Мир Налы

К моему ужасу, после очередного привала у горного потока за нами увязался рой пчел! Только мы от них оторвались – причем обошлось без укусов, – как тут же к нам пристали две дикие, агрессивно настроенные собаки. Что это за порода, понять решительно было невозможно, но выглядели они как гиены. Слава богу, вскоре собаки нашли мертвого зайца и отстали. Нала все это представление благополучно проспала в спасительной тени своего нового зонтика.
Попадались мне убийственные подъемы и в Швейцарии, и в Боснии, и в Албании, и в Греции, но ничего похожего на эту гору я, признаюсь честно, еще не встречал. К середине дня я готов был выбросить на этот гравийно-сланцевый ринг белое полотенце и признать поражение.
Какие-то молодые парни проехали мимо и помахали мне. Я поднял большой палец кверху, но они не остановились: в салоне их автомобиля для моего велосипеда со всем снаряжением банально не хватило бы места. Но вдруг, откуда ни возьмись, со мной поравнялся старый пикап, с трудом вспахивавший колесами гравий. Двигатель ревел так, будто дорога доставляла ему физическую боль. Не теряя надежды, я опять оттопырил большой палец.
В кабине пикапе сидело целое семейство: отец, мать и два подростка – сын и дочь. Мать, посмотрев на меня, лишь с сожалением покачала головой. «А как насчет кузова, ну? – подумал я, провожая их взглядом. – Как раз накрыт брезентовой крышей, чтобы солнце окончательно нас не испепелило!» Я прекрасно понимал, что они просто-напросто побоялись останавливаться: тронуться с места им вряд ли удастся, пикап забуксует.
Продолжая взбираться на гору, я сверялся с картой на телефоне и задавался единственным вопросом: когда уже вершина? Казалось, я плыву против течения. Точка, отмечавшая мою геопозицию на карте, не двигалась.
Прошло еще немного времени, и все стало только хуже. Сначала я проколол колесо. Камера начала спускать, когда я повстречал диких собак. Тогда о замене камеры и речи быть не могло. Теперь же, когда покрышка стала плоской, как блин, откладывать было нельзя.
Я сошел с дороги и скинул снаряжение с велосипеда. С нами поравнялась еще одна машина. В ней сидели мужчина и девушка. Сжалившись надо мной, мужчина начал было притормаживать, но в последнее мгновение передумал и поддал газу.
Когда я заканчивал менять камеру, вдруг повеяло прохладой. Мне бы обрадоваться, но я знал – это ничего хорошего не сулит. Я поднял голову и увидел над долиной армаду чернейших туч. Из них уже во все стороны летели трезубцы молний. Надвигалась гроза. Нас ждали большие неприятности. Весь подъем являл собой пустошь с высохшими и подозрительно обугленными деревьями, которые словно намекали, что их участи и нам не избежать.
Я бросился штудировать Интернет. Мне было интересно, что произойдет с человеком, если в него вдруг ударит молния. Конечно же, я совершал свою давнюю ошибку. Никакого облегчения от прочитанного я не испытал, а только почувствовал себя уязвимее, чем прежде: оказывается, удар молнии смертельно опасен в радиусе десяти метров!
Пока мой кошмар наяву набирал силу, Нала безмятежно спала в переноске. Как ни загляну к ней, все лежит, свернувшись клубком, и в ус не дует.
– Хотел бы я быть на твоем месте! – сказал я и сделал последний рывок к вершине горы навстречу грозе.
Я вымок до нитки, но до вершины добрался. Одно утешало – обратный путь лежал под гору. Хотя город был не так уж и близко – часа два, не меньше.
Похоже, не только у меня дурная голова не давала покоя ногам: на автостоянке у площадки обозрения стояло несколько машин, и тот пикап, кстати, среди прочих. Раз уж забрался, грех было не насладиться видом! От панорамы дух захватывала. Тучи, нависавшие над долиной, сместились в сторону. Я обернулся и глянул на видневшееся вдали побережье: сто пятьдесят километров! Тут, скажу я вам, было чем гордиться!
