Сумасшедший вампир

– Мой вклад. На завтрак, – махнул рукой, и от тушки повеяло холодом. – Утром освежуете.
Я поёжилась, Асфири рывком подняла голову, но обнаружив источник беспокойства, лишь поворчала на своём зверином и вновь уткнулась плоским носом в лапы.
Я перевела взгляд на Эстэриола, но на том месте было уже пусто. Встала и огляделась. Вот он, опять у самого края магического щита. Сидит на каком-то бревне и задумчиво грызёт ноготь. Совсем, как человек. Я подсела к нему, поджав колени к подбородку, ожидая, что он заговорит. Или будет молчать. Молчать с ним тоже было хорошо…
– Знаешь… я сейчас будто выплываю из какого-то страшного сна, – тихо проговорил он. – Будто всё, что было до этого, мне привиделось, а сейчас, будто трезвею. Странное чувство…
– А кем ты был? До… смерти? Или как это назвать? – осторожно спросила у него.
Он понимающе улыбнулся и ответил:
– Сейчас сложно вспомнить… Я был студентом. Учился в Светоче.
– А что случилось?
– Меня прокляли. Очень давно…
Эстэриол замолчал, задумчиво глядя перед собой. Я уже думала, что это всё, и больше из него не вытянешь ни слова, но тут вампир негромко продолжил:
– Знаешь, я… – он запнулся, молчал. Я не сразу поняла, что его трясёт, он давится, терпит, но ничего не может поделать с рвущимся наружу истерическим хохотом. Только и махнул трясущейся рукой вокруг нас, накладывая ещё одну полусферу поменьше, и разразился. Задыхаясь и хватая ртом воздух. – Я ведь не помню её лицо! – его голос, не смотря на смех, оставался холодным, тихим и каким-то растерянным. Он говорил в перерывах между приступами, с усилием выдыхая слова. – Ты представляешь? Я забыл…
Уголки глаз покраснели, налились, и вот по щекам прочертили две алые дорожки кровавые слёзы.
– Эстэриол… – потерянно сказала я, не зная, что делать. Нерешительно дёрнулась, замерла, а потом всё же обняла его, неловко прижавшись сбоку.
– Я забыл! Я… не могу вспомнить, я забыл, Ая! Боги, прости меня! Я забыл!… Далинов гад!!!
Он вырвался из объятий, рывком встал и с силой пнул какую-то шишку. Я даже не увидела, куда она полетела, а вот чирк сапогом по земле оставил рваную борозду. От его сапога оторвалась, повиснув на одной стороне, подошва. Эстэриол взмахнул руками, пытаясь найти равновесие, споткнулся и оторвал её окончательно. Так и вернулся на бревно, оставив её в траве.
К нему вернулись его суетные движения. Он перебирал пальцами, сучил ногами и беспрестанно моргал и щурился, скалился.
– Нет! Я сказал – нет!!! Оставь! – крикнул он куда-то в пустоту и опять начал перебирать пальцами. – Я сказал, не там, вот же, ну… – бормотал вампир. – Погаси соль!
Эстэриол замер, пытаясь отдышаться. Интересно, ему нужно дышать? Но ведь…
– Да, мёртв, – подтвердил он, уже успокоившись. Прочитал мысли? – Не нужно. Просто… привычка.
– Прости, – потупилась я.
– Это ты прости, – вампир примирительно качнул головой в мою сторону.
Мы помолчали. В небе ярко светила растущая луна. Скоро полнолуние…
– У меня забрали её… Ту, которую я любил, – проговорил он ровным голосом, будто пытался отбросить все чувства, вроде как рассказывает про кого-то другого. – Её отобрали, и я ничего не смог сделать… Вообще ничего. Я был беспомощный, как котёнок в колодце! Даже барахтаться не мог… Да и пытаться не стоило, это я уже потом понял.
Он молчал, а я боялась двинуться, чтобы не перебить его мысли. Что же ещё пришлось ему пережить? Сколько всего ещё свалилось на эту лохматую голову, что свело его с ума?
