Мятежница

Райан делал вид, что он тут ни при чем, но я-то знала, что компания Теодора заполучила несколько серьезных клиентов из друзей моего будущего мужа.
Близнецы тоже кое-что получили – этой осенью перед ними должен был распахнуть двери элитный Кадетский Колледж Канберга. За обучение платило правительство Цильсии, решившее сделать вклад в будущее двух дипломатов и секретных агентов.
Тут тоже не обошлось без участия Райана, подозреваю, намекнувшего, что если цильсийские власти прозевают, то столь полезных братьев приберет к своим рукам Бриарон.
К тому же графиня Лонтон расщедрилась и открыла на имя близнецов два трастовых фонда – в благодарность за то, что близнецы сберегли и позаботились о ее питомцах. Ну и Райан тоже добавил…
Денежный водопад продолжался – все пассажиры несчастной «Королевы Солнца», оказавшейся на самом деле «Славой Антилии», получили приличные компенсации за моральный ущерб от компании Гесбургов.
Но замять дело судовладельцу не удалось.
Сбежавшая с корабля команда вскоре была поймана. Следствие уже началось, и Райан пообещал проследить, чтобы все виновные были наказаны самым строжайшим образом.
Деккорта, кстати, поймали одним из первых, и он сразу же сдал своего дядю с потрохами, заявив, что сам он ни в чем не виноват. Ему угрожали, его, беднягу, принуждали, после чего стал всячески путать следствие.
Но я надеялась, что следствие все же распутается и поставит справедливую точку в этой истории.
На нашу свадьбу прибыли также Кларисса с Чарльзом и Пруденс Свиткок. И тоже с отличными новостями – Кларисса с гордостью продемонстрировала мне обручальное кольцо. Чарльз сделал ей предложение в Сине, и они собирались пожениться, как только он окончательно освоится на новом рабочем месте.
Свадьбу они запланировали на раннюю осень, так что оставалось не так уж и долго.
Кстати, еще на «Княгине Анне» я старательно нашептывала Клариссе о вреде лауданума, и она пообещала мне, что станет ответственно капать жениху на мозги. Но пагубную привычку, Чарльз, увы, пока еще не бросил.
Прибыли и две мои подруги с мужьями и детьми – те, кого мне удалось разыскать. Мастер Гилберт и его маги сейчас сидели в тюрьме Канберга, но перед задержанием они успели сжечь все архивы с именами и адресами.
К тому же они еще и старательно все отрицали, жалуясь на амнезию, заявляя, что не имеют никакого отношения к убийствам в Канберге и жестокому обращению с детьми.
Но многие воспитанницы пансионата, включая и меня, собирались дать против них показания на суде.
Я не сомневалась в том, что мастера Гилберта и его подельников ждет суровое наказание за их злодеяния, и они вряд ли когда-нибудь выйдут из тюрьмы.
К тому же я не собиралась ограничиваться «Высокими Соснами». Разобравшись с этим пансионатом, я планировала с помощью Райана и при пособничестве королевской семьи Бриарона всерьез заняться подобными ушлыми дельцами, «торговавшими» девушками с магическим даром.
Но делать это в оставшееся от обязанностей новой леди Харт-Онде время.
Именно такие планы были у меня на будущее – любить своего мужа и наших детей, а заодно вести дела Хартов-Онде, потому что у нас имелись требовавший руки хозяйки и внушавший мне подсознательный страх замок, сельское имение, а еще дом в столице.
К тому же я собиралась поступать в Академию Магии в Бире. Райан меня в этом поддержал, заявив, что мне нужно обязательно развивать свой магический дар.
Но сперва я хотела выйти замуж.
Давно об этом мечтала – еще с того момента, как мы с Райаном целовались на песчаном берегу, а на мелководье лежал на боку, словно выброшенный на берег кит, корабль Гесбургов.
Думала об этом все время, пока мы добирались до Рисляндии, а потом и до Биры. Мечтала, когда жила в столичном доме Райана вместе с Бетеллой и Летти, остававшихся со мной «до улаживания небольших формальностей» с бракосочетанием.
После этого мы перебрались в сельское имение, где провели два чудесных месяца, за которые я хорошо узнала того, кто должен был стать моим мужем, и влюбилась в него окончательно.
И теперь готовилась ему об этом сказать. Тренировалась перед зеркалом в своей спальне, мечтая о том, что скоро променяю ее на супружескую. Произносила это вслух под одобрительным взглядом Бетеллы.
Думала сделать раньше, но затем решила, что расскажу Райану о своих чувствах во время венчания.
...Он дожидался меня возле увитой цветами арки, к которой вел меня Теодор, а фату несли близнецы и две дочери Вирджинии Ольсон.
Одетая в чудесное белоснежное платье, я ступала по усыпанной цветами дорожке, нисколько не сомневаясь в том, что собиралась сделать.
И еще в том, что думала сказать.
- Я люблю вас, милорд! – произнесла я, стоило нам с Теодором подойти к алтарю.
Священник покосился на меня недоуменно – церемония еще не началась. Но мне, признаться, было все равно, так как лицо будущего мужа расплылось в улыбке.
- Я люблю тебя, – отозвался он.
- И я люблю тебя, – вновь заявила ему. Затем обвела взглядом собравшихся гостей, после чего громко произнесла: – Я его люблю!
Затем повторила еще раз – но уже для священника, мало ли, вдруг он не расслышал?
От греха подальше тот поскорее назвал нас мужем и женой и сбежал.
Затем началось веселье – как раз с того, что поздравить своего племянника, ну и меня заодно, прибыл сам король Бриарона. После этого близнецы несколько раз потеряли друг друга, Бонни, Одди и двух сестер Ольсон, и все гости ответственно искали пропажу.
Чарльз снова разволновался, затем успокоился настолько, что заснул на лавочке возле алтаря, а Вирджиния Ольсон призналась всем, что выходит замуж за мужчину на пятнадцать лет ее моложе. Потому что она любит его, а он любит ее.
И да, он – официант с «Королевы Солнца». Вернее, со «Славы Антилии».
Сказав это, она гордо вскинула голову, но конфуза не случилось. Наоборот, все ее поздравили и спросили, почему она прибыла на праздник без своего избранника.
Затем стало вечереть, и был салют – маги запускали в небо разноцветные огни, а Райан, подхватил меня на руки и заявил, что самое время всех покинуть. Сбежать, пока гости заняты цветными огоньками, взлетающими в небо, и не обращают на нас внимания.
Очень скоро я оказалась в объятиях мужа в спальне, которая должна была стать нашей навсегда. И мы любили друг друга – на застеленной белоснежными простынями кровати, в огромной бадье с горячей водой и на шкуре неведомого зверя у растопленного камина.
- Я люблю тебя, – в который раз сказала ему.
Быть может, он не расслышал? Мне несложно, я могу и повторить.
Но он расслышал.
- Знаю! – отозвался муж, после чего, подхватив меня на руки, снова понес в кровать.