Завязался разговор с одним из туристов. Я попытался объяснить ему, что еду через Конью в Каппадокию. На ломаном английском он извинился: помочь не сможет. Оказалось, почти все возвращаются тем же маршрутом, что и приехали. Оставив все надежды избегнуть страданий, я принялся кормить Налу перед грядущим спуском. Вдруг подошла та женщина из пикапа и что-то сказала. К сожалению, я ни слова не понял. Но тут я заметил, что задний борт пикапа открыт, а двое мужчин, по всей видимости муж и сын женщины, прибираются в кузове. Они помахали мне, а я стоял и не верил, что вниз поеду с ветерком!
Расчищенного от гравия места в кузове как раз хватило, чтобы влезли я, Нала и велосипед. Велосипед поставили к задней стенке кабины, под брезентовый навес. Нала, вырванная из сладкого сна, поначалу капризничала, но вскоре успокоилась. Глава семейства завел машину, и мы покатили под гору. Изрытая колеями извилистая дорога выглядела такой крутой и опасной, что я дивился хладнокровию водителя. Ко всему еще и пыль столбом стояла – и это несмотря на недавний дождь! Пикап то и дело мотало из сторону в сторону, но мы неуклонно продвигались вперед. Каждый раз, ухая колесом в яму или налетая дном машины на булыжник, водитель, сверкая беззубой улыбкой, вскидывал большой палец и приговаривал:
– Все в порядке! С этим я разберусь, приятель!
Рулил он будто бы уверенно, и мне ничего не оставалось, кроме как довериться ему. Когда через час мы спустились к подножию горы, уже сияло солнце. Проехали еще около пятидесяти километров, и впереди показался городок. Водитель остановил пикап и откинул борт кузова: похоже, здесь наши пути расходились. Я поблагодарил их на турецком языке от всего сердца. В свою очередь, глава семейства, как фокусник, вытащил из ниоткуда бутылку ракии и пару стаканчиков – выпить за наше знакомство и маленькое совместное путешествие.
Отказывать я не посмел – неприлично. В конце концов, они избавили меня от сложнейшего спуска. Я поднял стаканчик, салютуя семейству, и одним глотком расправился с ракией.
Солнце было еще высоко, и я вполне успевал доехать до соседнего города, побольше. Простившись с семейством, я налег на педали: все мои кости и мускулы выли от боли. Икры агонизировали, а бедра сводило судорогой. Боль в трицепсах просто убивала меня: упражнение «затолкай велосипед в гору» не прошло бесследно. Ну, по крайней мере, хоть сейчас дорога шла не в гору!
В город я добрался через полтора часа, уже на закате. Я ожидал увидеть тихий и спокойный городок, но, как назло, гуляла свадьба: люди ели, пили, пели и танцевали.
Подыскав место для велосипеда, я набрал из источника воды, чтобы напоить Налу, а ее уже и след простыл! Нала убежала на свадьбу. Несколько детишек в белоснежных рубашках и платьишках тут же ее заметили и устроили возню. Тем временем гости у входа в кафе, отчаянно жестикулируя, уже подзывали меня к себе. Я подошел. Оказалось, что они немножко понимают по-английски. Я рассказал им, куда и откуда держу путь. Прежде чем я успел что-либо сообразить, в моей руке оказался бокал «Бакарди». Мы немного выпили, наблюдая за Налой и детьми, но засиживаться я не стал. Я не из тех, кто упускает возможность оттянуться на вечеринке, но в тот день здоровье мне не позволяло. Я был разбит. Сил хватило только на то, чтобы откатить велосипед с центральных улочек. Но достойного места для лагеря найти не удалось, да и от самой мысли возводить палатку в таком состоянии становилось невыносимо тошно. Поэтому я нашел в тихом местечке под сенью деревьев удобную с виду скамейку, подложил под голову рюкзак и улегся. Нала, немного поерзав у меня на груди, наконец-то устроилась и притихла. На этот раз я уснул даже раньше Налы.