Игры двойников

– Слушай, как ты сам-то после боя, Гудок? Я уже слышала про рейдеров! У вас без потерь? А у отца ты уже был? – Славка засыпала меня вопросами так, что я не знал, на какой отвечать и отвечать ли вообще.– А песня и правда твоя, точно? Ты разве теперь поэт?
– Я инженер, но песня точно моя,– наконец ответил я на самое простое и, набравшись храбрости, взял ее руку. А если она сейчас вырвет руку? С женщинами общаться я не мастер… Но Славка ничего такого не сделала, и я готов был стоять, держа ее крепкую теплую руку, до самого отлета на Виту. Плохо, конечно, что я еще Гудок, но ведь она здесь и сжимает мою руку!
– Но тогда песня у тебя неправильная! Боги в мифе на самом деле ничего не обещали Сизифу, точно! Кто тебе такое сказал?
– А зачем обязательно, чтобы кто-то сказал? Я сам так придумал!
Сигнал моего микрокомпа испортил все. Чип зазвенел и замигал в моем сознании, принимая вызов связи.
– Командир Антон! – прошелестел мягкий долонанский голос. – Чикальтинан Кевиан от Трех Заливов! Посланник Дигеан ранен! Честь зовет! Помоги…
Все остальное пропало в грохоте помех. Что там у них случилось? Славка встревоженно сдвинула брови.
– Вызывают? Помощь нужна?
– Там разберусь!
Я включил двигатель и помчался к гостинице Космофлота.
 
10
Под куполом гостиницы бешено мигал бело-желтый свет. Стреляли в дальнем конце тоннеля, где около гаража стоял грузовой унимобиль с долонанами. Острый белый луч метнулся над моей головой, и я бросился на пол. Это уже не шутки!
– Вызываю патруль комендатуры! Рейдерское нападение! Гараж у правого крыла гостиницы Космофлота!
Из-за грузовика высунулся долонанский ласт в темном, хамелеоновом рукаве и пустил слабый рыжий луч в ту сторону, откуда бил неизвестный. Но где этот противник? Надо что-то бросить. А, вот чистый кристалл для записи! Маленький кристалл сверкнул в полумраке, и белый луч мгновенно сжег его на лету. Так, стрелок у гостиничной стены, метрах сорока от меня. Режим – микроволна, вместо луча – полусфера. Удар! Теперь стрелок должен потерять ориентацию. Я пустил нанопыль в конец коридора, и мираж немедленно показал мне фигуру в экзоскелете, упавшую между тесно стоящими унимобилями. Быстрое движение, вытянутая рука – и белый широкий луч снова рванулся мне навстречу, сжигая один из полозьев грузовика. Унимобиль осел на один бок. Какая потеря ориентации, этот тип стреляет, как ни в чем не бывало! Когда же придет патруль? Уже пять минут прошло!
Я откатился от осевшего края унимобиля и заполз за осевший корпус, снова запустив нанопыль. Противник приподнял голову, удостоверяясь в моей гибели. Я переключил пистолет на режим луча, замер на секунду и ударил широким лучом на полную мощность. Мираж над рукавом помутнел – должно быть, мой выстрел сжег половину пылинок-датчиков, но теперь я попал! Почерневшая пленка шлема и обугленные плечи в скрученных клочьях экзоскелета, видные в мутном мираже, ясно доказывали, что он уже не выстрелит. Я начал разворачиваться в тесном пространстве под машиной.
– Там еще один! Честь зовет! Вперед! – прошуршал в рации голос Кевиана. В щели под грузовиком показались нижние ласты долонанского скафандра.
– Это я, Антон! Где Дигеан? Сейчас придет помощь! – мысленно передал я в рацию через чип. Ласты остановились, Кевиан хлопнул дверью, но внутрь не ушел. Патруль не появлялся. Кто же нас обстреливает? Я запустил остатки датчиков.
За наружным стеклом шевельнулась темная фигура, со звоном разбилось стекло и в двух шагах от грузовика вспыхнуло пламя. Ого, еще один и бьет тирококсовыми патронами из базуки! Воздух засвистел в разбитом стекле, зазвенела аварийная сигнализация.
