Отдам в хорошие руки

— Почему же нельзя? Можно. Только для этого надо раз и навсегда расстаться с Загорским. Но на это у меня духа не хватает. А ведь все считают меня сильной женщиной. Вот и ты не исключение.
По щекам сильной женщины обильно текли слезы. Оля дотронулась до руки подруги:
— Прости, я заставила тебя пережить все снова.
— Нет, ничего. Когда-то надо выговориться. Это ты прости меня. Пытаюсь давать тебе советы, а сама даже в своей жизни не могу разобраться.
Знаешь, чего мне хочется больше всего? Родить ребеночка… Но даже в этом мне отказано. Ошибка молодости…
    
Глава 14
Ольга была ошеломлена рассказом подруги. Всегда такая общительная, участливая, даже несколько самоуверенная, с неким налетом превосходства над другими, Даша оказалась глубоко несчастной женщиной.
Без семьи и детей, без счастливой влюбленности. Встречи по графику, отсутствие надежды на что-то более конкретное в отношениях. И это одиночество, исподтишка подтачивающее душу…
Слезы, обнажившие всю безысходность ситуации, вызвали у Оли бурю возмущения к Загорскому:
— Да что он себе позволяет! Ведь он губит тебя, прикрываясь заверениями в вечной любви. А сам просто удобно устроился: жена, дети, любовница. Даша, как ты можешь терпеть такое?! Я потрясена твоим долготерпением. Это как же надо любить человека, чтобы позволять ему подобное в течение стольких лет?
А он-то тоже хорош! Небось, дома все в шоколаде: сюси-пуси и ляси-масяси. Главное, чтобы все было шито-крыто!
Даша, у меня просто не хватает слов для возмущения. Этому надо положить конец. Ты что вообще себя не уважаешь?!
— Оленька, я люблю этого человека. До самоотрицания, до умопомрачения, до плотских мурашек при его прикосновении ко мне. Самобичевание тоже постоянно присутствует, но оно бессильно перед любым проявлением его внимания.
Единственное, от чего я не могу избавиться, — это патологическое желание родить ребенка. Родить от любого свободного или даже несвободного самца. Правда, у меня вряд ли получится. Ведь после прерывания беременности мы никак не предохраняемся, и — ничего.
— Ахаха! Ты же сама врач, и должна знать, что кроме близости должно быть еще и обоюдное желание для зачатия.
— Ну ты загнула! А ничего, что рождение 15 процентов детей, особенно нежеланных, — результат незапланированной беременности.
— Не буду с тобой спорить. Я ляпнула, не подумав. Но есть же другие методы. Тебе ли о них не знать.
— Все так. Только, во-первых, Загорский категорически против детей…
— Кто бы сомневался!
— Во-вторых, я не собираюсь прибегать к обману и тем более изменять ему.
— А в-третьих?
— В-третьих?.. Оля, давай сменим тему. Я устала. И, как ни странно, мне уже хочется домой, в свое одинокое жилище. Там у меня надежда на новую встречу. Признаю, это сродни зависимости. Но я ничего не могу с собой поделать.
— А что если к Лизавете? — Оля вдруг загорелось.
— Ты чего? Меня «отсушивать» или Валерия присушивать?!
— Ни то, ни другое. Надо провести отговор, чтобы «отсушить» его от семьи.
— Оля, у тебя с головой все в порядке? Опять твои бредовые идеи. Не для себя, так хоть для кого-нибудь. Не будет никакой Лизаветы в моих отношениях. Заруби себе это на своем прелестном носике. И вообще, я пойду.
Подруги распрощались в далеко не прекрасном настроении. Одна анализировала свою патологическую привязанность. Другая была вновь охвачена идеей вмешательства магических сил в человеческие судьбы.
Ольга жалела только о том, что, придя домой, уже не застанет Эсмеральду. Ее встрепенувшийся мозг буквально взрывался от стремительно мчавшихся мыслей, суть коих заключалась в необузданном желании помочь Даше.
План созревал и в прямом, и в переносном смысле на ходу. Еще находясь в такси, она все решила. Оставалось согласовать с Симой встречу с Лизаветой. А дальше — все по задуманному.
Основополагающая идея — совершить обряд отворота без участия самой Даши и даже вопреки ее желанию. Тайно.
Ее горевшие нетерпением и загадочностью глаза не остались незамеченными. Денис посматривал на жену с тревогой: что она опять задумала? Расспрашивать не стал, чтобы не спровоцировать шквал негативных эмоций.
Последнее время у них в доме была тишь и благодать. Он надеялся, что всё потихоньку налаживается. Поэтому постарался сделать вид, что не замечает странностей в поведении Оли.
От остывшего ужина Ольга отказалась и быстро прошла в свою комнату. Оставшись одна, она набрала номер Эсмеральды:
— Симочка, добрый вечер. Как жаль, что я не застала Вас.
— Но ведь это Вы задержались с возвращением с работы. Я ушла после того, как всех накормила ужином, — стала оправдываться Эсмеральда, на ходу вспоминая, что могла сделать не так. — А что именно Вас не устроило?
— Нет-нет, не беспокойтесь, все хорошо. Я просто хотела уточнить про Елизавету. Мне бы встретиться с ней. Вы можете это устроить?
«Ну вот, начинается… — с тревогой подумала Эсмеральда. — Я уж думала, прошла у нее блажь.»
— Ну, не знаю. Что-то приболела она.
— Я Вас очень прошу, постарайтесь узнать, когда можно подойти к ней.
— Хорошо. Но ничего не обещаю.
— Да-да, конечно. Но я надеюсь.
Ольга вернулась в гостиную в приподнятом настроении. Денис удивился столь быстрой перемене. Но он обрадовался, что буря миновала.
— А что наша Ульяна? Сонечка, ты уже привыкла к ней? — обратилась Оля к дочке.
— Да, она славная. С ней интересно. Только Симочка Тихоновна говорит, что зря ее взяли в дом.
— Почему же?
— Не знаю. Она не объясняет. Просто ворчит.
— Ладно, моя хорошая, я уточню, чем Ульяна не устраивает Симу. Ревнует, наверное. Она же у нас привыкла быть главной.
Вечер в кругу семьи прошел спокойно. Обычный разговор о том, как прошел день, настроил Ольгу на мирное сосуществование. Казалось, она напрочь забыла о своем желании все ломать и крушить.
Присутствие Дениса не вызывало негатива. Она даже подумала о том, как хорошо, что они не ссорятся. Источником таких мыслей, вероятнее всего, послужило сравнение своей жизни с Дашиными проблемами.
Откровенно любуясь Сонечкой, Оля была счастлива. У Дениса потеплело в груди. Он любовался обеими.
Поцеловав Сонечку, которой пора было ложиться спать, он нежно посмотрел на жену.
Хотелось приласкать и ее.
Когда Сонечка ушла к себе, Денис подошел к жене. Рискнул взять ее за руку. Оля не отдернула свою. Долго сдерживаемое желание прорвалось.
Его горячие поцелуи сначала вызвали в Ольге сопротивление. Но она вдруг обмякла в объятиях мужа и позволила увлечь себя в спальню…