На абордаж!
— Понятно, — Рич осклабился в предвкушении опасной охоты. — Давненько я не занимался диверсиями. На Пакчете едва ли не каждую ночь к дарсийцам в гости ходили.
— Ох, чую, грехи придется замаливать за погубленные души, — вздохнул Михель. — Духовный наставник нашей семьи так и ждет моего возвращения, чтобы перед алтарем на колени поставить.
— Тогда тебе не стоит торопиться, — с серьезным видом произнес Ардио и все рассмеялись. — Кстати, Игнат, вот карта, которую нарисовал Призрак.
Он протянул мне лист бумаги, аккуратно свернутый в трубку. Я положил свиток за пазуху, даже не разворачивая его, и уже собрался на встречу с Эскобето, как меня перехватил майор Мостан и с тревогой спросил:
— Вы в самом деле решили провести войсковую операцию против пиратов? Не захотят ли остальные командоры наказать вас? Это же прямое нарушение негласных правил, кодекса…
— Успокойтесь, господин майор. Большинству фрайманов не нравится, что их держат за дураков. Они с удовольствием поменяют законы вольного братства. Вы знаете, Мехмен, почему люди идут в пираты?
— Ну…, - пожал плечами бывший комендант каторги. — Ответ, как бы, лежит на поверхности. Дать волю своим звериным инстинктам, ощутить мнимую свободу. Кто любит риск — тот его в полной мере получает. А кто-то пытается разбогатеть. Точнее, это самая главная причина, умело прикрываемая иными желаниями. Вы же не будете отрицать, Игнат, что пиратство — весьма своеобразный вызов обществу, замешанный на крови и грабежах?
— Вы, майор, слишком однобоко воспринимает образ пирата, — я похлопал Мостана по плечу. — Это же целая философия жизни. Учтите, что воля для флибустьера — наивысший приоритет. Деньги идут на втором месте. А как он распределит свои желания — дело личное. И еще. Вольный пират никогда не потерпит над собой власть тех, кто намеренно или бездумно запрещает ему забрать свою часть добычи.
— Атака на «золотой караван», получается, не шутка?
— Такими вещами не шутят, майор. А что вы побледнели? Боитесь гнева дарсийского короля? Вы же подданный Сиверии!
— Когда Аммар узнает про нападение на караван, он сметет с архипелага все ваше братство! — воскликнул Мостан. — А оставшихся в живых перевешают на реях, невзирая на сословия.
— Всех не перевешают, — пообещал я и легко вскочил в седло. Застоявшийся конек всхрапнул и мотнул головой. Майор опасливо отодвинулся подальше от животного. Он почему-то с недоверием относился к моему верному четвероногому другу, хотя и пытался подкармливать его морковью и хлебом с солью. Мишка нахально лопал угощение, но не позволял себя даже погладить.
Я примчался в порт, оставил конька на попечение одного из рабов, а сам нашел перевозчика, который доставил меня на борт «Ласки». Здесь уже собрались те шкиперы флота Инсильвады, которые согласились атаковать Мофорт. К моему удивлению, кроме Салвадора и Орио здесь находился капитан Хаддинг с «Твердыни». Значит, его корабль готов к рейдам. Хаддинг кивнул мне как старому знакомому. Ну, мы теперь на равных.
Эскобето жестом показал, чтобы я присоединялся к их компании, стоявшей вокруг стола с картой архипелага.
— Итак, господа, мы начинаем, — сказал чуть ли не торжественно Ригольди, обведя нас взглядом. — Хочу поприветствовать нового командора флотилии Рачьего. Надеюсь, что теперь у нас не будет таких разногласий, как ранее с Лихим Плясуном.
Все сделали охранительные знаки, но никто не проронил ни слова. Все ждали, что скажет Эскобето.
— Нападение на Мофорт — необходимое зло, — продолжил Ригольди. — Наши Старейшины все дальше и дальше отдаляются от нужд вольного братства и все больше сближаются с королевскими чиновниками, услужливо предоставляя им необходимую информацию по состоянию наших флотов. А еще они держат нас на коротком поводке. Я говорю про золото Эмитеза.
