Снесу крышу. Дорого (СИ)

Какой черт ее дернул? Почему она его не дождалась?
У Кощея было усвоенное с детства правило отца: бабы в голове свою вату катают. И самое главное — не нужно вмешиваться в этот процесс. В тот процесс, который у бабы в голове, вмешиваться не нужно. Потому что там, как в женской сумочке. Хозяйка-то всё найдет. Спустя полчаса поисков. А кто-то чужой не найдет никогда и еще огребет за нарушенную гармонию.
Паша так и жил. Не трогая ватное содержимое черепных коробок.
А здесь интересно стало.
В смысле, она же отвечает адекватно. Даже мысли в ответах проскакивают. Не только слова. Почти как у нормального человека. А ведет себя при этом странно.
Не как нормальный человек.
Время было одиннадцать часов, Паша сидел в своем кабинете, лениво перекладывал бумаги, а думал о том, что заставило его помощницу ускакать после охренительного секса. После его самого охренительного секса за последние года два. Или три. А может и больше, просто всё слилось в одну сплошную однотонную массу.
Может?..
Паша наступил мысли на хвост и погрузился в регламенты кадровиков.
А чего он один сидит вообще?
Поляков вытащил из кармана телефон и набрал помощницу.
— Дарья Владиславовна, доброе утро! — официозно начал он.
— Здравствуйте, Павел Константинович.
— Мы вчера не закончили с документами, я сейчас на работе. Вы можете подъехать? Приказ на сверхурочные Елена Викторовна в понедельник оформит, получите по двойному тарифу.
— Если нужно, конечно могу, Павел Константинович. По дороге что-нибудь купить к кофе?
— Да, было бы неплохо перекусить. Я здесь с утра без завтрака.
Целых полчаса. Он целых полчаса здесь без завтрака. А что поделаешь, если по выходным у него так поздно начинается утро?
— Хорошо. Буду примерно минут через сорок — час.
— У тебя карта к телефону привязана? Я сейчас деньги переведу на покупки, — Поляков непроизвольно соскользнул на «ты».
— Да, Павел Константинович, — тоном «слушаюсь, мой падишах», произнесла Дарья, теребя рабовладельческие инстинкты.
— Жду.
Он перекинул пару тысяч на карту помощнице и вот теперь погрузился в работу с бумагами. Пусть теперь у нее болит голова на тему, как она будет объяснять вчерашнее бегство и чем его кормить.
Паша даже не заметил, как пролетел час. Именно столько времени прошло со звонка Даше. Он проверил по вызовам.
Поляков планировал и дальше играть в рабовладельца. Но девчонка вошла и поздоровалась с таким выражением, что кондукторши заплакали бы от зависти. Кощею очень хотелось сказать: сделай лицо попроще. Мы с тобой уже трахнулись. И даже не один раз. Нельзя сказать, что везде. Но диван и лифт можно вычеркивать. Это немалый прогресс. Дальше по плану у Паши стоял письменный стол. Он любил использовать письменный стол по прямому назначению первого слога. И презервативов в ящике всегда была полная обойма. Мало ли, как масть ляжет. Но интуиция подсказывала, что сегодня они будут играть в босса и секретаршу. Без сексуального подтекста.
— Я вся измучилась, выбирая между вкусной и здоровой пищей, — рассказывала, выкладывая на стол хлеб, овощи, сыр и мясо, всё, что нужно для бутербродов, — и решила, что имею право на небольшую моральную компенсацию.
Моральной компенсацией оказалась пара пирожных.
— Дарья Владиславовна, а почему вы вчера так поспешно убежали с работы? — тоном «кстати, вспомнилось» поинтересовался Паша, когда овощи были отмыты, всё нарезано и разложено.
— Очень хотела найти салат, — продолжила девчонка, откусывая бутерброд. — Но был весь несвежий, — закончила он, прожевав.
— Салата не хватает, — согласился Поляков. — Но меня больше интересует, почему вы вчера сбежали? Мы могли бы доделать всё вчера, а не тащиться сюда в субботу, — попенял он, пытаясь вернуть взаимодействие на правильные рельсы рабовладения.
Дарья жевала, глядя на весеннее солнце за окном.
— Вы заметили, как потеплело за последнюю неделю? — оторвалась она от созерцания и повернулась к Паше.
— Вы упорно уходите от ответа.
