Снесу крышу. Дорого (СИ)

Она отрезала и сунула в рот очередной кусочек.
Ну да, неплохое мясо получилось. Она, правда, больше любила тушеное в подливе. Но нельзя так дискредитировать себя в глазах начальства.
— А еще важно время выдержать. Строго по часам.
И он начал вещать о разных уровнях прожарки и времени. Даша пропускала ненужную информацию мимо ушей, поражаясь, насколько Поляков увлечен. Она-то думала, у него хобби спорт. А у него хобби — кулинария. Она вставляла восхищенные возгласы.
— А у вас есть еще любимые блюда? — закинула она удочку, чтобы не дать разговору свернуть с безопасной тропы.
Выяснилось, что Кощей обожает рыбу и умеет ее готовить сотней разных способов.
— В следующий раз я лосося принесу, — проговорился он, и Даша даже пропустила фразу без комментариев.
Понятно, что рано или поздно это неизбежно.
И Поляков не старый, не дряблый и не вонючий.
И даже где-то ниже пояса у Даши что-то откликается на его огромное тело.
Просто не сейчас.
— А еще у нас есть по пирожному, — радостно завершил своей панегирик рыбе Павел Константинович.
— Вот это я понимаю — извинение! — «обрадовалась» Даша. Причем довольно искренне. Сладкое она любила. Просто на него не всегда оставались деньги.
— Во-от! — Кощей гордо вытащил из пакета контейнер. И слегка завис от неловкости.
Пирожные вроде корзинок, которым надлежало стоять на дне и радовать клиентов шапкой крема, вляпались всем этим кремом в крышку контейнера и слегка повозились там.
Даша улыбнулась — так комично в этот момент выглядел огорченный Кощей.
Тот улыбнулся в ответ и… рассмеялся.
Так легко и открыто, что Несветаева поддержала его, сбрасывая напряжение дня. Они смеялись до слез, до колик в животе…
А потом они ели пирожные ложками прямо из контейнера, соскребая крем с его стенок.
…А потом раздалась телефонная трель. Даша взяла телефон со стола и быстро отбила вызов. Этот рингтон она знала отлично.
— Вы ответьте, ничего страшного, — позволил Поляков.
Словно услышав его позволение, мама набрала номер по новой.
— Это не срочно, — пояснила Даша, отбивая второй вызов.
Боже мой, что она сейчас понапридумывает…
С другой стороны, если она ответит, Поляков отсюда кометой вылетит, потирая ошпаренный зад. Мама умеет мотивировать.
— Вы ответьте, — более настойчиво посоветовал Павел Константинович.
Дарья снова сбросила входящий.
— Приятель, что ли? Не заревнует? — с не совсем адекватными для директора эмоциями выдал Поляков.
— Нет, это мама, — бросила Даша, вытаскивая ложечки и открывая контейнер.
— Мама? — переспросил Кошей, выражая сомнение и раздражение. Не поверил.
И чтобы окончательно морально добить Несветаеву, телефон снова зазвенел.
Даша повернула к собеседнику монитор, на котором высветилось «Мама».
— И что вы маме не отвечаете? — спросил Кощей уже расслабленно.
— Я отвечу. Обязательно, — улыбнулась она. — Просто не сейчас.
— Почему?
— Потому что у нас сегодня вечер без монстров, — прорвало Дашу. — Спасибо, было очень вкусно. У вас просто потрясающе получилось извиниться. Извините, мне нужно еще к завтрашнему дню подготовиться. Жилет зашить. Себя в порядок привести, — намекнула она.
Кощей на секунду выглядел растерянным, но быстро взял себя в руки.
— Наверное, вы правы. Знаете, это было неожиданно интересно, — подвел он итог.
— Очень приятно. Что вы хотите к утреннему кофе? У вас есть предпочтения?
— Можно какую-нибудь выпечку? — попросил директор.
— Конечно. Я найду для вас самую вкусную выпечку, — пообещала Даша.
А потом закрылась за уходящим Кощеем.
У нее было четыре пропущенных вызова от мамы, а в душе у Дарьи было тепло и уютно.
  