Шкиперы глухо заворчали. Они тоже были не прочь поживиться этим золотом.
— Поэтому я с Игнатом разработали план нападения, которое состоится в ближайшие дни. Пусть лучше он сам расскажет, что придумал.
Я развернул свиток, на котором план острова Старцев был нарисован хоть и нечетко, как будто детской рукой, но понятен. Прочистив горло, в котором неожиданно стало сухо, я взял в руки карандаш и начал уверенно пояснять задачу. Для каждого определял свой маневр, вплоть до синхронизации действий двух флотилий. Слушали меня внимательно, иногда склоняясь над своими картами, чтобы нанести на них какие-то метки и особые знаки.
— Мы святотатствуем, — с иронией произнес Хаддинг, когда я закончил рассказывать, кому что надлежит сделать. — Даже черную метку не послали Локусу и Ворчуну. Обидятся старички.
— Эти старички нам ливер выгрызут, если узнают, что мы здесь замышляем, — возразил Орио. — Теперь нужно вполглаза спать.
— А никто спать и не будет, — ответил Эскобето, аккуратно срезая отросший ноготь лезвием кинжала. — Ни сегодня, ни завтра. Начинаем подготовку к походу. «Игла», «Забияка», «Твердыня» и мой флагман переходят на боевое положение. Задача шкиперам: обеспечить загрузку на борт продовольствия, воды, пороха, ядер, проверить состояние такелажа, парусов, оружия. Никого на берег не отпускать. Приказать квартирмейстерам снизить выдачу рома. Выходим через день ранним утром. Все ясно?
— Абсолютно, — Хаддинг оживал на глазах. — Игнат, как ты обеспечишь выброску штурмовиков к фортификациям?
— У меня есть подручные средства, — успокоил я шкипера. — Когда вы войдете в пролив, уже все будет готово.
— Так ты не с нами? — удивился Салвадор.
— Нет. Пойду своим маршрутом, — я не стал раскрывать козыри, боясь утечки информации. Не то что бы я не доверял этим людям — они сами рисковали — но береженого бог бережет. Но не это останавливало меня. Все же имперскому офицеру с самого первого момента дня пребывания в боевой части вбивали в голову о необходимости поменьше болтать языком.
— Удачи тебе, Игнат, — Эскобето не стал протягивать руку на прощание, сухо кивнул. Но я ощущал его волнение и беспокойство. Сейчас мы встали на тонкую веревочку, протянутую над пропастью. Любой из нас может сделать неверный шаг, и упавший потянет всех следом за собой. Но первым иду я, поэтому никакого страха. Знаю, что надо делать. С этими пиратскими приключениями пора заканчивать. Не по пути мне с флибустьерами.
— Надеюсь, удача нас не покинет, — я лихо вскинул два пальца к правому виску, развернулся и вышел из каюты.
…Наверное, жители Инсильвады были очень удивлены, когда через поселок промчался большой отряд в черных одеждах и устремился к портовым причалам. Самое удивительное, что часть из них несла на своих плечах лодки, а другая — обмотанные тряпками весла. Добежав до причалов, отряд растекся по двум баржам, которые доставили их к купеческим баркам. Солнце еще не успело коснуться края горизонта, как корабли подняли якоря и вышли из гавани.
Стоя на мостике и посматривая по сторонам, Костыль нещадно пыхтел пахитосой, которой я угостил гостеприимного шкипера. Мимо нас проплывали пустынные нашлепки островков, барк неторопливо следовал по фарватеру, изредка меняя галсы. Холодный ветер сердито надувал парус, что-то громко пощелкивало, колесо штурвала в опытных руках рулевого — пожилого бородача, заросшего как лесное чудище — изредка делало один-два румба в ту или иную сторону, и судно огибало очередной скалистый мыс.