 
— Вам не приходило в голову, что это связано с тем, что я не хочу отвечать? — лучезарно и обезоруживающе улыбнулась она.
Паша даже растерялся. А что, так можно было?
— Значит, не ответите? — строго спросил Кощей.
— Нет, — улыбнулась Дарья.
— Жаль.
Да убоится секретарша начальника своего, и да будет отвечать на вопросы коротко и по сути.
А эта совсем страх потеряла.
Возможно, и не находила.
Поляков пересел к себе и с высоты своего начальственного кресла наблюдал, как помощница приводит в порядок стол. За этот короткий период времени, заглянув в перечень документов, которые могут затребовать от фирмы, он уже придумал месть.
Но вот в том, что касалось работы, Даша вновь превратилась в покорную подчиненную и слова не пискнула против навалившейся на нее работы.
Паша проверял документы. И самым большим для него потрясением стал подход девчонки к бумагам. Они были безупречны. Изложены лаконично, логично, в соответствии с требованиями. Может, для проверки даже слишком логично и понятно. Но скрывать фирме было нечего, так что они могли себе позволить.
Ближе к четырем солнце сбежало из окна на другую стену.
— Дарья Владиславовна, я хочу есть. Нормальную горячую еду, — констатировал Паша, поднимаясь.
— Хорошо, я вас дождусь.
— Нет, вы едете со мной в ресторан и там едите.
У Полякова мелькнуло в голове, что недостаток опыта в содержании секретарш сказалось на качестве договора. У него уже появилось несколько замечательных идей, как его расширить и углубить.
— Павел Константинович, честное слово, я бы с удовольствием. Но не одета.
— Не одеты, Дарья Владиславовна, вы были вчера ночью, — не удержался Паша, ожидая цунами…
— Моя одежда не соответствует признанному дресс-коду.
Да, пожалуй, джинсы с футболкой были не совсем подходящим вариантом для приличного варианта.
— Давай заедем купим. — Не разорится Поляков от одного платьишка.
— Спасибо, не нужно. У меня всё есть, просто я не ожидала, что еще может потребоваться.
— Значит, заедем переодеться, — щедро предложил Паша.
Кощей припарковал автомобиль возле Дашиного подъезда и стал отстегиваться.
— Вы можете подождать меня здесь, — разрешила ему девчонка.
Он чуть не поперхнулся от неожиданности.
— Но это необязательно, — продолжила она.
Паша выдохнул и отпустил ремень, который тут же притянулся на место.
— В смысле, я понимаю, вы очень заняты. Спасибо, что подвезли, Павел Константинович.
Его руки застыли в воздухе, не успев дотянуться ручки дверцы. И даже дар речи на какое-то время отказал. На недолгое.
— Знаете, Дарья Владиславовна, мне, конечно, льстит ваша забота о моем времени и обо мне. Но я вполне в состоянии подняться. Еще. И подождать в квартире.
— Тогда ждать придется дольше.
— Ха. Ха. Если женщину не подгонять, она будет собираться два часа. А если подгонять, то всего час сорок, — поделился Паша своим жизненным опытом.
— Я собираюсь за пятнадцать. Если погонщики не мешают, — заявил Дарья.
— Я не буду мешать. Просто тихонечко посижу. И даже трогать не буду, — на этих словах Поляков всё же перекрестил пальцы на всякий случай. Мало ли.
— Мне будет неловко.
— Ой, что я там не видел! — возмутился Паша.
Дарья одновременно закатила глаза и изобразила возмущенно-порицающее выражение на лице. Вроде: «Нашел, чем гордиться», только с тремя восклицательными знаками ы конце предложения.
— Хорошо, — он поднял руки. — Но если через пятнадцать минут ты не спускаешься, я поднимаюсь.
«И мы уже никуда не поедем», — повисло в воздухе между строк.
Поляков даже задумался над привлекательностью этого сценария. Вообще-то он планировал после ресторана отвезти Дарью к себе. Но, с другой стороны, может, и нафиг этот ресторан? Доставка есть практически отовсюду. И если на первый раз по-быстренькому, то можно успеть до того, как им помешают. Паша поставил таймер на телефоне и погрузился в фантазии. Кухонный стол, конечно, не настолько надежен и удобен, как письменный. Но почему бы нет. И вообще, с ее микроскопическим весом перед Кощеем открывались новые горизонты…