Купите даме монстра (СИ)
Глава 5. Радости собачников
Теперь я стояла в безлюдном парке, навьюченная, как лошадь, и раздумывала, куда мне податься. Вечер уже сгустил краски, а взмокшая майка неприятно липла к телу. Порыв ветра заставил поёжиться: мой наряд не был предназначен для ночных прогулок. Только тёплое тельце пуделихи приятно грело бок.
К Веде сейчас я пойти не могла. Для начала нужно разобраться с новой питомицей. Одна ночь в компании молчаливой клетки ничего не изменит, да и собака нетерпеливо поскуливала, требуя внимания.
Я уверенно зашагала в сторону дороги: до нужной остановки было минут пятнадцать ходьбы, а там неторопливый трамвай за полчаса домчит до дома. Отойдя на безопасное расстояние, я обернулась к фургону. В вечерних сумерках он практически слился с местностью. Где-то там, в недрах расширенного магией пространства остался красавец-продавец... И его отвратительная змеюка, напомнила себе я, и зашагала дальше.
Опустив собаку на землю, я удобнее перехватила клетку, которая оказалась довольно увесистой.
Из-под покрывала послышалось недовольное уханье – слава богу, это действительно филин. Заглядывать под покрывало не хотелось: пусть Веда сама разбирается со своими покупками, мне других проблем хватает. Игорь, например.
Безусловно, встреча с продавцом на время отвлекла меня от грустных дум, но, стоило остаться наедине с собой, как печаль вернулась. Ника – красотка, которую предпочёл мне Игорь, – в школе училась на нашей параллели. Она была скромной тихоней с огромными синими глазами. Все знали о том, что она по уши втрескалась в Игоря, но, к её великому горю, он никого, кроме меня, не замечал.
Возможно, будь он в компании любой другой девушки, моя реакция не оказалась бы такой бурной: в общем-то, я знала, что он время от времени ходит на свидания, но никогда не воспринимала его интрижки всерьёз. Так или иначе, он всегда оказывался рядом, когда был нужен. Но Ника – совсем другое дело. Добравшись до предмета своего обожания, она вцепится в него мёртвой хваткой, и мне не останется ничего, даже дружбы.
Я конечно знала, что Игорь давно уже мечтает стать для меня кем-то большим, чем друг, но из-за моей постоянной занятости времени на личную жизнь не хватало. И вот теперь, когда я только-только решила что-то изменить…
Я дошла до остановки и, поставив клетку на лавку, уселась рядом. Пуделиха не отставала ни на шаг. Она подошла вплотную и, уложив пушистую голову мне на колени, проникновенно заглянула в глаза. На сердце сразу потеплело.
– Ты моя хорошая, – я с удовольствием взъерошила мягкую шерсть на белой макушке. – Ты всегда будешь со мной, правда?
Собака громко тявкнула, словно понимая, о чём я говорю.
– Нужно придумать тебе подходящее имя, – задумчиво проговорила я, поднимая глаза к небу, на котором уже появились первые звёздные точки. – Что-нибудь необычное и воздушное, как ты.
Я мысленно перебирала известные мне имена, но ни одно не казалось достойной моей крошки. Адель, Пушинка, Бусинка…
– Снежинка? – пуделиха недовольно фыркнула, а я усмехнулась. – А как насчёт Матильды?
Имя идеально подходило её утончённым манерам, и пышному банту, и шелковистой шерсти. Собака повернула голову набок, будто бы всерьёз обдумывала моё предложение.
– По-моему, лучше, чем Брунгильда, – уговаривала я, почёсывая любимицу за ухом.
Та блаженно зажмурилась и, кажется, смирилась с новой кличкой. Облегчённо улыбнувшись, я поднялась с лавки: из-за поворота выполз уставший трамвай. Людей внутри практически не было, и мы без проблем устроились на сдвоенном месте. Я смотрела в окно, стараясь разобраться в противоречивых эмоциях, разрывающих изнутри на части. Лучше всего моё текущее состояние можно было описать словом мерзко. Не смотря на радостно виляющее хвостом очарование, устроившееся у меня под боком, в целом хотелось зарыться в тёплый плед и повыть в своё удовольствие. Или принять душистую ванну…
Мысль о густой, пахнущей тропическими цветами пене вмиг наполнили приятным предвкушением. Да, тёплая ванна – то, что мне сегодня жизненно необходимо. Нежно обняв Матильду, я нетерпеливо постукивала ногой – так не терпелось поскорее оказаться дома.