– Внимание, разгерметизация! Всем надеть наружные скафандры! – загремело над головой, а новые тирококсовые заряды рвались возле грузовика один за другим. Я отстреливался из лучевика, но попадал только в машины или в пол. Долго так продолжаться не могло. Огонь тирококса сжег конец второго полоза, и я успел только откатиться в сторону, глядя, как оседает вторая сторона.
– Беги, командир Антон! Дигеан в летающем сундуке! Чикальтинан Кевиан от Трех Заливов не сдается! Честь зовет! – снова заработала грависвязь моего экзоскелета. Ласты Кевиана показались на пластиковом желтом полу перед моим лицом и двинулись в атаку. Он что, собирается погибнуть во имя чести, не дождавшись помощи?
– Вернись, Кевиан! Стой! – заорал я, вскакивая и оттаскивая упирающегося чикальтинана за машину, и наконец, увидел две трехметровые фигуры с надписями на спине «Комендатура Вита-Дубль». Патрульные огромными прыжками мчались к нам на помощь.
Фигура в трехметровом «Легионере» без опознавательных знаков вылетела из гущи обожженных машин к прожженной в куполе дыре. Вот почему я не мог его сбить с толку микроволной! «Легионер» даже лучом ни один лучевик не пробьет! Огромная фигура на мгновение развернулась, ударила из лучевика по стоящим машинам, вылетела на четырех двигателях в разбитое окно и помчалась над космодромом. Несколько машин загорелись, сигнализация замигала красным огнем, загремела на весь космодром. Два патрульных бросились наперерез нарушителю.
– Глуши его микроволновым, вот допился, дурак, салют в честь праздника устроил! – услышал я по грависвязи голос одного из патрульных.
– Это не салют, это рейдер! – крикнул я в общий эфир. Патрульные запустили в меня клубком нанопыли и, получив все, что я мог сказать, помчались дальше. Они уже были над ремонтной зоной космодрома, когда навстречу взлетел еще один боец в хамелеоновом «Легионере» без надписей. Спасающийся бегством убийца помчался к нему, и оба исчезли из виду, нырнув за энергостанцию. Патрульные бросились следом, полыхнула оранжевая вспышка, будто выстрелили тирококсом сразу две базуки, и через секунду один хамелеоновый «Легионер» вылетел из-за энергостанции и помчался в сторону завода.
– Тревога, тревога! На базе нарушитель! – загрохотало по связи. Несколько патрулей и унимобилей поднялись над посадочным полем в поисках чужака-убийцы.
– Один ушел! Другого я сбил, он тоже чужой!
– Тот наших двоих сбил, но они живы!
– Поймать и размазать в нанопленку! – ворвался в общую связь генерал-лейтенант Хантер.
– Командир Антон Хальс, отвечайте! Где вы? Ваше присутствие необходимо на станции для освидетельствования и опознания! – услышал я требовательный голос Балиани. Кого ему надо опознавать? Но у меня же раненый посланник! Не отвечая, я подбежал к грузовику. Кевиан уже открывал лишенную автоматики и половины обшивки дверь.
– Что ты делаешь, разгерметизируешь! – крикнул я ему, но он только гневно зашевелил рожками за пленкой на макушке скафандра.
– Там нет воздуха, командир! Это все Сигемон, морской воды ему в глотку! Сам-то жив, вон шерсть длинная под скафандром шевелится! Где его честь? Чтоб я его на морском дне увидел! Смотри, командир!
Кевиан потряс перед моим лицом небольшой круглой коробкой с овальным дисплеем – медицинским анализатором. Я заглянул в машину. Сигемон «летал во сне» прямо в наружном скафандре, не обращая внимания ни на что. Дигеан, тоже в скафандре, сполз боком с разложенного сиденья, и прозрачная пленка, заменяющая долонанам шлем, все так же прикрывала его макушку с беспомощно раскрытым ртом. Однако нежно-зеленая новая шерсть под прозрачной пленкой не шевелилась, а все рожки судорожно свернулись спиралью, как от мучительной боли. Что с ним?