Мир Налы

Съехав с дороги на обочину, я остановился у церквушки.
Все это походило на сцену из кинофильма. Невысокий мужчина средних лет в пыльной темно-синей униформе выбрался из машины и медленно двинулся к нам. Полицейский был при оружии: кожаная кобура висела на поясе. Я законов не нарушал, но панике тем не менее поддался и судорожно принялся доставать документы – так, на всякий случай.
Полицейский прошел вперед и встал у руля велосипеда.
– У вас очень красивая кошка, – произнес он, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть Налу. – Как ее зовут?
– Нала.
– Ну, здравствуй, Нала. – Полицейский погладил ее.
Я протянул ему документы, но он лишь отмахнулся.
– Куда путь держишь, дружище?
– В Афины. Через несколько дней надеюсь добраться.
Полицейский показал на горы и свинцовые тучи над ними:
– Ничего хорошего они не сулят. На твоем месте я бы разбил лагерь уже через несколько километров.
– Что ж, – отозвался я, – пожалуй, так и поступлю.
– Нельзя допустить, чтобы такая красавица простудилась! – Полицейский потрепал Налу по голове и послал на прощание воздушный поцелуй.
– Доброго пути, Нала, – прибавил он, кивнул мне и направился к машине.
Через несколько мгновений полицейская машина скрылась за поворотом.
Я, до сих пор не веря ни своим ушам, ни своим глазам, лишь покачал головой.
Неужели этот коп действительно остановился предупредить о плохой погоде? Или ему так сильно хотелось потискать Налу? Все это у меня в голове не укладывалось: одна мысль была безумнее другой.
Но насчет погоды полицейский оказался прав. Когда я добрался до окраин ближайшего городка, зарядил дождь. Не мешкая, я разбил палатку, и мы забрались в наше теплое, а самое главное, сухое убежище. Вскоре под звуки дождя, барабанившего по тенту палатки, я принялся додумывать и совершенствовать план, которому собирался следовать после прибытия в Афины.
Денег было не ахти как много. Бесплатный ночлег – вот что мне требовалось. Я открыл страничку веб-сайта каучсерферов, который в свое время не раз выручал нас с Рики. У меня уже было приглашение от друзей моей тетки, проживавших в местечке под названием Неос-Скопос, что по пути в Салоники. Другое предложение поступило из Афин. Я где-то слышал, будто Эдинбург называют Северными Афинами. Я прямо загорелся этой идеей: сравнить Афины шотландские и Афины греческие. Недолго думая, я согласился погостить пару дней. Мне ответили, что с нетерпением ждут меня. Слышать это было очень радостно, но в таком радушном гостеприимстве угадывался какой-то личный мотив. И вскоре все прояснилось. Хозяйка писала, что ее дочь без ума от кошек. Увидев у меня на страничке фотографию Налы, дочка тут же захотела познакомиться с нами поближе.
«Она спит и видит встречу с вашей Налой», – писала хозяйка.
Благодаря Нале задачу с ночлегом я решил в два счета. Но вот в вопросе поиска работы Нала была, к сожалению, не помощник. Скорее даже наоборот, она обходилась мне слишком дорого. В апреле Нале исполнялось полгода – это означало еще один визит к ветеринару, еще одну прививку и, возможно, стерилизацию. Если я не хочу остаться нищим, мне стоило позаботиться о деньгах заранее.
Средства с «ГоуФандМи», собранные для Балу, тратить на Налу было бы нечестно. «Шему они еще понадобятся», – подумал я и решил попробовать свои силы тренером в школе каякинга. На каяке я ходил с ранних лет, поэтому всю эту кухню знал досконально. Свое резюме я направил сразу в несколько школ.
Пара школ незамедлительно прислали отказ: тренерский состав на грядущий сезон они уже сформировали. Другие даже не потрудились ответить. Несмотря на это, сдаваться я не собирался. «Все равно кем! – думал я. – Хоть мышеловом!»

В течение следующей недели мы продвигались вглубь страны с переменным успехом. Погода менялась так же быстро, как контроль переходил от доктора Джекила к мистеру Хайду. В одно мгновение ярко светило солнце, в другое рокотал страшенный гром. Но гроза, не успев начаться, отступала, и в небе вновь сияло солнце. При ясной погоде Греция, бесспорно, была раем на земле: мы ночевали на берегах заброшенных бухт, наблюдали за морскими птицами и слушали шум разбивающихся о скалы волн. Но когда начинался дождь, Греция превращалась в Шотландию – угрюмую и промозглую.
Я не жаловался. Наоборот, такое передвижение короткими отрезками от одного места к другому на северо-запад Греции доставляло мне несказанную радость. Наконец-то путешествие складывалось именно так, как я мечтал еще в Данбаре: велосипед и полное единение с природой. Хотя изначально я и предположить не мог, что ко мне присоединится такая озорная спутница, как Нала.
Нала росла не по дням, а по часам. Хоть она и выглядела еще маленькой и костлявой, но в ладони уже не помещалась. Чем взрослее Нала становилась, тем смелее: с каждым привалом она уходила гулять от меня все дальше и дальше. А если новое место казалось Нале безопасным – тогда вообще ищи-свищи! Наблюдать за ней на новом месте было одно удовольствие! Как сыщик на месте преступления, она прочесывала территорию, принюхивалась к запахам других животных. Не забывая оставлять и свой след, она терлась везде, где только можно. Тогда я еще не знал, что запахи для кошек все равно что для человека карта. Закончив с этим обрядом, Нала начинала наслаждаться всеми прелестями своей кошачьей жизни. Она росла ловкой, и ей ничего не стоило перепрыгнуть или вскарабкаться на препятствие, которое мне казалось совершенно непреодолимым. Наблюдая за всеми ее невероятными прыжками с места – будто в задних лапах у нее прятались пружины, – я уверовал в еще одну сверхспособность Налы.
Ко всему прочему она ничего не боялась. Я тешил себя мыслью, что в этом мы очень похожи. Как и я, Нала, не рассчитав сил, любила замахнуться на что-нибудь грандиозное. Ох уж эта дурацкая привычка отхватить кусок побольше, а затем страдать, не в силах его проглотить!

На пути в Афины мы остановились на очередную ночевку в укромном местечке на берегу моря. Я устанавливал палатку, а Нала изучала новое место. Вдруг она громко мяукнула. Затем еще и еще. Некоторое время я не придавал этим звукам никакого значения. Она поела, попила, справила нужду – что еще ей надо? Но голос Налы не смолкал. Она звала все громче и громче. Наконец Нала начала мяукать отрывисто, резко и как будто даже яростно. Другой бы подумал, что она сердится, но я знал, что это маловероятно, поэтому поспешил разузнать, в чем дело. Я видел, как Нала убегала в сторону рощицы, и сперва проверил подлесок, но ее следов не нашел.
Она снова замяукала – еще громче. Звук раздался у меня над головой. Я глянул вверх и увидел Налу в шести метрах от земли. Она изо всех сил пыталась удержать равновесие, балансируя на тонкой ветке.
– Какого черта ты там делаешь?
Должно быть, взобравшись на дерево, Нала беспечно прыгнула с одной ветки на другую, не подозревая, что вторая ветка слишком хлипкая. Все бы, может, и ничего: прыгнуть обратно на ветку потолще – и дело с концом! Вот только ветка под Налой раскачивалась на ветру как сумасшедшая.