Давай не отпускать друг друга
На этой спасительной мысли Рита и уснула.
Проснулась она будто от толчка. Долго не могла понять, где она. Потом вспомнила. Ужаснулась, облилась холодным потом. И только после принялась анализировать ситуацию. Сколько времени — непонятно. На бедре уже не чувствуется тяжесть руки. Но дыхание за спиной — тихое и размеренное — в ночном беззвучии слышно отчетливо.
Рита осторожно повернулась. Он лежал спиной к ней и мирно спал.
Надо уходить. Она аккуратно встала. Так, одежда ее где?! А, в ванной. Рита бесшумно прошла по ламинату, раза три обернувшись. Спит.
Одежду она сгребла в охапку и принялась спешно натягивать — не глядя и как попало, лишь бы быстрее. Потом в прихожую, в темноте, наощупь, достала шубу, схватила сумочку и сапоги — и босиком выскочила на лестничную площадку. С каждой секундой перспектива встретиться лицом к лицу с хозяином квартиры казалась Рите все более и более пугающей. То, что она натворила, теперь ужасало Риту. Повеситься на шею незнакомому мужчине, напроситься к нему домой и лечь с ним в постель… Боже, кто бы ей сказал еще вчера, что она на такое способна?! Никакие поступки Ромы не оправдывали этого ее морального падения. Так думала Рита, спустившись на два пролета — как была, босая, и только там, между этажами рискнула остановиться — чтобы обуться и застегнуть то, что не успела застегнуть там. В той квартире, где она морально пала так низко, что ниже просто некуда.
***
На самом деле — думала Рита уже дома, сидя за столом и ожидая, когда остынет чай — хуже и ниже все же есть куда. Вот если бы она не проснулась… Точнее, если бы она проснулась позже хозяина квартиры… Рита прижала ладони к запылавшим щекам. Она смутно помнила, что стонала ночью. Громко. Так, как не стонала никогда. Ко всему прочему еще и это.
И вот если бы после всего этого ей бы пришлось смотреть ему в лицо… Отчетливо запомнившееся ей лицо с очень ровными и правильными, слегка даже графичными, почти всюду прямыми чертами — ровный тонкий нос, четкая линия бровей и сдержанно поджатые губы. И тело у него просто… Щеки еще сильнее вспыхнули. В общем, это огромное везение — что она успела проснуться раньше. Возможно, счет шел уже на минуты, потому что когда Рита все же включила телефон и посмотрела на время — было уже начало седьмого. Возможно, она успела уйти незамеченной буквально в последние минуты — ведь день будний, и не исключено, что хозяин квартиры встает рано. Но теперь… теперь можно радоваться хотя бы тому, что ее позор останется только с ней. А сама с собой Ритка рано или поздно договорится. А вот если бы ей пришлось разговаривать с тем, перед которым она показала себя с такой стороны… Нет, все же ей повезло — что она смогла уйти раньше!
Ритка сама себе усмехнулась и принялась пить чай. Ну вот, начинаем искать плюсы. А, значит, живем. И она задумчиво покосилась на телефон. А потом взяла его в руки, разблокировала экран. В мессенджере последний открытый чат — с Алексеем, Рита отчиталась ему, что добралась домой. А чуть ниже — двадцать восемь непрочитанных сообщений от Романа. И двенадцать непринятых звонков от него же. И рано или поздно на них придется ответить. Хотя бы для того, чтобы вернуть подарки. Но не сегодня.
И как же все-таки хорошо, что Рита не согласилась поменять машину. А то как бы ей было сегодня к кудеснику доктору Золотову добираться?
***
— Вы немножко пораньше приехали! — дружелюбно щебетала девушка-администратор. — Придется подождать, у Игоря Витальевича еще прием другого пациента идет.
