Чужая воля
Бёрд оглядел ловушку, в которой они оказались: тридцать футов голого бетона, камня и стали.
– Сейчас что-нибудь придумаю.
– Хотелось бы в это верить.
– Я бывал и в худших местах, – заверил его Бёрд.
Но насчет этого он тоже ошибался.
* * *
Когда Рису все это надоело, он пустил газ. Процесс выглядел не особо эстетично. Закачанные в ограниченное пространство, большинство обездвиживающих аэрозолей вызывали рвоту, судороги или смерть, а иногда и все перечисленное одновременно. Рис использовал смесь метилпропилового эфира и анестетика для крупного рогатого скота – изобретение одного серийного насильника-меннонита [52], который любил подкрасться к чьему-нибудь дому в темноте и распылять это снадобье в открытые окна. Риса это вполне устраивало, если только случайная смерть не грозила проблемами. К примеру, он никогда не использовал эту смесь на Саре.
Но с этими ребятками…
Когда все трое уже валялись на полу, Рис откачал газ, закатил в коридор плоскую тележку, вывез их наружу, а потом спустил по бетонному пандусу вниз, в подвальное помещение, оборудованное хирургическими лампами, кровостоками и гидравлическими столами. В металлических шкафах хранились излюбленные инструменты его ремесла – не только скальпели, ножницы и пилы, но и хирургические клещи-костотомы, зажимы для операционного белья и держатели для внутренних органов, молотки и долота для костей, кюретажные ложки, кожные крючки и реберные расширители. У Риса имелись трепаны и пилы Страйкера, все виды ретракторов и торзионных пинцетов. По иронии судьбы он никогда еще не использовал это помещение. Как и тамбур наверху, оно предназначалось для особых случаев и особенных людей.
Но эти люди появились здесь, намереваясь навредить ему.
Это делало их достаточно особенными.
* * *
Когда послышались крики, Сара свернулась в комок в углу возле кровати. Поначалу она решила, что ей приснился кошмар, но крики все продолжались и продолжались, и звучали они так, будто чья-то душа разрывается на части. Она заткнула уши, но это не помогло. А когда первые крики затихли, послышались другие.
Совсем другие крики, насколько она могла судить.
Крики совсем другого человека.
* * *
С первыми двумя Рис разделался практически машинально. Не спешил, но и не настолько растягивал удовольствие, как обычно.
С первого он ободрал кожу живьем.
Второй потребовал четырех кровоостанавливающих жгутов и костной пилы.
– Могу я заключить, что теперь ты ответишь на мои вопросы?
Рис пристально смотрел сверху вниз на третьего, еще живого, который, весь покрытый потом и голый, как новорожденный младенец, тщетно дергался в путах, неистово пытаясь выдавить слова сквозь шарик кляпа во рту.
– Прошу прощения? – насмешливо произнес Рис, наклоняясь ближе.
Однако часики тикали все настойчивей.
Он вынул кляп, и слова посыпались, как из дырявого мешка.
– Все что угодно! Я расскажу вам все, что угодно! Но пожалуйста, пожалуйста, не надо – только не как с ними, боже правый, господи Иисусе, только не как с ними…
Рис дождался потока слез, а потом тишины. И того, и другого долго ждать не пришлось.
– У меня есть вопросы, – сказал он. – Если ты ответишь на них, то не умрешь, как… ну, ты понял.
Рис мотнул головой на мертвецов на соседних столах.
– Все что угодно! Пожалуйста!
Но Рис шикнул на него, как на непослушного ребенка. Он уже знал ответы. Требовалось скорее подтверждение.
– Вы явились сюда, чтобы убить меня?
Мужчина на столе ткнул подбородком в грудь, все еще всхлипывая.
– Это Икс вас нанял?
Опять кивок.
– Какие-то особые инструкции?
– П-пятьдесят тысяч… Пятьдесят тысяч дополнительно, если мы… если мы…
– Все нормально, – произнес Рис. – Я задал вопрос. На него не может быть неверного ответа.
– О господи… – Лицо мужчины было залито потом, который просачивался ему в глаза. – Пятьдесят тысяч, если мы заставим вас умолять.
– Сохранить мне жизнь?
– Остановить боль.
– Ага. Ясно. – Рис мотнул подбородком на лежащих неподалеку мертвецов. – Что-то типа такого?
– Он хотел это на записи.
– Это все объясняет. – Рис подобрал видеокамеру, которую нашел в вещмешке одного из мертвецов. – Какова была сумма контракта?
– Полмиллиона.
– Плюс пятьдесят? – Рис глубоко нахмурился. Это было натуральное оскорбление. Повертев в руках камеру, он положил ее на полку, что-то подстроил.
– Ничего личного, хорошо? – воззвал со стола связанный. – Вы же знаете Икса. Понимаете, что это за человек. Это просто бизнес.
– Я и вправду знаю Икса, это верно, – отсутствующе отозвался Рис. Подобные видеокамеры лишь совсем недавно появились в продаже. У него с ними практически не было опыта.
– Так что все хорошо, угу? Просто бизнес!
– Ну, не знаю, насколько все хорошо… – Все тот же отстраненный тон.
Рис проверил освещение, подправил угол установки камеры. Удовлетворенный, подкатил тележку со свежими хирургическими инструментами.
– Эй! Эй, мужик! Да ладно тебе! Мы же договорились! Вы же сказали, что отпустите меня!
– Вообще-то, – Рис ткнул себе за спину похожим на ножницы хирургическим ретрактором с острыми крючками, – я сказал, что не убью тебя точно таким же способом, что и остальных.
34У Риса ушло несколько часов, чтобы расчленить и разложить по мешкам тела, а потом отмыть щелочью столы, пол и инструменты. Дело было грязное, но ему требовалось время, чтобы подумать про Икса. Внутренний голос доказывал, что со временем проблема решится сама собой, что Икса вообще-то очень скоро казнят. Однако все было далеко не так просто. Икс был самым мстительным и злопамятным человеком, какого Рис только знал, доказательства чему теперь заполняли две здоровенные морозилки в углу – каждый кусочек тел аккуратно убран в пакет и заклеен скотчем. Естественно, эта троица была только началом. У Риса имелось семь мест, которые он считал безопасными, и Икс никак не мог знать, в каком именно из них он спрячет похищенную девушку. Из чего напрашивался вывод, что Икс задействовал сразу семь групп. Конкретика не имела значения. А вот последствия имели. Икс хотел, чтобы Риса нашли, пытали и убили; цена не была проблемой. И этот риск не исчезнет сам собой, как только Икса казнят. У него имелись деньги, адвокаты, доступ к опасным людям. Он заказал Риса просто из принципа.