Лунный князь. Беглец
– Да. И очень близко, – я покосился на место, куда шлепнулся змеиный трупик.
Его уже не было. Может, затонул. И тут тучка, затмившая было луну, отплыла, и я увидел, как дохлая змея стрелой чешет прочь по поверхности жижи. Ее полуотвалившийся хвост мотался из стороны в сторону. Что за дьявольщина! Через миг существо исчезло за стволом какого-то дерева. Может, показалось? Я потряс головой.
– А не пора ли нам перебраться отсюда на большую землю?
– Пора, – спохватился тигр и оглядел водные просторы затонувшей долины. Вода плескалась уже почти на версту во все стороны. – Ксантис, ты сказал – по реке подземной нас протащил? А тут болото!
– Так с нами оно и появилось, – невозмутимо ответил дарэйли земли. – Я реке выход дал наверх, еле закрыл потом. До сих пор сочится – сил совсем-то затворить не хватило.
– То-то я смотрю, – огляделся Граднир, – островок как тает.
Вода, действительно, подступала уже к ногам, а клочок земли съежился до размеров три на три сажени.
– Так мы же утонем!
– На вас не угодишь: то темно, то сыро, – обиделся Ксантис. – Неглубоко тут, доберемся. Это же не настоящее болото, не утянет. Так, сверху разлилось маленько…
– Маленько?! – Граднир сунулся в черную воду и ухнул с головой. Выбрался на островок и встряхнулся, обдав нас тучей ледяных брызг. – Ненавижу плавать!
– Смотрите, огни! – Граднир, обладавший ночным зрением, поднялся на дыбы, махнул лапой на юг. – Там большой отряд с факелами.
Неужели Гончары уже нашли нас? – приуныл я. Плохо. Теперь мы как на ладони, бери не хочу.
Тигр повел ушами, прислушался:
– Что-то многовато лошадей. Сколько там всадников, Ксантис?
– Под две сотни примерно, – отозвался земляной. – Бывало, и с большим отрядом дрались, но я иссяк.
– Быстро нагнал Сьент.
Ксантис возразил:
– Это не Верховный. Кто-то от Озерной обители идет. Тут, – топнул он ногой, – как раз дорога была, затопило. Она будет дальше между вон тех двух холмов.
Граднир с сомнением глянул вдаль, где на горизонте уже явственно различались яркие точки факелов, вздохнул.
– Если это гвардия Нертаиля, справимся. Райтэ тоже не беспомощен. Если Гончары… лучше бежать, пока не поздно.
– Орлин говорил, – вспомнил я, – что князя Доранта как раз две сотни сопровождало, а он Гончар.
– Неофит, но это не существенно, – поправил Граднир, опускаясь на четвереньки. Земли коснулись уже тигриные лапы, а голос приобрел невнятность – клыки мешали. – Жрецы с ним точно будут. Придется бежать быстро-быстро и далеко-далеко. Райтэ, карета подана. Стихия воды враждебна дракону, если он огненный, а не водяной. А ты у нас, к несчастью для мира, огненный. Ксантис, тебя подвезти вон до того бережка твоего рукотворного болотца или сам дойдешь? – он показал лапой на возвышенность, видневшуюся на юго-востоке в стороне от приближавшегося с юга отряда. – Спорим, сил не хватит?
Дарэйли земли криво усмехнулся и беззвучно провалился на месте. Только земля причмокнула, затягивая образовавшуюся дырку, откуда немедленно забил мутный ключ.
– Зар-р-раза земляная! – восхитился тигр. – Не мог не плюнуть напоследок! Ну, поехали, принц, попробуем этому ничтожному червю нос утереть!
Граднир преодолел версту вплавь довольно быстро, но Ксантис уже поджидал на берегу и потребовал, чтобы тигр, проигравший спор, и его тащил на хребте – мол, земляной последние силы потратил.
Пока они пререкались, я думал, что с дарэйли в Подлунном мире что-то не так. Мы этой ночью потеряли друзей, и шуточки казались неуместными. Какие могут быть шутки и соревнования, когда нужно спасать потерянных, планировать нападение или, на худой конец, выигрышную капитуляцию?
«Тьфу, Райтэ, как ты нуден, – проворчал внутренний голос. – Тоже мне, древний дракон… мудрость аж прет из всех щелей. Поплачь, авось полегчает! Если не можешь плакать – смейся. Помогает не сойти с ума». Как надоел мне этот голос совести! Я, похоже, давно уже сошел с того, чего и не было, если верить Ринхорту. Дьявол! Если бы я был уверен, что жрецы выполнят обещание оживить их! Но ведь знал же – это только крючок для меня.
Любой мой ход казался безнадежным. Стать Гончаром – это узнать тайны Сферикала, понять, как искоренить слуг Эйне из Подлунного мира раз и навсегда. Стать Гончаром – потерять друзей, которые меня проклянут, предать и погибшего брата, и вассалов, и самого себя.
Но самое отвратное в этом деле то, что предложение, переданное через Шойну, это наверняка только уловка Сферикала. Может ли дарэйли быть жрецом? А может ли горшок стать гончаром? Смешно.
Прежде, чем скрыться за поворотом, выводящим из низины, я оглянулся. Цепь княжеского отряда приблизилась и растеклась в стороны, огибая неожиданное водное препятствие. Одна клешня скоро до нас дотянется. Их скорость не удивила: Граднир устал, потому двигался медленно с двумя седоками на широкой мохнатой спине.
Но нашим шкурам грозила другая опасность, оказавшаяся куда ближе всех остальных, в полете стрелы.
Из-за возвышенности с лиственной рощицей, навстречу нам вынеслись всадники и оказались слишком близко – два жреца и шестеро дарэйли. Рассвело уже достаточно, чтобы разглядеть их одежды и нагрудные знаки.
– Верховный! – вздыбилась шерсть на загривке Граднира.
***
Пользуясь тем, что Гончары собрались на совет, а стража сосредоточилась на охране командного шатра и периметра лагеря, Щепка ползла к палатке, куда были доставлены окаменевшие дарэйли. Померещилось, или нет, что один из занесенных сюда камней был точь-в-точь, как Ринхорт? Если это он, Ханна согласится на все, только бы Мариэт его оживила.
Она пробиралась между неподвижных огромных птиц – огромных, с коня, с чудовищными клювами и лошадиными гривами на головах и загривке. С этой стороны палатку не охраняли.
Странные птицы не шевелились, хотя их черные глаза были открыты и, казалось, наблюдали. Ханна уже слышала, что их парализовало укусом змеи, да и лапы их были связаны, но девушка все равно отчаянно боялась.
Не успела она проползти за полог, как тут же пожалела себя, как жалела последнюю неделю почти о каждом своем поступке. Почему-то с тех пор, как она отказалась ехать с черноглазым демоном-искусителем, каждый ее шаг приводил к плачевным последствиям. Злой рок какой-то. Наверняка, демон ее сглазил.
В палатке был кто-то живой.
– Ну же, Бенх! – послышался свистящий шепот. – Не прикидывайся дохлым, ты уже можешь шевелиться…
Щепка помертвела, узнав голос ненавистной змеи.
– Шойна, – сдавленно ответил кто-то змее. – Почему ты…
– Тс-с… дуй отсюда, пока жрецы о тебе не вспомнили. Им пока не до пленников.
– И принц здесь?