Наместник Лемирта
— Да, — немного удивленно проговорил особист. — Структурирование проблем — половина пути к их решению.
— Рад, что ты это понимаешь, — удовлетворенно проговорил я. — Итак, начнем. Вначале накидываем все проблемы. Подряд. Всё, что придет на ум, без разделения по важности и срочности. А потом уже будем группировать. Хорошо?
— Да. Согласен. Спорные рудники в Грифоновых горах перешли к Орвилии. В казну прекращена поставка золота. Рейдеры Дикого леса не получили жалование. Гномы захватили несколько наших долин, в столице зреет заговор против Империи…
— Не так быстро.
— Извините…
Хасс диктовал всё новые и новые задачи. Проблемы с поставками зерна, на дорогах Империи процветает разбой, графства не выплачивают налоги и так далее, и тому подобное. Я честно всё записывал. Мелодичная трель колокольчика оторвала меня от письма. Я замер, прислушался.
— Да, Илона, — уловил я голос принцессы из соседнего кабинета.
— … северные островитяне практически захватили город Заливный, — по-своему истолковал моё молчание Хасс. Я предупреждающе поднял указательный палец. Мужчина замолчал, тоже прислушиваясь.
— Забыла, Илон. Немного занята во дворце. Так получилось, — оправдывалась Веста. — Я помню. Хорошо. Буду через полчаса. Да, уже выхожу.
«Видишь, твоя жена пожертвовала важной встречей ради тебя. Цени», — прокомментировал слова принцессы Первый. Не у меня одного острый слух.
Дверь из комнаты отдыха отворилась и вышла Веста. Вышла не моя женщина, а королева. Горда посаженная голова, статная походка, дежурная улыбка:
— Добрый день, господин Хасс, — учтиво поздоровалась она с немного растерянным начальником тайной канцелярии. Спрятав удивление, Хасс встал и, учтиво поклонившись, так же официально ответил:
— Добрый день, Ваше высочество, — от меня не ускользнуло обращение как к принцессе, а не Императрице. Судя по всплеску эмоций, Веста тоже обратила внимание.
— Господин Хасс, мне нужно переговорить со своим мужем наедине. Вы позволите?
Хасс бросил взгляд на меня, я чуток кивнул.
— Безусловно, — мужчина учтиво поклонился и вышел. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, принцесса опять преобразилась в мою Весту.
— Алекс, миленький, у меня сегодня управляющий совет в Фонде. Я сама назначила. Мне очень-очень нужно.
— Да, не вопрос, — пожал я плечами, — иди.
— Ты дождешься меня? Нам так много нужно обсудить.
— Вряд ли, — покачал я головой. — К оркам нужно, а потом в Град, — говорить, что у меня назначена встреча с Борбоком, я не стал. Незачем ей про это знать.
— А вечером? — с надеждой спросила девушка.
— Я же говорю, в Град нужно. Веста, ну, правда, тебе вот нужно. Там тоже меня ждут. Не знаю, насколько затянется совет.
— Но ты в любое время ночи приходи, хорошо? — принцесса подошла и, наклонившись, поцеловала меня в подставленную щеку. — Я буду ждать.
— Хорошая моя, не хочу тебя обманывать. Не получится. Свяжемся по телефону, хорошо?
— Хорошо.
Теперь уже я встал и чмокнул Весту. Она вздохнула и пошла на выход. Уже около дверей остановилась и, повернувшись, сказала:
— Ты обещал поговорить с Эмарисс. Не забывай, пожалуйста!
— Обязательно, — дежурно улыбнулся я. — Раз обещал, значит сделаю.
Дождавшись, когда за принцессой закроется дверь, сел за стол.
— Ты обратил внимание, как она меня в оборот взяла? — спросил я Первого. — Эдак, ненавязчиво.
— Вообще-то нет, — кот потянулся. — Тебя каждая твоя женщина просит на ночь к ней прийти.
— Ты не всё слышал, — отмахнулся я, и, заглянувшему Хассу, — заходи-заходи.
Начальник тайной канцелярии сел на указанный мной стул:
— Кстати, о северных островитянах…
— Подожди, Хасс, — прервал я его, тот замолчал, с готовностью посмотрев на меня. — Хасс, я не хочу быть Императором. Давай подумаем, как это сделать.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно.
— Это невозможно! Слишком много уже сделано и намечено, — твердо сказал Хасс.
— Ответ неправильный, — проговорил я. — Да пойми ты, ну, какой из меня Император? Ну что, во всей Империи нет никого более достойного? Да не поверю никогда.
— Может быть, и есть. Даже, наверняка, есть. Но выбраны вы, — нейтрально проговорил особист.
— Слишком часто я слышу вот это! «Ты выбран. Ты особенный»… Не хочу быть Императором, и, поверь, никто не заставит.
— Верю, — также спокойно проговорил мужчина.
— Давай я отрекусь, а?
— Вначале нужно вступить во владение, а потом уже отрекаться, — не согласился Хасс.
— Не факт. В истории куча примеров, когда властители отрекались от престола, не взойдя на него, — пробурчал я.
— Возможно, — не стал спорить Хасс. — Позвольте спросить. Чем вызвано ваше желание? Что-то произошло?
— Произошло, — кивнул я. — Осознание произошло. Прошёлся по дворцу, жителей послушал. Понимаешь? Ну, не умею я править. Вот это вот, — ткнул я на список, — сидеть целыми днями, мозг взрывать, что и как лучше предпринять. Не умею я этого, не обучен. Да и не хочу!
— Понимаю, — голос Хасс потеплел. — А кто вам сказал, что нужно сидеть во дворце целыми днями? Вовсе нет. Вы — Император. Вы делаете, что захотите, и никто не вправе вам перечить. Вы — абсолютная власть. Собственно, управление вашим графством наглядно показывает, что сидеть в кабинете вы не будете. Однако, графство процветает. Не побоюсь сказать, что ваше графство показывает невиданные темпы улучшения благосостояния жителей. Вы знаете, что желающих переселиться к вам исчисляется сотнями? Да-да! Поинтересуйтесь!
— Это не моя заслуга, там Сенди правит, Богдан, пластуны. Да мало ли кто! Только не я, — возразил начальнику тайной канцелярии.
— Вот именно! Создадите Верховный Совет Империи. Назначите туда министров, представителей дворянства. Есть очень толковые специалисты. Вам останется только стратегическое управление.
— Если всё так хорошо, почему до сих пор этого не сделано? Почему покойный Вилорн всё сам делал? А владыка эльфов? Думаю, и салатун в Орвилии сам правит, — скептически заметил я.
— Вы не правы, господин Алекс, — почти по-дружески заговорил Хасс. — В Светлом лесу есть Совет, салатун больше предается утехам, чем государственным делам. А Вилорн… Он выбрал и строил модель единоличного управления. Не самую лучшую, как показало время. Невозможно в одиночку управлять огромной страной. Он это так и не понял. Либо понял, но не принял, — уговаривал меня особист. — И знаете, я догадался, почему у вас возникли такие мысли.
— Да? Поделись.