Треугольник

— Прости! Прости меня, я не должен был… — шептал Медовый.
Влада посмотрела на стоящего рядом мужчину.
— Мне пора.
— Я провожу.
Данил протянул ей свою руку, вложив в неё свои пальчики, Влада расслабилась, и они направились к их с Аней вилле.
Допрос состоялся, как только Влада переступила порог виллы и закрыла дверь.
— Ну?
— Ой, подруга, я попала.
— Влюбилась?
— Не знаю, меня притягивает он. Он совсем не похож на Дорогова, он нежный, заботливый, он…
— Ну да, похоже на любовь… Меня очень радует, что ты излечиваешься от болезни под названием «Дорогов».
— Мы целовались.
— Да ты что! Он?
— Я.
— Да брось! Сама? Его поцеловала ты?
— Угу, — кивнула головой Влада, запрыгивая на кровать к подруге.
— Ну… Говори давай, всё вытягивать надо! — буркнула Аня, ударяя её подушкой.
— Я не знаю, когда я прикоснулась к его губам, словно ток прошиб, нет, совсем не такой, как с Дороговым, по-иному. Но это было лучше, нежнее, опьяняюще.
Влада закрыла глаза и упала спиной на постель.
— О, подруга, это точно лямуррррр.
Так они провели неделю, Данил вечерами проводил с ними время, в течение дня подруги отдыхали в компании друг друга.
— Я улетаю через два дня, — произнес Медовой на десятый день их отдыха. Они, как всегда, гуляли вдвоем с Владой по побережью, Аня уже без предлога убегала на виллу.
— Оу, очень жаль. Мне действительно понравилась твоя компания!
— Мне очень приятно.
Поцелуй был неожиданным, Владу просто притянули к мужской груди и поцеловали. Нет, теперь поцелуй был не нежным, он был страстным, обжигающим, пьянящим. Она ответила, да, черт побери, ответила. Ей нравилось, она таяла в руках Данила, она не была сломлена натиском и болью, она была вознесена к небесам нежностью и лаской. Руки мужчины накрыли её грудь, стягивали топ, Влада позволяла это, даже помогала.
Сама она давно блуждала по мышцам тела Медового, футболку с него стянула, намного раньше, чем он стянул с неё топ. Сплетенные в объятиях друг друга, они упали на песок. К черту, что он колется, что на нем не удобно, у неё есть Данил, он не даст ей почувствовать ни чего иного, кроме экстаза. Они стащили друг с друга одежду, остались лежать обнаженными на песке. Данил смотрел на растрепавшуюся обнаженную женщину, лежащую под ним: губы распухли от поцелуев, глаза с пеленой страсти, нет ни чего более прекрасного, чем это! На Владу смотрели голубые пронзительные глаза Данила.
— Ты понимаешь, что сейчас будет, — прохрипел мужчина. Он еле сдерживался от сжигающей его страсти, но не позволял ей взять над собой верх.
— Да, возьми меня, — хрипела Влада, выгибаясь ему навстречу!
— О Боже, Влада! — выкрикнул Данил, резко входя в женщину.
Влада выгнулась и вскрикнула. Она приняла его, приняла всего. Не было боли, он просто растянул её под свой размер, методично двигаясь в ней. Влада стонала, кричала, ловя ритм мужчины бедрами. Ногти и пальцы зарывались в песок. Его толчки становились чаще, внутри Влады нарастало давление, она проваливалась куда-то в пустоту, резкий взрыв и растекающаяся по сосудам расплавленная кровь обжигала, Влада выгнулась и закричала. Оргазм накрыл с головой. Данил последовал за ней, излившись в неё. Приходили в себя они минут десять, после чего Данил осторожно повернул Владу на бок к себе лицом и прошептал:
— Ты необыкновенная!
Влада замурлыкала, говорить ей совершенно не хотелось.
— Может, я отнесу тебя к себе? Приглашаю тебя, прошу, проведи эти дни со мной.
Влада кивнула. Да, она согласна.
Данил встал, собрал разбросанную одежду, оделся, одел Владу и поднял её с песка на руки и понёс. Влада обвила мужчину за шею, положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Она делает всё правильно, она никому, ничего не должна, она свободна. Медовой ей нравится, так почему она должна себе отказывать в этом маленьком безумии?!
Через два дня Данил улетел, все эти ночи Влада проводила с ним, днем она была с подругой, а ночью уходила к Медовому. Между ними что-то происходило и это не просто секс, нет, это было что-то большее.
В последнюю их совместную ночь, Влада рассказала Медовому про Дорогова, рассказала откровенно.
— Он устроил мне головомойку с проверками, пока я не согласилась стать его любовницей! Это было ужасно: вначале налоговая, потом ОБЭП, потом проверки у Ани. И всё это только ради того, чтобы я легла под него!
— Во время нашей встречи в клубе, вы ругались, что он сделал?
— Он позвонил мне, сказал, что ждет в машине, увез за город и…. Я же любовница, вещь! Просто подстилка! — по щекам Влады катились слезы.
— Шшшш, успокойся. Я не дам тебя в обиду!
— Я не знаю, может я такая же больная, как и он?
— Тебе нравится, как он с тобой себя ведет?
— Иногда.
— Ясно.
— Ты разочарован во мне?
— Нет, просто я делаю выводы, как себя с тобой вести в постели.
— В смысле?
— Иногда будем практиковать то, что нравится тебе, — сказал Данил, целуя Владу в губы.
На душе женщины стало легче, неужели её поняли!? Не просто вылили на голову ушат обвинений, а поняли! Услышали и…. Остались с ней!
После отлета Данила у Влады было два дня, чтобы разобраться со свей этой ситуацией. Верная подруга, как всегда, предложила свое плечо!
 
***
Обсуждать проблемы лучше всего в хорошей компании и …со спиртным. Что бы ни говорили, но «правильная» доза алкоголя позволяет расслабиться, раскрепоститься и сказать то, что ты действительно думаешь, без всяких недомолвок. Именно так они и провели предпоследний день на отдыхе. Аня и Влада взяли бутылку рома и заперлись в номере, видеть им никого не хотелось, тем более в компании с бутылкой, мало ли какая мысль их посетит, пусть лучше это остается за закрытыми дверьми.
— Аня, я схожу с ума! — начала разговор Влада.
— Ой, не надо вешать мне лапшу на уши, я знаю тебя не первый день, даже не месяц и не год, я бы заметила отклонения, — с этими словами Аня покрутила пальцем у своего виска, показывая какие отклонения она имела в виду.
— Нет, ты не понимаешь. У нас с Дороговым не совсем нормальные отношения. Они, как бы тебе это сказать, они на грани фола.
Аня отхлебнула глоток горячительного напитка и едва не поперхнулась.
— Чего? Какого на хрен фола?
Влада немного смутилась, не каждый день она говорила о своей интимной жизни в таких подробностях, но ей так нужно было, чтобы её успокоили, сказали, что с ней все в порядке, да просто выслушали.