На абордаж!

— Давайте дождемся всех братьев, — предложил я, — чтобы по нескольку раз не мозолить язык. Заодно и выслушаю ваше мнение.
Матросы глухо заворчали, но согласились. Кто-то бросился к борту и стал усиленно размахивать руками. Я сразу «прочитал» эти жесты. Сигнальщик требовал побыстрее быть на борту.
На рейде пока сохранялась тишина. Берег опустел, а вот на соседних кораблях стояла суета. Например, мне хорошо был виден «Моллюск», где с экипажем сейчас вел беседу Эрик Рыжая Борода. Надеюсь, шкипер уломает свою команду. Да и почему бы пиратам отказываться от плана, пусть и безумного, но который мог разом принести в их карманы невероятное богатство? Эскобето в разговорах со мной утверждал, что страха у корсаров перед дарсийским «золотым караваном» нет. Их сдерживает политика Старейшин, продавшихся королю, ну и часть командоров.
Пока шлюпки подгребали к «Тире», я размышлял о том количестве кораблей, готовых встать под командование фрайманов. У меня пока не было точной информации, сколько же всего вымпелов есть у пиратской республики. Шесть флотилий обладали разным количеством судов, но если взять среднюю величину в восемь-девять кораблей, то имеем около шестидесяти экипажей. В принципе, неплохо. Есть двукратный перевес в живой силе и в кораблях. Но против мощных линкоров и фрегатов это все пыль и мусор. Надо действовать с хитростью, чтобы дарсийцы заглотили наживку и ослабили защиту галеонов.
Меня отвлек шум пиратской братии. Наконец, экипаж был весь в сборе. Многие с трудом понимали, почему я до сих стою живым на капитанском мостике, а не вишу вниз головой на рее. Паскаль снова рявкнул, чтобы все заткнулись.
— Говори, Игнат! — потребовали снизу.
— Через тридцать-сорок дней мимо нас проплывет набитый доверху золотом дарсийский караван, — повысив голос, сказал я. — Скажите мне честно, братья, как часто вы мечтали распотрошить брюхо жирных селедок и взять свое?
— Старейшины труса играют! — завопили пираты, потрясая руками. — Даешь золото!
— Я знаю, что королевский караван хорошо охраняется, и взять его почти невозможно. С нашими кораблями и старыми пушками уничтожить флагман и его цепных псов вряд получится! Но мы возьмем парочку галеонов хитростью! И нам всем хватит его потрохов надолго!
— Да-ааа! — воодушевление начало захлестывать пиратов, и только боцман Финк с кучкой поддерживавших его матросов тщетно пытались образумить их. Надо повысить градус.
— Я уже разговаривал с командорами. Эскобето, Дикий Кот, Гасила и Зубастик готовы присоединиться к атаке. Остались только вы и Китолов. Решайте, парни! А то останетесь с одними блохами в кармане. Если откажетесь, я уйду обратно к Эскобето со своими бойцами, которых вы сейчас видите. В любом случае, с вами или без вас, но мы пощиплем дарсийцев. Хватит сидеть на заднице и слушать старых пердунов.
— Голосуем! — перекрикивая толпу, замахал руками боцман. — Требую голосования! Неужели вы не видите, болваны, что это заговор, предательство! Нас же раскатают по бревнышку! Против флагмана с сотней пушек у нас нет шансов!
— Голосуем! — голос подшкипера был решающим. — Те, кто согласен атаковать дарсийцев, переходит к левому борту, несогласные — к правому!
Началась суета. Кое-кто с кем-то серьезно сцепился, началась свара. Но я был спокоен. Слишком жирную мышку я кинул в толпу. Зная психологию грабителей и разбойников, легко сбить их с толку, не дать включить логическое мышление, постоянно дергая перед носом наживкой. Нельзя было упускать ситуацию, когда в котле давно кипит вода, грозясь выплеснуться в костер. Значит, подкинем дровишек. «Золотой караван» очень мощный раздражитель, и старые болваны с острова Мофорт забыли об этом.
