Чужая воля

– Это машина Тиры. Та самая, которую она разбила у дома Джейсона.
– А у Сары есть машина?
– Я ее не вижу. – Гибби вышел на проезжую часть, и Ченс последовал за ним к противоположному тротуару, после чего тоже поднялся по пяти ступенькам крыльца. – Что-то тут не так…
Передняя дверь стояла приоткрытой.
– Да ладно тебе, чувак… Лучше сначала позвонить.
Но Гибби был уже внутри, так что Ченс последовал за ним в гостиную, усыпанную пустыми винными бутылками и грязными стаканами.
– Здесь тоже что-то не то.
Гибби показал на открытое окно, занавески на котором колыхал легкий ветерок.
– Кондиционер включен. Слышишь? Сара!
Он бросился вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и Ченс решил не отставать. В первой спальне царил полный кавардак – разбросанная повсюду одежда, неубранная постель…
– Это Тиры, я думаю.
Вторая спальня оказалась куда более аккуратной и ухоженной, с бледно-розовыми стенами и с видом на парк через улицу. На кровати явно недавно спали, но она была пуста; рядом с ней на полу – стопка тоненьких женских одежек. Коротенькие махровые шортики. Маечка. Ченс подобрал фотографию в рамке: две девушки в «Мерседесе», верх опущен, одна из них, победно вытянув руку с раздвинутыми пальцами, показывает «пацифик» тому, кто держит фотоаппарат.
– Это она?
– Да, блондинка с «пацификом». Вторая – это Тира.
Одеяло с кровати было кучей откинуто назад к изножью, натяжная простыня сдернута сразу с трех углов. Прикроватный столик опрокинут набок, по полу разлилась вода из откатившегося вбок стакана. Торшер повален и сломан. На дальней стороне кровати Гибби нашел слипшийся ком ткани, засунутый под вторую подушку. Подобрал его.
– Мокрый. И чем-то воняет.
Гибби бросил тряпичный ком на пол, вытер пальцы о джинсы.
– Ну и гадость – что-то типа как химическое… По-моему, пора вызывать копов.
– В смысле, твоего отца?
– Только не моего отца! Только не на сей раз.
* * *
Барклоу понадобилось двадцать минут, чтобы добраться туда, и вошел он в дом, рыская настороженным взглядом по сторонам.
– С чего это ты так шифровался по телефону?
– Я подумал, что нам лучше поговорить лично.
– Сначала скажи, почему ты здесь.
Его взгляд постоянно перебегал с лица Ченса на мое, и я ответил, пожав плечами:
– Я хотел поговорить с Сарой.
– В смысле, почему ты в ее квартире?
– Дверь была открыта.
– Так что ты просто так вот взял и вошел?
– Типа да.
– Хорошо. Давай выкладывай все от и до.
Выкладывать было особо нечего, но я перечислил ему все, что успел заметить. Рассказал и про разоренную постель, и про сломанный торшер, и про тот комок липкой, приторно пахнущей тряпки.
Барклоу выгнул бровь.
– Запах приторный, но обжигающий?
– Да, аж до горла достало.
– Что еще?
– Еще заднее окно открыто, хотя кондиционер включен на всю катушку.
– К чему ты прикасался?
– К двери. К перилам. К покрывалу на кровати.
– И всё?
– Еще к стеклу на прикроватном столике. Я поставил его обратно на ножки.
Детектив ткнул пальцем в Ченса.
– Ну, а ты?
– Я вообще ничего не трогал.
– Где тут комната Сары?
– Наверху, слева.
Барклоу бросил взгляд на лестницу, а потом несколько долгих секунд изучал гостиную, разглядывая пустые бутылки и грязные стаканы.
– Почему ты не позвонил отцу?
– Мы с ним вообще-то не разговариваем.
Барклоу издал горлом какой-то непонятный звук, причем его по-прежнему мечущиеся по сторонам глаза останавливались на всем, кроме меня.
– Стойте здесь. Ни к чему не прикасайтесь.
Он изучил замки на двери и окне, потом поднялся по лестнице наверх. Вернулся через две минуты, строгий, сосредоточенный – просто-таки воплощение копа.
– Пошли со мной!
Мы двинулись за ним ко входной двери.
– Кто-нибудь видел, как вы заходите в дом?
– Не думаю.
– Но люди на улице были?
– Да, конечно. Велосипедисты. Просто прохожие.
– Далеко от вас? Кто-нибудь обратил на вас внимание?
– Кен, что вообще происходит?
– Вам, ребята, надо срочно сваливать отсюда.
– Почему?
– Послушай, малыш… Ты попросил меня о помощи, и я приехал. А теперь я говорю вам «кыш», потому что так надо.
Я не двинулся с места. Демонстративно.
– Ладно, черт бы все это побрал! Хорошо. – Кен наклонился ближе, еще больше коп, чем когда-либо. – Окно взломано, но входная дверь не повреждена. Это означает, что кто-то пробрался в дом сзади, а вышел спереди. Могло быть обычное ворье. Залез – схватил что попало. Регулярная история. Но тряпка с приторным запахом, которую ты нашел… Это хлороформ. Наркоз.
– Что вы этим хотите сказать?
– Взлом. Хлороформ. Признаки борьбы. В самом худшем случае кто-то ее похитил.
– Господи, Сара… – пролепетал я.
– Это худший случай для нее. Про тебя мы еще не говорили.
Я приложил было руку к груди, и его лицо затвердело.
– Послушай, сынок. Тира мертва, а Сара пропала. У Мартинеса и Смита уже есть сомнения на твой счет, особенно у Мартинеса.
– Погодите, – вмешался Ченс. – Какие еще сомнения?
Барклоу насупился, но все-таки ответил на вопрос.
– После того как Тиру нашли мертвой, они застукали Гибби здесь вместе с Сарой. Учитывая все обстоятельства и хронологию, любой коп призадумается – соседка жертвы вместе с братом подозреваемого, – но, вдобавок, парни это реально говнистые и далеко не поклонники Билла. Они на этот счет пока помалкивают, но в глубине души спрашивают себя, действовал ли Джейсон в одиночку или нет, а если нет, то кто еще во всем этом замешан. Гибби знал Тиру. Знал, где она живет и на какой машине ездит – может, был в курсе ее обычного распорядка дня и передвижений. У него был роман с Сарой – а это означает доступ изнутри, хорошую осведомленность. А теперь еще и эта хрень с Сарой… Хронология – вот основная проблема.
Я сразу все понял.
– Потому что Джейсон в тюрьме.
– Если с Сарой и вправду что-то произошло, то в буквальном смысле совершенно исключено, чтобы Джейсон имел к этому хоть какое-то отношение. Мартинес и Смит сразу подумают: ага, а вот вам и сообщник…