Гостья с сюрпризом
— Тебя нашли драки из Дозора. Ты ведь недавно в городе… по здешним меркам.
— Не так давно, но достаточно, чтобы понять, как он прогнил. В нем ведьм больше, чем приличных женщин. Все они велись на мои сладкие речи, тупые…..
— Они шли к тебе.
— Ко мне. Я просил их надеть лучшее платье. Они…
Юле послышалось шуршание на козырьке над дверью. Она отвлеклась и потеряла зрительный контакт с маньяком. Тот встрепенулся и зарычал:
— Хочешь меня заболтать? Тянешь время? Не поможет! Отправляйся к моим куколкам, поганая ведьма!
В лезвии короткого топорика отразилось тусклое весеннее солнце. Ван замахнулся, и Юля с криком отпрянула. В этот момент сверху на Вана обрушилась странная фигура — полудракон-получеловек. Эйлан Танеер, почти полностью в человеческой ипостаси, но с крыльями, сцепился со скобянщиком, спрыгнув с козырька.
Несмотря на напор драка, Ван сумел устоять на ногах, развернуться и отбросить дракона от себя. Он продолжал с рычанием размахивать топориком, норовя ударить им противника. Гибкий и быстрый Танеер мастерски уворачивался, пропуская удары мимо. Он был вооружен кинжалом, но длиннорукий Ван удерживал его на расстоянии. Крылья больше мешали драку, чем помогали, и он втянул их в прорехи рубашки.
Юля, наконец, пришла в себя. Она схватила стоявшую за дверью метлу и со всей силы ударила Вана в спину древком. Не ожидавший нападения маньяк шагнул вперед, и Танеер сумел полоснуть его по горлу кинжалом. Скобянщик захрипел и повалился на землю.
Дальнейшее смешалось в памяти Юли. Стены зашатались и поплыли перед глазами. Она запомнила лишь озабоченное лицо наклонившегося к ней Танеера.
— Эйн-ол, мой герой, ты все-таки пришел, — прошептала она, коснувшись его щеки.
Юля отключилась, запоздало удивившись: почему она так странно назвала Танеера? И почему, услышав ее слова, драк шокированно пробормотал:
— Элия?
… Рывком сев в постели, Юля осмотрелась. Она находилась в своей комнате, дверь была закрыта, а дом был полон звуков: смех девочек, резкие голоса орков, топот ног. Самое страшное позади.
Юля положила руку на живот и внимательно прислушалась к своим ощущениям. Даже в полузабытьи в голове было одно: что с Агатой? Такой стресс не мог не сказаться на ребенке.
Поймать ниточки сознания Агаты было нелегко. Магия вообще давалась Юле непросто, а у еще не рожденной девочки мысли-то и мыслями не были. Скорее, в разум будущей мамы приходили легкие отголоски эмоций: беспокойства или умиротворения. И сейчас Юля напряженно к ним прислушивалась. А затем облегченно выдохнула: все хорошо.
Она вздрогнула, когда рядом раздался голос:
— Вас осматривал врач-маг. Пульс немного учащен, но энергетические каналы в норме.
Юля медленно повернула голову. Эйлан Танеер сидел в кресле у окна. Он явно успел подремать. И, видимо, именно сейчас драк осознал, что имеет несерьезный, взъерошенный вид и смущенно провел ладонью по волосам. Одна его ладонь была перевязана, на скуле растекался багровый синяк.
— Со мной тоже все хорошо, — с улыбкой ответил драк на невысказанный вопрос Юли.
— Ваол? — с тревогой спросила она, вздрогнув.
— Жив, но потерял много крови. Я отправил его в военный госпиталь, там опытные врачи, часто имеющие дело с тяжелыми ранами. К вам рвались посетители, но я попросил вас не беспокоить. И… имел наглость ждать вашего пробуждения… здесь.
Танеер вдруг встал и в одну секунду оказался возле кровати, склонившись над ней. У Юли перехватило дыхание. Но драк лишь поднял подушки и знаком показал, чтобы женщина на них оперлась.
— Ван, — выдохнула Юля, когда Танеер вернулся на свое место. — Кто бы мог подумать. Весельчак и добряк — вот кем все его считали. Ваол не ожидал такого поворота, его застали врасплох.
— И это чуть не погубило вашего телохранителя, — кивнул драк.
— И меня, — добавила Юля, передернув плечами.
— Мы с парнями тоже чуть не попали впросак, — признался Танеер. — Все нити вели к Вану, но в местном Дозоре нам не хотели верить. Два года в городе, безупречная репутация, торговля без нареканий, достойное поведение. Вана считали вдовцом, застенчивым и робким в общении с женщинами. Барышни охотно принимали его ухаживания, а он уговаривал дам сердца держать их отношения в тайне, мол, защищая доброе имя избранницы. Эйт и Эйр привлекли ведьму к расследованию, как вы и советовали. Она подтвердила ваши подозрения.
— Амита и Оза, это их идея, — поправила собеседника Юля.
— Да, конечно, — драк поскреб щетину на подбородке. — Ведьма указала направление. Я следил за Ваном, но он оказался хитрой тварью. Возможно, в его жилах течет кровь магов, только при помощи магии можно так умело отводить глаза. Я боялся… опоздать, когда понял, куда направился Ван.
— Спасибо вам, Эйлан, вы спасли мне жизнь.
— Вчера вы назвали меня по-другому, — Танеер подался вперед.
— Вы тоже, — скованно заметила Юля.
— Вы сказали: «Эйн-ол, мой герой, ты все-таки пришел», — взгляд драка был прикован к лицу Юли.
— Да, — выдохнула она.
— Вы произнесли фразу… нашу тайную фразу. Эйн-ол. Это мое духовное имя. Оно означает «несгибаемый». Так называла меня только Элия. Когда нам пришлось расстаться, она сказала, что будет ждать своего героя. Я не ожидал услышать это от вас. На мгновенье мне вновь показалось…
— Вам не показалось. Мне нужно вам очень многое рассказать, — произнесла Юля, твердо встретив взгляд Танеера. — Вы можете посчитать мои слова выдумкой, я пойму. И прежде чем я начну свой рассказ, постарайтесь понять: вы мне небезразличны, сейчас более, чем когда-либо. Но я никогда… слышите, никогда не стала бы использовать ситуацию в целях как-то… привязать вас к себе… и вашей дочери.
Танеер вздрогнул, но промолчал, продолжая пожирать Юлю глазами.
Юля присела на край кровати. Она говорила долго, сначала немного путаясь, отвлекаясь на описания своего мира и прежней жизни. Сны — она уделила им особое внимание, тощущение любви к чужому, но такому своему ребенку — ей так много хотелось рассказать Танееру, который слушал, не проронив ни слова, и на которого Юля боялась поднять глаза. К концу истории она говорила все медленнее, страшась реакции драка.
Но когда наступила тишина, последовало короткое, стремительное, почти неуловимое движение — Юля тихонько охнула — и Танеер оказался у ее ног.
— Ты позволишь? — тихо спросил он.
Юля кивнула, борясь с тихой паникой и не совсем понимая, о чем ее просит Эйлан. А тот осторожно положил руку на ее живот. Сердце Юли было готово выпрыгнуть из груди, а Агата нетерпеливо пошевелилась.
— Моя дочь, — проговорил Танеер. — Значит, все это было правдой. Сны, в которых я видел Элию другой и… нашего ребенка у нее на руках. Ты пришла, чтобы спасти мое дитя.