У кошки девять свиданий

— А в чем подвох?
— В виде иностранных туристов в национальных костюмах! Будем фоткаться с голыми статуями и шокировать добропорядочную публику.
В принципе, это звучало достаточно невинно.
— А в каких именно костюмах? — все же решил уточнить я.
— Будем тянуть жребий, — ответил Гоша таким голосом, что я понял: джинсы и куртка не прокатят.
Вечером, когда мы собрались рядом с входом в Летний сад, меня радовало лишь одно. Что усилием воли мы вывели за пределы жеребьевки национальный костюм папуасов Новой Гвинеи. Нет, конечно, их представитель как-то явился в ООН в самом что ни на есть национальном виде, и остальные присутствующие даже делали вид, что все в порядке. Но всё-таки для октябрьского Питера рассекать всего в двух предметах одежды — ленточке с перьями на голове и специальном футляре для члена на нем самом — было бы слегка холодно. И чревато штрафами за нарушение общественного порядка. А то я знаю свою удачливость. мне бы обязательно досталась эта опция.
— Артем, не хмурься! — толкнул меня Гоша. — Ну, килт. Ну, подумаешь. Я вон вообще в платье.
— В кандуре, — поправил его брат Леша. Он у нас самый занудный.
— Если что-то выглядит как белое платье, метет подолом тротуар, как платье, и чувствую я себя в нем, как в платье, значит это платье! — отрезал Гоша.
— А ты надел под него трусы? — Леша продолжал занудствовать. — И ты, Артем? Вообще ни арабы, ни шотландцы под ними нижнюю одежду не но…
— Надел, — хором ответили мы. И так же хором добавили. — Убью.
— И откуда ты все это знаешь? — поинтересовался Вася. В национальном одежде племени кечуа он выглядел, как что-то среднее между красно-зеленым полосатым полотенцем и бабой на чайник, сбежавшей с этого самого чайника.
— Про шотландцев — из фильма “Храброе сердце”. А про арабов в кандуры — жена роман как раз сейчас читает. Там про миллионера на зеленом порше, который приехал за женщиной в пустыню, и чтобы ее соблазнить…
Я закатил глаза. Да, когда Леша и его жена не спят, они читают. Едят и читают, едут в метро и читают, работают и читают, потому что работают редакторами! И при любом удобном случае Леша делится мудростью из прочитанного. Только почему-то обычно выбирает такие ситуации, которые к обычной жизни слабо приложимы. Вот, например, во время прошлой встречи он поведал мне, как проходят посвящение в некроманты, как запустить движок на остановившемся космическом корабле и как правильно тренировать применение стихийной магии. Очень, очень нужные в повседневном применении вещи.
— Хватит, — сказал я. — Тебе вообще повезло, у тебя просто кимоно. Длинное. А у меня ноги мерзнут. Давайте уже, действуем по плану.
План выглядел так. Сначала пойти к статуям и наделать сэлфи с ними (“чтобы скрасить им одиночество!”, как сказал заботливый Гоша). Потом попросить какого-нибудь прохожего, чтобы он сфоткал тебя на аллее парка. Просить надо обязательно на ломаном английском, а потом добавить “хэллоу фром Скотланд!”.
— А я скажу “Домо аригато годзаймас!” — конечно же, не умолчал Леша. Ну, кто бы сомневался.
Потом собираемся в кафе, изображаем интернациональную встречу друзей, которые давно не виделись, продуцируем бурную радость, не выходя из образов, и долго рассказываем, как оно там живется в Эмиратах, в Перу, в Японии и в Шотландии. Громко, на радость окружающим, делимся придуманными природными катастрофами, политическими казусами и своими приключениями. Потом платим по счету, и быстро, по одному, уходим в туалет, переодеваемся там и незаметно исчезаем.
Чтобы через полгода снова встретиться, придумав очередной повод для совместного безумия, бессмысленного, но смешного.
Так как я был в самой короткой национальной одежде и уже порядочно замерз, то выбил себе право идти к статуе Нереиды. Она стояла совсем рядом с кафе, где Гоша заказал столик. Окей. Разберусь с фотками по-быстрому, потом сяду, выпрошу у официанта плед, и никто не будет глазеть на мои ноги! Черт. Я и в шортах-то не большой любитель ходить летом, а уж в этом складчатом клетчатом мини выше колена…
Подходя к кафе, я посмотрел на веранду, и увидел там чудесную рыжеволосую девушку, которая сидела, держа в руке кленовый листок, а в глазах у нее отражались огоньки. Как будто это был не человек, а какое-то волшебное осеннее существо. То ли эльф, то ли фея. На секунду мне даже показалось, что это та самая девушка, которую я видел на эскалаторе на Парке Победы… Неважно, что она была за столиком не одна. Я даже уже сделал к ней шаг, еще один, чтобы удостовериться — это осенний сказочный мираж, или все-таки живой человек? И тут вспомнил, в каком я виде.
Так.
Нет.
Поступим иначе.
Сейчас я стратегически отступлю по аллее, а потом вернусь с другой стороны, и если она все еще будет в кафе к моменту, когда мы с друзьями закончим валять дурака и переоденемся, то я найду способ с ней заговорить и… И тут все мысли вылетели у меня из головы, потому что я увидел утку. Я готов был поклясться, что это та самая утка, которая клюнула Костика. Что она тут делает?
Я смотрел на утку.
Утка смотрела на меня.
Потом она тихо и с достоинством произнесла “кря” и бочком-бочком отступила в жухлые заросли травы. Но я уже успел насторожиться.
Считайте меня параноиком, но если тебя уже дважды за последние полторы недели атаковали пернатые, то явление еще одной птицы не могло не настораживать. Даже если я обознался, и это совсем не та утка — хотя я точно запомнил пятнышки у нее на шее и маленький смешной хохолок — все равно опасно. Без штанов почему-то чувствуешь себя особенно уязвимым. Вдруг решит клюнуть под… коленку.
Поэтому я сделал вид, что спокойно продолжил путь к статуе, но мысленно приготовился к любым выпадам судьбы.
И выпад не заставил себя долго ждать.
Когда я уже дошел до Нереиды и размышлял, как именно сделать в сумерках общее селфи, чтобы оно было не унылым, не темным, не банальным — довольно сложная задача, даже для того, кто увлекается фотографией! — я услышал негромкое “звяк”. В любой другой ситуации я не обратил бы на этот звук внимания. Он был совсем тихий и сливался с фоновым шумом города, который дышал где-то там, за пределами парка. Но сейчас нервы мои были натянуты, как струны, все чувства обострились и…
Я посмотрел себе под ноги. И обнаружил там связку ключей от дома, которая медленно ехала куда-то прочь по траве, объезжая листья. Сама. А я, между тем, отлично помнил, что ключи были надежно упрятаны на самое дно рюкзака! Быстро стащил его с плеча, ощупал… так и есть. Дно было аккуратно разрезано.
И вот тут я разозлился не по-детски.
Это было слишком похоже на дурацкие шуточки и розыгрыши, смысла которых я никогда не понимал. Привязать к кошельку ниточку и тащить его через дорогу — в надежде, что жадный прохожий побежит следом… Что в этом забавного-то? А уж в ситуации, когда ключи твои собственные, буквально свежеукраденные, смеяться и вовсе не над чем.