мелькнул вызов, и Эйкке передернул плечами.
— Как велела, так и обращаюсь, — половину правды сказал он. — Какой мне резон с ней ссориться? Без нее я бы и до этой травницы не добрался.
Ксандр притих, очевидно думая о чем-то своем, и Эйкке не стал его торопить. Явно не все еще свои вопросы он задал, и Эйкке только очень надеялся, что во всей этой исповеди будет прок.
— Выходит, ты тоже не можешь оборачиваться? — подал голос Ксандр. Эйкке снова усмехнулся: немало ему понадобилось времени, чтобы научиться реагировать на это утверждение с подобным спокойствием.
— Выходит, не могу, — согласился он. Ксандр опять приподнялся на лежанке.
— Как так получилось? — с ощущаемым сочувствием спросил он. Эйкке поморщился.
— Как получилось? Да вот так же, как и у всех! — жестко ответил он. — Садят тебя на цепь на самое солнце и ставят под нос одну только миску с водой. Понятно, что не из благих намерений, да только жажда не оставляет выбора. Кто-то сутки продержится, кто-то и больше, но рано или поздно все сдаются: жить-то хочется. А потом начинается самое интересное: подвал, голод, бои… Редко кто из драконов живым с Арены выбирается. Мне, считай, повезло.
— Но как?.. — начал было Ксандр и тут же осекся. — Не думай, что я сдать тебя хочу! — принялся оправдываться он. — Просто был уверен, что оттуда не сбежать. Там такая защита и столько оружия…
— Так и есть, — кивнул Эйкке, — даже если цепь в бою выдрать, не выпустят. А уж в человеческом облике — вообще бессмысленное самоубийство. Меня после очередного боя со счетов списали и выбросили. А я, вишь, покрепче оказался, чем хозяева рассчитывали. Но они редко ошибаются.
В спальне снова воцарилась тишина, и слышно было только, как изредка поскрипывал зубами Ксандр. Кажется, пробрала парня его история, хотя Эйкке ничего особо жестокого и не рассказал. Приучил себя не растрачивать эмоции на подобные вещи, иначе сил не хватало на самое главное. Это заслуга Тидея, о котором Эйкке сейчас благоразумно умолчал. Если Ксандр все-таки задумает какую гнусность, он не желал подставлять еще и его. И так довольно жертв.
— А зачем… — голос Ксандра сорвался, но он, сглотнув, все же заставил себя продолжить: — зачем вы зелье перед боями пьете, из-за которого друг на друга кидаетесь? Ведь не можете же не понимать, что после этого вас не отпустят?
— Не можем, — снова согласился Эйкке, почему-то порадовавшись Ксандровой разумности. Нет, если этого парня переманить на свою сторону, от него много толку выйдет. И разбрасываться подобными шансами Эйкке не имел права. — Только нашего желания никто не спрашивает. Один укол — и можно выпускать дракона на Арену. Дальше он все сделает сам.