Голосование, как и следовало ожидать, закончилось полным разгромом коалиции боцмана. Почти вся команда отшатнулась к левому борту, оставив Финка и еще семь человек в одиночестве.
На «Моллюске» тоже было оживленно. На корме появился матрос и ловко замахал руками. Я прочитал сообщение и ухмыльнулся.
— Эрик Рыжая Борода готов идти на охоту! — объявил я, и громкий радостный вопль взлетел над бухтой.
В это время из-за скалистого мыса, закрывавшего северную часть гавани, появился корабль, а следом за ним с небольшим интервалом — еще шесть вымпелов. Действовали они весьма интересно. Пройдя еще несколько узлов, стали один за другим бросать якорь. Таким образом, вся флотилия встала в линию и перекрыла горловину выхода из гавани бортами в направлении стоянки. На флагмане взметнулся штандарт Эскобето. Я улыбнулся. Командор сообразил, какая выгода плывет в его руки, и решил поддержать меня. Вся группировка Инсильвады пришла к Рачьему.
После того, как я успокоил напрягшихся корсаров, зачем Эскобето здесь, решил посмотреть, как там Тира, не заскучала ли от тоски. Подергал дверь и не смог открыть. Постучал рукоятью кинжала.
— Леди Тира! Откройте дверь командору!
Что-то внутри грохнуло, заскрипело — и дверное полотно дрогнуло, освобождаясь от запорной балки. Я вошел внутрь, и только мгновенная реакция спасла меня от летящей в голову бутылки. Наклонившись, я пропустил над собой тяжелый предмет из зеленого стекла. Ударившись о притолоку, он рассыпался на мелкие осколки.
— Хорошо, хоть пустая, — выдохнул я облегченно, выпрямляясь. — Это ты все вино выпила?
Хрясь! Хрясь! Девичья ладошка с невероятной силой прошлась по моим щекам. Разгневанная фурия в мужском камзоле, отработав удары, уперла левую руку в бок, сама того не замечая, соблазнительно изогнувшись.
— Мужлан! — зашипела она. — Значит, я для тебя только приз? Решил на мне заработать? Отлично, я устрою тебе встречу со стариком Толессо! Гад!
— Да успокойся ты, женщина! — я перехватил тонкое запястье, и осторожно, чтобы не сломать его, отвел руку в сторону. — Иногда нужно головой думать, а не только ушами слушать! Нельзя, чтобы пираты подозревали меня в убийстве Плясуна из-за девки! Не забывай, где мы живем! Сейчас ты перешла в мои руки в качестве приза, и этот факт прими как данность. Для пиратов любовница шкипера всегда останется объектом любовных утех. Если бы я не заявил на тебя права, как на заложницу, уже сегодня эти черти разложили бы тебя на столе. Успокоилась?
— За «девку» ты мне ответишь, капитан Фарли, — с тихим бешенством ответила Тира. — Отомщу.
— Как? — я улыбнулся и резко обхватил за талию онемевшую от такой наглости девушку. Притянул к себе, сжав так крепко, что ей не хватило сил выдернуть руки из «замка». Впился в ее губы.
Тира что-то замычала, дернулась, но сообразила быстро, что лучше отдать свой поцелуй, чем чувствовать, как под мужскими руками трещат ребра.
— Дворянин так не поступает, — получив свободу, отдышалась Тира, машинально поправляя воротничок своей рубашки. — Ты чудовище, Игнат. Я могла бы разочароваться, если бы и в самом деле думал так, как и говорил с этими ублюдками. Больше не бросайся такими ужасными словами, иначе разочаруюсь в тебе.
— Ты верь мне, и не бойся, — пообещал я. — Клянусь, что верну тебя в семью в целости и сохранности. Но и про награду не забудь.