Чуть придя в себя, он продолжил:
– Это был очень сильный колдун. Далинов ублюдок! Но… не спорю, пожалуй, один из самых сильных в нашем мире. Одарили же боги тварь! – он дёрнул себя за волосы. – Раньше я знал его под именем Вортам, я считал его своим другом, даже учителем. Уж сколько мы с ним возились… Не знаю, кто он на самом деле, эта тварь. Хотя он и сразу вёл себя отвратительно, но при этом к нему нельзя было не проникнуться. Он… он вызывал доверие. И восхищение, я мечтал стать таким же! Ты не представляешь, какой он был тогда! А потом. Потом он просто уничтожил нас. Ради забавы… Не знаю, может, её и по делу, а меня так… на сдачу…
Мы помолчали ещё. Было заметно, что Эстэриолу тяжело об этом говорить. Хотя, наверное, ведь, много лет прошло… Но кто знает, может, он впервые рассказывает эту историю?
– Он принёс её в жертву. Заманил в храм Далина и там… Представляешь? Голыми руками выдрал сердце! Это всё я помню, как вчера. Она упала, ещё головой стукнулась, а у меня ёкнуло: «лишь бы череп не треснул!», сразу стал заклятья вспоминать, как лучше кости сращивать, вот дурак!..
Он смотрел на свои руки, а слёзы опять катились по щекам. И у меня тоже.
– Она мне рассказывала, что когда впервые его встретила, он так напугал её! Швырнул чем-то в плечо… А я искал, искал, но ничего не нашёл! Идиот! Ведь он маг такой мощи, да я бы никогда не смог даже почувствовать что-то! А думал, дурак, что обошлось… И почему ещё тогда не понял?!
Эстэриол глубоко вздохнув, продолжил:
– Вортам выпотрошил её, а затем сорвал с шеи сапфир… Мой! Который я сам ей подарил на помолвку! Я уже видел, как раскрывается божественный портал Моры, а я НИЧЕГО не мог сделать! Но Вортам не пустил её, я видел, как её душа покинула тело, и как он вытянул её, заключил в удерживающее заклятье такой мощи, что оно запросто могло испепелить любую душу, сжечь, не оставив ничего!.. Но она боролась, – Эстэриол нежно улыбнулся, – боролась так яростно, что я даже видел её сияние сквозь заклятье. Знаешь, она у неё была такая красивая… Душа. Вортам упрятал её в её же амулет, а тело на моих глазах сжёг. А я стоял и ничего не смог сделать, я даже пошевелиться не мог. Орал, проклинал, звал её… Да что уж там… уже всё было кончено…
Он закрыл глаза. Слёзы уже просохли, кровавые дорожки шли трещинами, отшелушивались.
– Я до сих пор помню этот запах… Даже сейчас почти не могу переносить запах дичи на костре… Если я, конечно, в себе… – вампир выпрямился, качнулся и вновь облокотился локтями о колени. – А когда он покончил с ней, взялся за меня. Так говорил ещё пафосно… позер! Сказал, что именем Далина обрекает меня пить кровь и убивать смертных, которых я раньше спасал. Я ведь магом был… А ещё обрекает на боль от потери и от бессилия. Чтобы я не мог умереть. Эстэриол хмыкнул. – Он дал мне две сотни лет абсолютного бессмертия, здорово да? Я не мог умереть окончательно, не мог себя убить, даже сгореть на солнце! – слова его сочились каким-то мрачным наслаждением, будто он упивался собственной болью и ненавистью. – Эта тварь хотела, чтобы я испил чашу страданий до дна, чтобы никак не мог уйти от боли! Может, это была какая-то странная месть? Но за что? Я до сих пор понять не могу. За то, что мы были счастливы, а он нет? Или… я не знаю, может, он хотел на моё место? Или просто… псих! Он сказал, что все эти двести лет, я не смогу умереть, даже если приложу все свои магические способности. Вот такая шутка… Бессмертие, о котором мечтают народичи, и такая дрянь. Наказание в виде бессмертия, как тебе, Аябэль?