Наконец, трамвай замер на нужной остановке, и я, с готовностью схватив клетку и собаку, поспешно спрыгнула на землю. Матильда недовольно поскуливала, перебирая лапами, и я опустила её на землю. Она тут же отбежала к ближайшей клумбе и, забравшись в самые пышные соцветия, с видом полнейшего блаженства задрала заднюю лапу, справляя малую нужду.
– Матильда! – возмущённо крикнула я, оглядываясь по сторонам.
Не хватало ещё, чтобы хозяин клумбы сделал мне выговор за несдержанность любимицы. Она же, не обращая внимания на мой окрик, спокойно доделала своё дело, а затем, деловито нырнув мордой в клумбу, вырвала длинный кроваво-красный цветок прямо с луковицей и направилась обратно, держа трофей в зубах. Подойдя ко мне, она опустила подарок у моих ног и, радостно разинув пасть, уселась рядом.
От удивления я забыла, что собиралась отругать Матильду за непристойное поведение. Стараясь не уронить клетку, я кое-как подняла цветок и, оборвав корень-луковицу, задумчиво побрела к дому, теребя мягкий стебель. Собака семенила следом, не отставая ни на шаг. У самого подъезда навстречу вышла грузная соседка. Она вела своего мега-крупного-супер-пупер-терьера – я не сильно разбираюсь в породах собак – на прогулку.
– Линочка, привет! – поприветствовала она, украдкой косясь на клетку у меня в руках. – А ты что, собачку взяла?
Она нагнулась, чтобы погладить Матильду, но собака оскалила миловидную мордочку, угрожающе зарычав. Соседка тут же одёрнула руку.
– Она ещё адаптируется, – пояснила я. – В приюте с ней не очень хорошо обходились. Матильда, так нельзя! Тётя хорошая.
Собака перевела взгляд с меня на «хорошую тётю» и приветливо тявкнула, поднимаясь на задние лапы.
– Ой, какая милашка! – разулыбалась соседка, не делая однако новой попытки её погладить. – Она сука, да?
– Как видите, – пожала плечами я, мысленно поморщившись – сленг собачников пока резал слух.
– Когда решишь её на случку вести, обращайся – у меня куча знакомых в лучших питомниках. Подберём ей породистого кобеля!
– Непременно, – кисло улыбнулась я.
Разговор уже начал утомлять: сейчас меньше всего хотелось думать о личной жизни питомицы, в то время как моя собственная трещала по швам.
Беседуя с соседкой, я не сводила глаз с Матильды. Откормленный мега-терьер деловито обнюхал зад моей собаки. Дальше всё произошло настолько быстро, что ни я, ни соседка не успели ничего сделать.
Матильда злобно оскалилась – я и не подозревала, что моё очарование может выглядеть настолько устрашающе, – и сделала молниеносный выпад в сторону незадачливого ухажёра. Острые зубки сомкнулись на шее обидчика. Жалобно заскулив, уже-не-очень-крутой-терьер попытался освободиться, но Матильда бескомпромиссно сомкнула челюсть сильнее.
– Армстронг! Мальчик мой! – взвыла соседка, бросаясь на выручку несостоявшемуся донжуану.
Матильда разжала зубы, но лишь для того, чтобы с новыми силами наброситься на «мальчика». Тот пятился назад, даже не думая давать отпор разъярённой даме.
– Сделай что-нибудь! – заорала соседка, обращаясь ко мне. – Она его загрызёт сейчас!
Я взяла себя в руки и громко выкрикнула:
– Матильда! Фу! Плохая девочка! Оставь его!
Пуделиха тут же разомкнула челюсть и послушно подбежала к моим ногам, словно ничего не случилось. Я виновато взглянула на бледную соседку.
– Её… к кинологу… надо, – выдавила та, рассматривая шею поскуливающего Армстронга. – Хотя я бы… усыпила.
– Своего кобеля усыпляйте! – вмиг ощетинилась я. – Чтобы меньше сунул нос, куда не надо!
Чувство вины отпустило. Воинственно стиснув зубы, я прошла мимо соседки, мечтая, чтобы этот сумасшедший день поскорее закончился. Поравнявшись с терьером, Матильда утробно зарычала и демонстративно клацнула зубами у самого его носа. Пёс, поджав хвост, жалобно взвыл и нырнул за толстые лодыжки хозяйки. Тяжёлая дверь захлопнулась за спиной, отрезая меня от причитаний соседки.