Глава 17. Павел
 
Квартиру Даши Поляков покидал с легким чувством… Чего? Сытости, удовлетворения, любопытства. Конечно, он планировал всё по-другому, но получилось даже забавно. В целом, Дарью он понимал. Просто Кощей настолько привык, что безопасность — это его зона ответственности, что уже забыл о том, что сам может представлять собой угрозу. Нешуточную и не игрушечную. То, что девчонка это понимала, говорило в пользу наличия у нее интеллекта.
 
Паша, кстати, не отказывал женщинам в интеллекте. Взять ту же Галину Петровну. Или Елену Викторовну. Просто Кощея ни одна из них не интересовала с сексуальной точки зрения. То есть обычно для него женщины делились на умных и имебельных. Дарья Несветаева в этом смысле представляла собой извращение для тонких ценителей. И Паша собирался оторваться на славу. Приручить дикую кошку, прикормить, приласкать. Потом. В общем-то, деваться ей было некуда. Он — красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил. И умеет готовить. Кто может перед ним устоять? Только макивара!
А так-то хорошо посидели. Весело.
Только Паша не понял прикола про маму. В чем была шутка. Но это он после спросит. Главное, что это всё же мама, а не любовник. Мысль о том, что у девчонки может быть любовник, пробуждала в Полякове нездоровое бешенство. Впрочем, бешенство здоровым не бывает, это он как сын врача знал. Но откуда, откуда у нее может быть здесь любовник, если она переехала меньше месяца назад?
…С другой стороны, кого-то же она ждала в кафе.
Кого?
Легкость с души куда-то испарилась. Поляков прошел до машины, потянулся и пробежался взглядом по рядам горящих окон, вычисляя Дашины. Свет в них горел, а девушки возле окна видно не было.
Обидно. Могла бы и проводить.
Но может ей в туалет приспичило?
Дома он ополоснулся под душем, потыкал по каналам и решил, что сегодня он может лечь пораньше. Чтобы в кои-то веки приехать на работу вовремя и без нервотрепки. Он поворочался в кровати, потом запустил на телефоне порно. Где-то на середине процесса он прикрыл глаза, и перед ним встала картина, как Даша в своем дресс-коде опускается на колени перед его креслом, расстегивает ему ширинку, восторженно говорит: «Какой он у тебя огромный» и берет в рот… Этот образ так подвздёрнул Пашу, что он кончил в три движения.
…Да что с ним не так-то?
Паша проснулся, как и собирался. Пораньше. И даже успел проскочить до основного потока. Чудом. И явился на работу за пятнадцать минут до начала рабочего дня, что было абсолютным рекордом на его памяти.
Дарья вошла в лифт вместе с Кощеем, со стаканчиком кофе и пакетиком, их которого умопомрачительно пахло ванилью и корицей.
— Ваш завтрак, босс, — сообщила она с дружелюбной улыбкой.
Он-то хотел быть первым, чтобы со своего хозяйского места снисходительно созерцать ее появление на работе.
— На будущее — я люблю горячий кофе, — занудным тоном поставил он в известность подчиненную.
— Поэтому я дождалась, когда подъедет ваш автомобиль, и только тогда бариста его приготовил.
— Там же очередь, — буркнул Паша.
Ему кофе обычно обходился минут в пятнадцать минимум.
— Я заранее договорилась, — добила его Дарья. И тем, что договорилась, чтобы ее обслужили без очереди, и тем, что она эту очередь заранее заняла.
Зато у него будет кофе с булочкой на завтрак. Без недовольного сопения за спиной тех, пришел позже, но считает, что должен уйти раньше.
— У вас здесь посуда есть? — поинтересовалась девчонка, когда Поляков запустил ее в кабинет, и она опустила стаканчик и пакет на стол.
Кощей провел в этом кабинете два счастливых года, — с момента переезда из клоповника, который служим им первым офисом, — и прекрасно обходился без посуды. Той, которую нужно мыть, в смысле.
— Может, там какая-нибудь одноразовая есть, — он показал рукой на офисный шкаф у входной двери. — Никто не знает, что скрывается в чреве этого чудовища.
— Почему? — удивилась Дарья, блеснув глазами от любопытства.
— Потому что никому не интересно, — ответил Кощей, пряча пальто в шкаф, и потянул руку к пакету с булочкой.