— Ничего страшного, я подожду, — кивнула Рита. Она и в самом деле приехала раньше. Потому что дома было невыносимо. Уснуть она так и не смогла, несмотря на то, что спала сегодня ночью мало. Плечо ныло, и обезболивающее не действовало. И периодически вибрировал на беззвуке телефон, терзаемый Романом. У него еще достанет ума приехать. В общем, Рита решила, что лучше тут, в «Нобиле» подождать. У них тут симпатично, светло и даже уютно.
— Присаживайтесь, вон там у нас диваны, журналы, можно посидеть, почитать. Кабинет Игоря Витальевича второй по коридору налево.
— Спасибо, — поблагодарила Рита, прошла и устроилась на диванчике у стены. Читать журналы не хотелось. Хотелось, чтобы доктор уже быстрее освободился и сотворил чудо.
Через пару минут сидеть Ритке надоело, и она встала. И пошла в направлении того кабинета, куда ей минут через семь предстоит войти. На кабинете красовалась подтверждающая табличка: «Остеопат Золотов Игорь Витальевич». Ну, давай уже, быстрее освобождайся, Игорь Витальевич, очень достала эта противная ноющая боль.
Словно в ответ на Риткины мысли из-за двери раздался стон. Такой стон, что Рита невольно шагнула назад. Чем они там занимаются?! Раздался еще один стон, и Рита оглянулась, словно не веря тому, что слышит такие звуки в медицинской клинике. Из кабинета напротив как раз вышел огромный мужчина с закатанными до локтя рукавами белого халата. Он подмигнул Ритке.
— Да-да, у Игоря Витальевича еще и не такие звуки можно услышать из кабинета, — врач ухмыльнулся. — В основном, конечно, стонут. Но иногда и кричат.
— Кричат? — у Ритки округлели глаза.
— Это редко, — добросердечно успокоил ее собеседник. — А вообще, вы не бойтесь, Игорь Витальевич — он очень нежный. И руки у него прямо вот… волшебные.
— А вы откуда знаете? — подозрительно заинтересовалась Рита, ошарашенная этим внезапным панегириком. Опять же, когда один здоровенный дядя говорит про другого «нежный» — это…
— Он мне тазобедренный сустав в чувство приводил, — не дали додумать мысль Ритке. — Никто не мог помочь, а он раз — и… Ну, не раз, конечно. Но за две недели на ноги меня поставил.
— Вы тоже стонали? — улыбнулась Рита. А он забавный — этот большой небритый доктор.
— Нет, что вы, я — кремень! — тот в ответ тоже широко улыбнулся. — Но в отдельные моменты матерился — отрицать не стану.
Рита рассмеялась.
— До-о-о-кто-о-ор Ле-е-епеше-е-ев, — раздалось от стойки администратора звонкое. — Вас ждут.
— Бегу, Инночка, бегу! — доктор Лепешев кивнул Ритке на прощание и пошел по коридору, на ходу еще выше подворачивая рукава халата.
Едва фигура в белом халате скрылась за поворотом, за дверью послышались голоса, и Рита отошла в сторону. Из кабинета выплыла румяная дама в не до конца застегнутой блузке на объемистом бюсте. Почему-то недобро зыркнула на Риту и с придыханием пропела в проем двери: «До послезавтра, Игорь Витальевич!», после чего демонстративно закрыла дверь и подефелировала к стойке администратора.
«Ну и ладно, — подумала Рита. — Подожду немного. Наверное, ему надо продышаться после такой страстной мадамы. А, может, сам пригласит». Однако, когда спустя пару минут приглашения не последовало, сама нажала на ручку двери.
— Можно?
— Да-да, проходите.
У окна, спиной к двери, стоял мужчина. Почти такой же большой, как весельчак доктор Лепешев, только не седой. И, в отличие от Лепешева, он был одет не в белый халат, а в темно-бирюзовый костюм из рубашки с короткими рукавами и свободных штанов. На ногах у него были слайдеры, под которыми обнаружились носочки веселенького голубенького, какого-то детского цвета. Эти носки на весьма немаленьких ступнях почему-то развеселили Риту. А потом доктор Золотов обернулся, и веселиться Ритке резко расхотелось.