Инсомния 4

— Магистра того, про которого вы говорили. У Сумрака старший сын вроде тоже мутный какой-то. Не помню его имени. Больше никого не припомню.
Но оно и логично. Тяжело запомнить человека, которого невозможно просто так запомнить. Мы ищем призрака, прячущегося у нас за спиной. Действительно, мерзкий дар, ничего не скажешь.
 
* * *
— Вспоминай. В деталях. Как стоял, куда смотрел, как двигался.
— Да я все уже сказала, — огрызнулась на меня Мор. — Стоял, как ты сейчас стоишь. Только ухмылялся мерзко, как обычно. Никуда не смотрел, с закрытыми глазами стоял. А потом делал шаг и мы уже в другом месте.
— Долго? — зацепился я за слово. — Долго стоял с закрытыми глазами? И не шевелился?
— Ну, по разному. Иногда пару секунд, иногда дольше.
— А в бою скользил?
— Не было такого. Не помню. Он в бою и так очень быстр из-за Ская. Ты быстр.
— А если он долго стоял с закрытыми глазами, то вы и перемещались на большее расстояние?
— Не знаю, — она замерла, задумавшись… — Возможно. Я редко с ним… С тобой… Скользила.
— Ясненько.
— Ты что-то понял?
— Возможно. Дай мне время и помолчи.
Ее хватило буквально на минуту и то она каждую секунду дергалась, цокала и барабанила пальцами по своей кожаной броне.
— Раньше ты всегда быстрее скользил.
— Раньше я был магистром, а сейчас даже до мастера не дополз.
— Аргумент, — не стала спорить она.
Шел третий день нашей стоянки в небольшой чаще. Если честно, то больше всего мне хотелось пожрать чего-то горячего, но костры разводить опасались. А еще помыться в чем-то большем, чем ручей.
Тело постоянно чесалось, спина ныла от ночей, проведенных на холодной земле. И все это здорово сбивало концентрацию.
А еще Бион отказался колдовать на меня свой чил-сон. Его заклятье ментального воздействия скорее вырубает человека, нежели заставляет уснуть. Потому что полностью отрезает от калейдоскопа, что для ловца крайне вредно.
Так что привет однообразные кошмары каждую ночь. Но к этим раздражающим факторам добавилась еще и Мор, так наш сегодняшний диалог был практически эталоном дружелюбия. Уж не знаю, сколько сил мне это стоило.
Вчера так вообще хотелось ее избить до смерти, но я сдержался. В первую очередь потому, что сам вряд ли бы пережил спарринг с ней.
Открыть внутренний взор я смог минут через пятнадцать, лишь когда полностью успокоился. Если я прав, то именно с его помощью происходило перемещение, просто раньше я мог врубать его гораздо быстрее. И, судя по всему, гораздо дальше.
Впрочем, один раз мне удалось окинуть взором огромную площадь. Пусть там был безбрежный океан и какой-то громовой монстр вдалеке.
Сейчас же я сосредоточился на эфирном потоке, который извивался между корнями деревьев и вплетался в русло ручья. Слабенький, но довольно различимый. Найдя наиболее яркое искривление, там, где ручей огибал большой валун, я сосредоточился на этом сгустке энергии.
И что делать дальше? Я пытался притянуться к нему, затем пытался притянуть его к себе. Пытался соединить нас. Но результата не добился.
К вечеру, перепробовав все имеющиеся варианты, я пошел на радикальные меры. Уснул.
Опять этот сраный кошмар, в котором мне приходилось убивать своих же. Но в этот раз Мор тоже была там, как и Шут. И если со вторым справиться было не трудно, то зомби-Смерть, вернее, оскверненная Мор, уже представляла серьезную угрозу. Пришлось просыпаться раньше обычного.
Очнувшись, понял, что уже стемнело, а меня даже никто не разбудил. Встал, оглянулся и понял, что это не та чаща, в которой я засыпал. Это вообще была не чаща, я стоял посреди пустыни. Сраной, мать его, пустыни. С барханами, песочком и вот это вот все. Зажмурился, но проснуться не получилось. Даже ущипнул себя разок-другой-десятый.
— Так, либо получилось, либо я спал слишком долго.
 
    
Глава 14. Свобода, равенство, общие кошмары
Спокойствие пришло само собой, как и бывает в критических ситуациях в последнее время. Мозги очистились, мысли собрались в кучу, рассчитались на первый-второй и все вместе мы начали имитировать мыслительную деятельность.
Звезды наши, это главное. Наши — в смысле Эра, так что я все еще в том же мире. Воздух чистый и довольно приятный. Я пока старался лишний раз даже не шевелиться, но и никакого иного движения не ощутил.
Первое, что в такой ситуации надо сделать, это вернуть внутренний взор, чтобы разобраться куда кого и за что. Попутно мысли возвращались к карте мира и я пытался сообразить, где у нас тут пустыни завелись?
Южное побережье Алаварии песчаное. Но там линия в несколько километров. Вроде как с западной стороны побережья тоже много песков, но тут я уже не уверен. На песчаные пляжи Джугару не тянет, там барханов не было.
Эфирный фон… стандартный, что ли. Насколько это возможно для безжизненной пустыни. Которая, между прочим, очень даже жизненная. Я ощутил множество сгустков и переплетений потоков внизу. Что-то явно движется, так что жизнь там есть. Что несколько настораживает.
Взобравшись с большим трудом на один из барханов, попробовал оглядеться в лунном свете. Ну да, точно пустыня. Куда ни посмотри и сколько хватает взгляда. Нет, это точно не алаварские земли. Получается Пустые? Соседний континент, с которым как раз торгуют Алаварцы.
Он заселен, но конкретики я вообще не нашел ни в одних записях. Крайне скрытный народец, который точно не любит чужаков. Значит, пора выбираться пока меня не нашли.
Надо всего лишь как-то повторить то, что я сделал до этого. Делов-то на две минуты, источник практически полный, так что переход не требует много эфира. Что тоже удивляет.
Погрузился в транс и что-то пошло не так. Проснулся я лишь под утро, когда солнце начало светить в глаза. Огляделся вокруг, но ничего не изменилось, все тот же песок. Вокруг, подо мной, под одеждой, в сапогах. Везде, короче.
А я как дебил пялился и улыбался. Я только что прекрасно выспался без всяких кошмаров. Кажется, я нашел волшебную таблетку. Жаль, путником поспал, а так можно было бы и делами заняться. Но не хотелось, все-таки эти несколько часов были слишком хороши.
Посмотрел на солнце, сориентировался в сторонах света и сполз под бархан, где еще оставалась тень. Жары я не боялся, разве что полуденной. Накинутый сон сделает песчаное пекло просто теплым деньком. Вот пожрать бы, это да.
Мысль о еде сработала отличным мотиватором и я принялся за работу, быстро проскочив те мои попытки, что однозначно провалились. Проблема в том, что прыгать придется далеко. Дальше, чем я способен заглянуть. Но сюда же я как-то попал?
Поэтому просто сосредоточился на образах своих друзей, отпечатках их аур и попытался «пробиться» или скорее «притянуться к ним». Примерно через два часа времени жара действительно отступила.