Чужая воля

Да, все.
Естественно, все.
– Терпеть не могу ждать! – буркнул он себе под нос. Но дело было не в ожидании, и Рис не находил себе места совсем по другой причине.
Дело в Иксе. Вся эта затея была чистейшей воды авантюрой с совершенно непредсказуемым результатом.
Почти рассеянно он открыл багажник и заглянул внутрь.
– Все еще дышите, ребятки?
Ни один из мальцов не ответил, поскольку оба были замотаны скотчем и слишком крепко втиснуты внутрь. Но они и вправду по-прежнему дышали, так что Рис одарил их довольным кивком.
– Ведите себя тихо и, может, останетесь в живых.
Захлопнув багажник, он прикрыл ладонью глаза, вглядываясь в дорогу. В сторону тюрьмы уже пронеслись несколько автобусов, но встречная сторона шоссе оставалась практически пустой – только какой-то старый седан, лесовоз и комбайн, который прокатил мимо на двадцати милях в час. Наконец примерно в миле от заброшенной бензоколонки, там, где дорога загибалась к северу в обход реки, возникло прерывистое яркое мерцание.
– Ну наконец-то!
Мерцание превратилось в старенький «Бьюик» с лысоватым пожилым мужчиной за рулем, абсолютно ничем не примечательным. Автомобиль замедлил ход и свернул на площадку. Рис подошел к нему.
– Были какие-то проблемы?
Сгорбившийся над рулем водитель прищурился на яркий солнечный свет и пожал плечами.
– Едва заехал, все забито. Протестующие и все такое. Охрана не хотела со мной разговаривать, но я сказал им то, что вы велели сказать, и этот малый Рипли в момент к нам выскочил.
– Вы вручили пакет лично в руки капитану Рипли?
– Правильная фамилия на квитанции? – Водитель просунул в окно листок бумаги. Рис проверил подпись и кивнул. – Тогда это тот, кому я его вручил.
– Опишите его.
Водитель описал. Идеальное совпадение.
– Езжайте тогда. – Рис вытащил стодолларовую купюру и посмотрел, как та исчезает.
Когда «Бьюик» вновь вырулил на дорогу, Рис еще раз глянул на часы, добавляя минуты. Он знал охранников, все тюремные входы и выходы. Подсчитать, сколько это займет времени, было несложно.
* * *
Посылка лежала нетронутой на столе начальника тюрьмы – плоская коробочка, завернутая в коричневую бумагу и заклеенная скотчем. Пристроившись на краешке своего кресла и опасливо поглядывая на нее, Уилсон решил, что чувствовал бы себя куда спокойней, если б Рипли, передавая ему эту посылку, сообщил, что там внутри нитроглицерин, или отрезанные пальцы, или вообще что угодно, не имеющее никакого отношения к Иксу.
– Скажи мне еще раз, что он сказал.
– Он сказал: «Это для Икса, и ему точно захочется это увидеть. Передайте начальнику Уилсону, что в его же интересах проследить, чтобы так и произошло».
– Он назвал меня по фамилии?
– Да, сэр. – Рипли коротко кивнул, но вид у него был тоже зеленоватый.
– Ты когда-нибудь видел этого типа?
– Нет, сэр. Он сказал, что он простой курьер и не знает имени того, кто его нанял. Хотя, судя по его описанию, этот человек очень похож на Риса.
Начальник мог запросто в это поверить. Один лишь Рис выглядел как Рис.
– Хотите, чтобы я ушел? – спросил Рипли. – В смысле, вдруг там что-то секретное?
У него не было семьи, но имелась живущая с ним подруга и три из изначально четырех собак. Убийство первой собаки рано научило его предпочитать пряник кнуту, и он вот уже несколько лет числился в платежной ведомости Икса. Уилсон никогда не спрашивал, сколько денег имел Рипли с этих отношений, но сумма должна уже была накопиться весьма солидная. Начальник покачал головой.
– Если эта посылка касается Икса, то она касается и тебя тоже.
Делать было нечего: подвинув к себе посылку, Уилсон осторожно взрезал скотч карманным ножиком. Под упаковочной бумагой обнаружились видеокассета и заклеенный конверт. Перевернув его, он прочитал, что написано на лицевой стороне. «Проезд Тюремной Фермы, 2, начальнику Лейнсвортской тюрьмы Брюсу Уилсону, мужу Гертруды и отцу Томаса и Тревора».
– Какая странная конкретика…
– Он напоминает, насколько я уязвим.
Начальник воспользовался тем же ножиком, чтобы вскрыть конверт, вытряхнув из него небольшую карточку с телефонным номером и единственный листок бумаги, аккуратно сложенный пополам. Прочитал, что там написано, а потом передал листок Рипли, который тоже пробежал глазами по строчкам, шевеля губами.

Уважаемый мистер Уилсон,
Прилагаемая видеокассета должна быть НЕМЕДЛЕННО просмотрена нашим общим другом в подвале, и я уверен, что вы сразу же отдадите все необходимые распоряжения. На случай, если вы проявите излишнюю щепетильность, я сохранил еще одну копию этой самой записи и при необходимости передам ее адвокатам нашего общего друга. Можете представить себе его неудовольствие, если ему вдруг станет известно о каком-то своеволии с вашей стороны. Я же, в свою очередь, тоже буду КРАЙНЕ НЕДОВОЛЕН.
С наилучшими пожеланиями ВСЕЙ вашей семье,
Р.
Рипли встретился взглядом с начальником, но не было особого смысла выражать сочувствие. Оба повернулись к видеокассете. На прилепленной к ней наклейке было всего два слова, написанных черными чернилами.
«Птичья песня».
Рипли нахмурился.
– Икс все утро расспрашивал про Бёрда [59]. Думаете, есть какая-то связь?
– Наверняка.
– Что вы хотите, чтобы я сделал?
– Запри дверь и давай посмотрим.
Рипли щелкнул замком, и они встретились у телевизора в углу кабинета. Уилсон вставил кассету в видеоплеер.
– Явно ничего хорошего, – сказал Рипли.
Насчет этого он оказался прав.
* * *
Начальнику ничего не оставалось, кроме как показать запись Иксу. Он вошел в подвал, держа кассету так, словно она могла каким-то образом ранить его, – что, в общем-то, вполне соответствовало действительности. Уилсон и понятия не имел, как отреагирует Икс, и по этой причине остановился в самом низу лестницы.
– Гм, можно?
Приглушенный разговор стих, и из одной из камер появился Икс.
– Да? Говорите.
– Э-э…
– Я сказал говорите!
– Это насчет Бёрда… – Уилсон приподнял руку с кассетой. – Это прибыло с инструкциями показать это вам.
Икс взял кассету, внимательно изучил.
– Инструкциями от кого?
– Эта кассета, э-э… говорит сама за себя.