Чужой

Мэгги сидела молча. Она была потрясена страшной перспективой превратиться в заключённую.
– Но я мать с маленьким ребёнком, и мне много не присудят.
– Срок зависит от тяжести преступления. В вашем случае вы обе получите много. Ирина в тюрьме долго не выдержит, она там вскоре умрёт или покончит с собой. Ты останешься одна во враждебном мире. Я как законопослушный гражданин оформлю развод. Видимо, какие-то чрезвычайные обстоятельства заставили вас обеих ввязаться в жуткую авантюру.
– Сашка, я всё поняла, спасибо за разъяснение. Расскажу честно всю нашу историю. Нас обеих вынудили, и всё из-за меня. У меня в отеле отдыхал один немец, который с первого дня стал приставать и даже хватал за грудь, щипал за попку и совал руку под юбку.
– Надо было вызвать полицию и выселить его!
– Легко сказать! Ты не знаешь греческой специфики. В Греции туристы из Германии очень уважаемы, хотя среди них много пьяниц и насильников. Наша полиция почти всегда защищает туристов из Германии, Великобритании и некоторых других богатых стран. Так вот, тот самый немец однажды пристал и стал раздевать меня, предварительно заманив в номер под предлогом неожиданно засорившегося унитаза и, как это… грубое слово, короче, этого самого, ты понял, плавающего наверху и падающего на пол санузла. Он был так убедителен! Я была наивной дурой и поверила. Хотя он был пьяный, потому что к вечеру всегда напивался. В номере он сразу запер дверь, потом быстро раздел меня и попытался уложить на кровать, но я успела схватить что-то попавшееся под руку и ударила его. Это оказалась тяжёлая пепельница. Я попала в его голову! Он сразу умер. Крови было мало. Я вызвала полицию и всё объяснила. Потом приехала мама. К нам обратился некий сотрудник генконсульства Германии в Фесс…, ой, в Салониках. Он прямо сказал, что уладить случившееся и избежать суда можно только нашим согласием поработать на Германию и НАТО. К тому же мы, как он пообещал, ещё и отлично заработаем. Что конкретно надо сделать, мы узнали позже от другого человека. Он уверял, что выполнение задания послужит укреплению мира во всём мире и особенно в Европе. Мы подписались под каким-то документом на греческом и немецком. Копию документа нам не дали, хотя мама вначале настаивала. Если мы откажемся от выполнения взятых обязательств, нас обеих, пардон, обоих,…
– Нет, вначале ты правильно сказала: «обеих». Продолжай!
– Так вот, тогда нас обеих убьют, чтобы никто ничего не узнал.
– Понятно. Вас загнали в ловушку. Но выход можно найти. Только надлежит действовать осторожно. За твоей мамой наверняка следят, и разговоры по её смартфону записываются. Возможно, после смерти того немца у вас не было иного выбора. Но теперь мне примерно ясно, что делать. Да не реви ты! Смой сопли и умой лицо! Иди и приведи себя в порядок. Потом продолжим.
Мэгги ушла, долго возилась в совмещённом санузле, откуда крикнула:
– У меня от нервов даже проблема с кишечником!
«Тоже мне диверсантка! Она бы там заставила всех зажимать носы», – подумал Саша.
…Ну, ты меня слушаешь? Первым делом позвони маме и скажи, что тебе надо срочно лечь в больницу прооперироваться, поскольку у тебя, мол, проблемы с сердцем.
– Мама услышит такое и очень перепугается!
– Ничего не поделаешь, её волнение и испуг должны быть натуральными. Потом мы втроём пойдём в управление ФСБ в Симферополе или в Москве, где вы обе всё расскажете. Далее, вы поможете задержать диверсантов сразу после их приезда. Вот и всё! Вас не арестуют и даже могут наградить.
– А как же убийство немца?
– В создавшихся условиях после обнародования истории с подписанием документа и навязанных вам обязательств Германия не решится требовать выдачи вас, поскольку Ирина вообще не при чём, а ты в состоянии аффекта убила насильника. Да если бы ты тогда согласилась признать вину, тебе наверняка дали бы небольшой срок! Отсидела бы и была чиста перед совестью и законом. Теперь в Грецию и вообще за границу вам лучше никогда не ездить. Дом и отель можно попытаться продать, если такое позволит законодательство Греции. Причём наверняка придётся продать дёшево. Но вы обе останетесь живы и избежите тюрьмы. Русские тюрьмы ужасны.
– Но мы потеряем много денег, и больше всего мне жаль два дома, мой и мамин, а также мой отель. Ты мне всё хорошо объяснил, я позвоню маме.
– Говори с мамой только по-гречески, а то решат, что я на тебя оказываю давление. А что насчёт потерь, в твоей ситуации они неизбежны. Если мама прилетит сюда, за ней, скорее всего, кто-то будет следить, тот человек прилетит тем же рейсом, но я надеюсь, что ФСБ его вычислит и обезвредит. У них такое налажено. У тебя по-прежнему волнение в голосе и прерывистое дыхание, это то, что надо, звони маме немедленно!
– Сначала нос в порядок приведу! Ой, уже капает из носа! Кошмар!
– Отставить нос! Прежде всего поговори с мамой! Смачное сопение будет слышно во всей Греции и запишется теми, кто подслушивает твою маму. Ну?
Мэгги набрала телефон матери, долго ждала и всхлипывала, потом Ирина ответила:
– Рада слышать твой голос, Мэгги. Надеюсь, у вас всё отлично?
– Нет, мамочка, всё плохо! – Мэгги зарыдала.
Был слышен удар нетяжёлого твёрдого тела, которое упало, очевидно, на пол. Потом прозвучал резко изменившийся голос Ирины:
– Я смартфон уронила, но он, кажется пока цел. Расскажи, что там у вас. Я ищу таблетку и сейчас её проглочу, она быстро действует. Ну, кто там у вас болен?
– Я, мамочка! У меня подозревают серьёзную проблему с сердцем, мне надо лечь в больницу, и потом прооперироваться. Я боюсь!
– Во-первых, без паники! Что Сашка думает? Передай ему трубку!
Мэгги убежала в совмещённый санузел.
– Ирина, здравствуй! Рите что-то в последнее время нехорошо, я советую согласиться на операцию. Милена нашла нам высококлассного специалиста-кардиолога, он же будет оперировать Риту. Больница просит её как можно поскорее приехать на детальное обследование. Мэгги очень переживает.
– Во-вторых, я постараюсь поскорее прилететь к вам! Сашка, скоро ты меня встретишь! Мэгги, держись! А Лёшка как?
– Ему всё нипочём! Новые штанишки умудрился порвать, всего полтора месяца в них проходил, щенка хотел в дом притащить, но мы не позволили, он немного поревел. Щенок не уличный, Лёшка увёл его у соседей. Они сами рады отдать щенка нам, но нам собака ни к чему. Уж очень наш сынок шустрый, сам ест и иногда роняет тарелки и чашки, в целом обычные проблемы роста.
– Я позвоню перед вылетом и сообщу номер рейса.
Через два часа новый звонок из Салоник:
– У меня уже есть билет, рейс номер ******, остальное найдёте в интернете. Прилечу сегодня почти в полночь.
– Сашка, мне перед мамой неудобно! Я наврала! – Мэгги жалобно смотрела на мужа.
– Всё мелочи по сравнению с тем, что вы планировали. Я должен спасти вас обеих.