Надежда рода
Твою мать, опять чуть не прокололся! Я, конечно, чувствовал усталость, но совсем лёгкую. У меня ведь существенно подрос резерв, да только баронессе об этом знать не надо. Пусть думает, что у меня он на начальном уровне.
Я с тихим стоном присел на стул, помассировал сквозь рубашку грудную клетку и проговорил, вспомнив сегодняшние слухи:
— Мария, а ты что-нибудь слышала о Перекамске?
— Да, — коротко ответила она, неожиданно пригладила мои взъерошенные волосы и с мягкой улыбкой добавила: — Так будет лучше.
— Спасибо, — просипел я, сглотнув слюну. — А там действительно что-то произошло или это фейк, в смысле неправда?
— Произошло. Только пока неизвестно, что именно. Даже помощница ректора не знает, а уж она-то суёт свой длинный нос во все дела, — с лёгкой укоризной закончила девушка.
— Жаль, — мрачно выдал я и, скрывая хитринку в глазах, горько добавил: — А вот если бы мне довелось оказаться в Перекамске, а на него, к примеру, напали дивы, то что бы я им мог противопоставить? Малую магическую защиту? Эх…
— Не расстраивайся. У тебя всё впереди, — подбодрила меня девушка.
— Да пока это «впереди» наступит, уже поздно будет, — пробурчал я, играя желваками. — Мне уже сейчас надо пытаться овладеть настоящими заклятиями. Я хочу повелевать нежитью и уметь защищать себя от пуль и клинка.
— У тебя слабый резерв. Любое из подобных заклятий истощит тебя, — хмуро напомнила баронесса, стоя рядом со мной и благоухая, точно диковинный цветок.
— Ну и что? Пусть истощает! Но зато я хотя бы попробую воспользоваться таким заклятием, если моей жизни будет угрожать опасность! — повысил я голос, играя выбранную роль. И, по-моему, у меня превосходно получалось.
Магичка задумалась на пару секунд и медленно произнесла:
— Хм… конечно, полное истощение весьма отвратительное состояние, но если часто практиковать его, то можно быстрее повысить уровень резерва.
— Вот! — торжествующе завопил я, вскочив со стула. Тот аж покачнулся и с грохотом опрокинулся на пол. — Это то, что мне нужно! Я прямо сейчас пойду к декану и вымолю у него парочку таких заклятий.
— Постой, не горячись, — тотчас выдала дворянка, нахмурив лобик. — Не надо идти на поклон к декану. Мы и так ему уже должны за ранний допуск в зал. Не стоит усугублять ситуацию. Я сама попробую добыть такие заклятия. Но это будет довольно сложно сделать.
Мне с трудом удалось подавить довольную улыбку. У меня и в мыслях не было идти к декану. Но баронесса попалась на мою удочку.
Я порывисто схватил её за хрупкие плечи, взглянул в задумчивые девичьи глаза и выдохнул:
— Достань заклятия. Нам обоим это выгодно.
— Я постараюсь, — прошептала она пухлыми губами, которые были совсем недалеко от моих. Всего десяток сантиметров — и они встретятся.
И вдруг кто-то постучал в дверь. Баронесса тут же отпрянула от меня и немного охрипшим голосом бросила:
— Да! Кто там?!
— Сударыня, ваше время вышло. Зал придётся освободить, — донёсся вежливый женский голос с той стороны двери.
— Хорошо! — крикнула Мария, взволнованно посмотрела на меня и протараторила: — На сегодня всё. Встречаемся завтра в это же время.
— Замечательно, — откликнулся я, украдкой покосился на её губы и тяжело вздохнул.
Баронесса кивнула и вылетела из зала, даже забыв закрыть дверь на ключ.
Я с небольшим опозданием вышел следом за ней, но той уже не было на горизонте. Мне пришлось в одиночестве покинуть здание и отправиться в общагу.
Попутно я вдыхал свежий воздух и поглядывал на синее чистое небо. Солнце уже переползло зенит и ощутимо припекало, несмотря на осень. Но скоро начнёт холодать. И студенты, стремясь зацепить последние тёплые деньки, полностью оккупировали парк. А вот Шурик обнаружился в нашей комнате.
— Ты чего здесь сидишь? Иди погуляй, — бросил я ему с порога. — Тебе это полезно. Такие времена тяжёлые, а у тебя такие щёки. Люди завидуют.
Тот отнял от учебника мрачный взгляд, глянул на меня и пробурчал:
— Настроения нет.
— Почему? — приподнял я левую бровь и завалился на кровать.
— Илья меня навещал. Он сказал, что с дружиной князя покидает Царьград. Им приказали выяснить, что происходит в Перекамске. Ты уже слышал, что говорят об этом городе?
— Угу. Но я как-то не ожидал, что нашу семью хоть как-то коснутся эти события. Но ты, Санек, раньше времени не дёргайся. Илья опытный боец. Ничего с ним не приключится. Да и в дружине не дураки служат. Если там какая-то херня в городе, то их отряд всегда сможет отступить. Они же в Перекамск отправляются в качестве разведки, а разведка не воюет, она — разведывает.
— Хм… а ведь ты прав, — протянул повеселевший Шурик. И его пухлое лицо будто засветилось изнутри. — А знаешь что… Пойду-ка я прогуляюсь.
— Шикарная мысль. А я немного вздремну, — выдохнул я, ощущая позывы ко сну. Всё-таки мне сегодня пришлось потратить кое-какие силы на заклятия, да и проснулся я довольно рано. Вот тело и требовало отдыха.
Тем временем братец покрутился перед зеркалом и свалил. А я быстренько закрыл глаза и уснул.
Проснулся же я лишь через пару часов, когда солнце наполовину зашло за горизонт. И я, наверное, мог бы продрыхнуть ещё дольше, но меня разбудил вернувшийся Шурик. Он потряс меня за плечо и сообщил, что мне телефонирует Алёшка.
Я тотчас вскочил с кровати и помчался в переговорную. Там были три отдельные будки с телефонными аппаратами. И на конце провода одного из них предсказуемо оказался Лёшка.
— Слушаю, — выдохнул я в трубку и похлопал себя по щекам, чтобы скорее отойти ото сна.
— Доброе утро, — насмешливо бросил брат. — Ты просил меня телефонировать. И вот я телефонирую. Деньги, между прочим, трачу.
— Ага, молодец, — похвалил я его. — Ты оружие продал?
— Да. И подкинул рублики семье Петра, — кисло произнёс он. — Честно. Чтоб мне провалиться.
— Замечательно. А тех трёх бандитов никто не ищет?
— Нет. Тишь да гладь и божья благодать.
— Супер. Тогда слушай, что я тебе предлагаю…
Я рассказал ему о своей революционной идеи — газете с фотографиями обнажённых девушек и рассказами интимного содержания. Алёшка сразу заявил, что никто такую похабщину покупать не будет. Но мне удалось убедить его в обратном. После этого мы стали продумывать техническую часть вопроса.
— Нам нужен фотограф, умеющий держать язык за зубами, и писатель, хотя писать я и сам смогу, — принялся перечислять я, азартно сверкая глазами. — А ещё потребуется подпольный печатный станок. Нам ведь нельзя афишировать то, чем мы будем заниматься. Другие дворяне нас явно осудят за такую газету.
— А где мы возьмём разбитных дам, которые будут не против оголённой фотосъёмки? У меня есть парочка на примете, но их телеса не очень-то привлекательные.